Reunion / Воссоединение

      Утро началось как обычно рано. Рен Тао снова встал первым и пошёл в душ. После очередной бурной ночи с Ханной ему хотелось освежиться и взбодриться. При воспоминаниях о том, что почти каждую ночь происходило в их номере, едва они возвращались от друзей, Рен насмешливо улыбнулся. У Ханны отлично получалось совмещать в себе хорошую девочку и сексуальную маньячку. Днём её взгляд был невинен, а с наступлением ночи вся ангельская чистота уходила, и её заменял хищный блеск. Эти перемены не на шутку заводили парня, и он в очередной раз поблагодарил судьбу за её милосердие и данную вторую попытку начать отношения с Ханной. Жаль, что это случилось при печальных обстоятельствах, но чему быть, того не миновать.       — Рен. — Услышав незнакомый голос, Тао струхнул. Голос был мужской, дверь никто не открывал, значит, это…       — Привет, Хао. Ты немного не вовремя, если честно.       Асакура засмеялся:       — Рен Тао меня стесняется? Не бойся, выходи. Я подсматривать не буду.       Меньше чем за минуту Тао выскочил из душа и натянул штаны. Застёгивая ширинку, он буркнул:       — И ничего я не стесняюсь.       — Да, я так и понял.       Хао посмеивался над ним, что начинало раздражать. Поэтому Рен перешёл к делу:       — О чём таком ты захотел со мной поговорить в шесть утра? Да ещё появился, пока я мылся?       — Рен, я знаю, что ты любишь мою жену, — без обиняков заявил Хао. — И у тебя есть преимущество — ты ещё жив. Честно признаться, я немного завидую тебе.       — Ты ревнуешь, Хао? — резко спросил Тао. Асакура помотал головой, но потом добавил:       — Ну, если только немножко.       Рен нахмурился:       — Я так и знал. Это всё?       — Нет. — Хао приблизился к нему. — Я хотел попросить тебя. Пожалуйста, отнесись серьёзно к моей просьбе. Ханна — важный и любимый человек для каждого из нас, мы оба должны заботиться о ней.       — Что за просьба? — Тао начинал терять терпение. При жизни — и, видимо, после смерти — Хао был чистым гуманитарием, и ему было свойственно растекаться мыслью по древу — все его школьные сочинения были написаны в объёме, превышающем заданный раза в три. Иногда эта привычка Хао Асакуры сказать побольше, покрасивее и как можно более мудрёно была полезной, но сейчас Рену хотелось поскорее избавиться от общества духа покойного супруга Ханны.       — Береги её, — просто сказал Хао. — Береги Ханну. Защищай её. Не позволяй ей лезть в самое пекло боя. — Тёмно-карие глаза шамана погрустнели. — Знаю, что Ханна всегда была крепким орешком, желающим почувствовать вкус опасности, но, Рен, ты ей очень дорог, поэтому к тебе она наверняка прислушается. Я был слишком мягким с ней, многое позволял касательно сражений. Рен, — Хао с надеждой взглянул на него, — обещай, что позаботишься о ней. Я рассчитываю на тебя.       Тао смягчился. Он всегда видел слишком трепетное отношение брата-близнеца Йо к Ханне. Скорее всего, это было из-за того, что она была его первой и единственной девушкой, и Хао очень боялся как-то ограничить её свободу. Он боялся потерять её. «Если любишь — отпусти» — таково было жизненное кредо Асакуры-старшего. Видимо, не очень успешное, раз Ханна всё равно мечтала о Рене Тао. Однако серьёзность Хао заставила Рена прислушаться и дать обещание выполнить его просьбу.       — Я позабочусь о Ханне. Обещаю. — Посмотрев на духа, он добавил:       — Я бы очень хотел пожать тебе руку. Если бы я мог…       — Сможешь. После смерти, которая наступит после твоей долгой и счастливой жизни вместе с Ханной. — Загадочно улыбнувшись, дух Хао поплыл к выходу, но остановился, когда Рен заговорил:       — Ты тоже её защищай. Оставайся её духом-хранителем. Хорошо? Ты нужен ей, Хао. Длинноволосый шатен повернулся и с мягкой доброй улыбкой кивнул, после чего удалился. Рен посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся: он позаботится о своей возлюбленной. Не только потому что сам любит её, но и потому, что Хао любит её.       Стараясь не думать, как бы отреагировала Ханна, прочитав его благородные мысли, юноша натянул футболку и пошёл будить спящую красавицу — так он прозвал Ханну Асакуру за время пребывания в Авиньоне.

