Чёрное и белое

Три дня проходят почти не заметно и Чейз всё это время старается избегать матери, ну и брата, а вернее, его расспросов о том, когда она созреет для нормального разговора с женщиной. Сама же, мисс Лоренс точно решила что если этот разговор и состоится, только после операции, так как сейчас не могла, не имела права эмоциям подавить её рассудок, который и без того был затуманен появлением Марты, которая вечно обиженна на то, что Чейз встречается с кем-то после неё, ну вернее, это угрызения совести самой Лоренс, который под действием детоксикации и принимаемых ею препаратов приняли облик покойной девушки. — Доктор Лоренс, — Билли встречает её в коридоре, — результаты МРТ вашей матери, — он вручает ей папку. Им нужны распечатанные снимки. — Спасибо, — коротко кивает девушка, забирая папку, — и здесь она не моя мать, а Кассандра Лоренс — пациентка, — она категорически не хочет мешать личное и рабочее и менеджер это отлично понимает, — я отдам снимки Стивену, — она улыбается ему и уходит из отделения хирургии, где они пересеклись. Теперь ей нужно в кабинет Стрэнджа, он сейчас там, принимает одного из своих платных пациентов. — Стивен, — она стучит в дверь, заглядывает в кабинет и поняв, что он один — заходит, — Билли сделал снимки моей матери, — девушка подходит к столу, за которым сидит мужчина и отдаёт ему папку. — Хорошо, — он откладывает папку на стол, — сейчас закончу заполнять историю Карла Лихтера и посмотрю, — обещает врач. Ожидая, пока они займутся делом Кассандры Лоренс, Чейз садится в одно из кресел и достав из кармана смартфон, проверяет почту, новостную ленту и некоторые, часто посещаемые ею группы в социальных сетях. — Итак, ты смотрела их? — интересуется Стрэндж, взяв в руки папку, Чейз отрицательно мотает головой и подходит к столу, — что ж, размер опухоли остаётся прежним, — отмечает он, — будем оперировать завтра. Не вижу смысла тянуть дальше. — Ладно, — в целом, его решение ей нравится. В таких случаях вообще нет смысла тянуть с операцией, так как в любой момент всё может изменится в худшую сторону, — сам сообщишь ей? — Чейз надеется, что он пойдёт сам, так как у неё нет желания делать этого. — Пошли вместе? — Стивен с надеждой смотрит на девушку, — знаешь, тебе определённо идут косы, — отмечает он, проведя рукой по рыжим прядям, заплетенным в две косы. Трахнуть её сейчас или уже дома? — рассуждает нейрохирург. — Спасибо, — Чейз краснеет, — ладно, пошли вместе, — соглашается она. Они покидают кабинет и идут в отделение хирургии, нужно обсудить детали операции и получить согласие. Сегодня в госпитале ещё больше народу, чем бывает обычно. Начало научно-практической конференции для студентов медицинских школ. И вся эта толпа из жаждущих знаний находится в административной части больницы, где расположен актовый зал. Сегодня совсем неразбериха. Даже Билли, которого Чейз привыкла видеть собранным и спокойным, слегка на нервах. Ему тоже нужно предоставить свой проект, как специалисту в области медицинской физики и информатики. Чейз и Стивен также участвовали, но их секция, к огромному счастью, вечером, а значит у них уйма времени, чтобы заниматься своей настоящей работой. — Здравствуйте, миссис Лоренс, — Стивен заходил в палату первым, — Бернард, — он кивнул мужчине у окна. Сегодня он без пиджака, только в серой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках. — Привет, — выдыхает Чейз, остановившись рядом с входом. — Мы пришли обсудить предстоящую операцию, — начал Стрэндж, — хотим провести её завтра. — Не рано? — интересуется Бернард, озадаченно посмотрел на доктора. — Нет, — уверенно заверяет Стивен, он всегда уверен в себе и в своих безупречных знаниях, — не стоит тянуть, так как часто время играет не в нашу пользу. Операция сложная, я не буду это скрывать. — Сколько это продлиться? — вмешивается в разговор Кассандра. Она под антидепрессантами и психотропными препаратами, так что её сознание мутное. — Сложно сказать, — вступает в разговор Чейз, — в среднем до пяти часов. Это нормально для операций на мозге. — Но я вам гарантирую, что в случае удачного исхода, вы сможете вернуться в Лондон через пару недель, — обещает Стивен. — Мы можем поговорить, в троём? — интересуется Бернард. Кассандра в таком состоянии, что с трудом что-то понимает и поэтому не препятствует тому, что троица покидает палату, — на сколько это опасно? — Весьма, — хмурится Чейз, — как и любая операция. Ты же кардиохирург и не хуже нас знаешь о всех возможных операционных рисках. — Вы уверены в том, что такого курса химии достаточно? — он складывает руки на груди и смотрит на них слегка снисходительно. — Да, — опережает её Стивен, — она не помогает. Не вижу смысла ждать, пока опухоль станет ещё больше. — Какова вероятность, что она умрёт? — Ты серьёзно? — Чейз усмехается, — это тебе не задачка по математики из теории вероятностей, а сложнейшая операция на мозге… — Я бы дал ей тридцать процентов на благоприятный исход, не больше, — в наглую перебивает её Стивен. Кто-то обнаглел, — думает Лоренс, с негодованием посмотрев на своего парня, — и кто-то будет наказан за это. — Тридцать процентов? — Бернард удивляется и заметно злиться, его глаза недобро сверкают, — а что если вообще не делать эту операцию? — Летальный исход, сто процентов, — закатывает глаза сестра, её бесит его поведение. Сам врач, а играет в Фому Неверящую, — причём очень медленный и крайне болезненный. — Ладно, — соглашается брат, тяжело вздохнув. В отличие от обиженной сестры, он хоть немного переживает за мать. Да она поступила не правильно, но это не даёт Чейз право, так к ней относится, особенно, когда та тяжело больна. Словно, мне было нужно твоё разрешение, — усмехается сестра. Он возвращается в палату к Кассандре, а Стивен и Чейз идут в кабинет Стрэнджа, чтобы ещё раз обсудить другую операцию, назначенную на сегодня. Они работали над новым методом шунтирования при гидроцефалии у младенцев, который мог свести многочисленные операции к одной и сделать жизнь ребёнка более адекватной, если так вообще можно сказать, при таком диагнозе. — У тебя довольно своеобразный брат, — отмечает Стивен, вызывая лифт. — Бернард? — она усмехается, — это вся его дипломатия, бесит аж, до того, как он притащил свой зад в Министерство, был классным человеком и хорошим другом, но сейчас он только осуждает меня и всё, что я делаю. Относится к моим попыткам ввести инновации в лечение, как к попытке убить пациента, хотя и сам много раз использовал новые, не ло конца опробованные методы диагностики и лечения. — Вижу, у вас напряжённые отношения. — Не то чтобы напряжённые. Ему пришлось выводить меня из запоя и передоза, когда умерла Марта, — поясняет Чейз. — Передоз? — глаза Стивена округляются. А вот это что-то новое, про передозы она не говорила, — думает мужчина. — Я пробовала наркотики, чтобы отвлечься от всего, — признаётся она, — но одного передоза мне хватило, чтобы понять, что это не то. И я не на том пути. Давай не будем об этом? — просит Чейз, — я не смогу работать. Воспоминания. Сам знаешь, они играют со мной в не самую лучшую игру. Особенно сейчас. — Да, конечно, — соглашается он.