***

      Спрыгнув со ступеньки автомобиля, Ханна огляделась. На поле было уже довольно много шаманов — такие разные, но их всех объединяло одно: им нужно было победить захватившую духов погибших шаманов Шарону и предать справедливому суду. Завидев Ханну, некоторые шаманы приветственно махнули ей рукой, а она ответила им тем же. Как и стоило ожидать, Рен начал вскипать от ревности.       — Ренни, чего ты опять злишься? — невинно спросила девушка, погладив Тао по щеке. Прислонившись вплотную к нему, Ханна шепнула ему прямо в ухо:       — Ты же знаешь, я без ума от тебя.       Рен залился краской, но тут же взял себя в руки. Ханна проверяла, насколько удобно висят ножны, все ли ножи на месте и главное — на месте ли её кулон с кольцом. Удостоверившись, что всё в порядке, шатенка встряхнула волосами, намеренно задев ревнивого бойфренда, и помахала другой партии шаманов, узнавших её. Когда она принялась проверять содержимое аптечки и наличие прочих вещей, которые могли ей понадобиться, Йо взял Рена за локоть и отвёл в сторону.       — Всё в порядке? — заботливо поинтересовался он. Рен отдёрнул руку и, сложив обе конечности на груди, хмыкнул:       — Конечно.       — Послушай, Рен, я знаю, что ты ревнуешь Ханну, — заговорил Йо, пытаясь поддержать приятеля, — но поверь, она любит только тебя. Я думаю, — шепнул он ему на ухо, — она даже Хао так не любила, как тебя.       — Она всегда утверждала, что любит нас одинаково. — Тао закрыл глаза. — Я не знаю, верить ли этому. Она всегда мило общается со всеми, кого встретит. Неважно, кто эти люди — соседи, друзья или кто ещё, — она всегда проведёт с ними светскую беседу. А меня это бесит. Потому что многие мужчины, видя её дружелюбную улыбку, начинают намекать ей на секс. А мне это не нравится. Ханна — не потаскушка, и я не позволю каким-то чересчур уверенным в себе мужикам сделать её такой.       — Ты же знаешь, она верная, — успокоил его Асакура. — Рен, в любом случае сейчас нужно сконцентрироваться на битве. Сердечные страсти оставь на потом.       — Йо… — взгляд Рена был на удивление полон тревоги. — Я боюсь поругаться с ней, потерять её, а потом не иметь шанса помириться и вернуть её. Потому что никто не знает исход этого боя. В смысле, я знаю, что мы стопроцентно победим, но я не знаю, какой ценой… Я не знаю, сколько человек погибнет прежде, чем Шарона сдастся. Она ясно дала понять, что намерена уничтожить нас всех. Начнёт она с нас, а Ханну прикончит самой последней. Йо, — Рен вдруг обнял его, — я боюсь, что Шарона сделает ей больно, убив всех. Я не хочу, чтобы она испытывала боль снова. — Отпустив приятеля, Рен смотрел ему прямо в глаза. — Она достойна лучшего. Кроме того, я пообещал Хао, что позабочусь о Ханне. Долгая история, потом расскажу — ответил он на немой вопрос в глазах Йо. И невесело усмехнулся:       — Если выживу.       — Выживешь, Рен. Ради Ханны и ради всех нас ты должен это сделать.       Парни снова крепко обнялись. Оба очень волновались насчёт предстоящего боя, и каждый очень хотел вернуться с него живым. Затем Йо пошёл пожелать другим друзьям удачи, а Рен подошёл к Ханне — та как раз закончила ревизию медицинских инструментов.       — Ханна, — обратился он к ней. Девушка лучезарно улыбнулась ему, и Тао не смог удержаться от ответной улыбки.       — Что такое, Рен?       — Удачи тебе. — И юноша сжал подругу в крепких объятиях. Ханна удивилась, но потом улыбнулась: хоть Рен и колючка, но всё же он очень добрый, чуткий и любящий человек. Она так же крепко обняла его, и они молча стояли, созерцая постепенный закат солнца за линию горизонта. Ханна, как и Йо, побывавший в объятиях Рена до неё, думала только об одном: вернуться целой и невредимой с боя. И чтобы все её друзья были живы. Потому что если они умрут раньше, чем она… Ханна не знала, что тогда будет, но чувствовала, что что-то не очень хорошее. Поэтому она отвлекла себя от невесёлых мыслей, начав вдыхать вкусный аромат одеколона Рена. Он всегда успокаивал её. Именно по этой причине Ханне нравилось обнимать любимого парня больше всего. С ним становилось особенно спокойно и безопасно.       — Спасибо, Ренни. И тебе удачи. — Ханна сжала его ладони, не желая их отпускать. — Пожалуйста, возвращайся. Живым.       — Ты тоже. — Тао запустил в её волосы ладонь. Потом приблизился и поцеловал девушку в губы. Ханна не сдержалась и снова обняла его. Ей ужасно не хотелось расставаться с ним, пусть даже они и собирались сражаться бок о бок. Отстранившись от него, Ханна подошла к остальным:       — Помните, да? Не расходиться, держаться вместе. Это наша основная задача.       — Понял, — отозвался Лайсерг и обратился к своей хранительнице:       — Хлои, ты готова?       Очаровательная волшебница закивала. Рио и Трей уже держали оружие наготове, их хранители околачивались рядом. Йо с Амидамару тоже были неподалёку. Рен с Басоном уже о чём-то шушукались вдали от остальных.       — Ну, Хао, — заговорила Ханна, наблюдая за своими друзьями, — ты готов принять бой?       — Конечно, Ханни. — Тепло, излучаемое его взглядом, придавало сил Ханне. Она улыбнулась ему и в очередной раз прошептала:       — Я скучаю по тебе. Очень сильно.       На глазах Хао выступили слёзы, но он тут же смахнул их.       — Я тоже. Ты не представляешь, насколько. За более чем тысячу лет своей жизни в целом я никогда не встречал таких прекрасных девушек, как ты, Ханна.       — Я рада это слышать. Хао, — вдруг щёлкнуло у неё в голове, — а ты переродишься в нового человека?       — Не знаю пока. Мне и твоим хранителем быть нравится. — Хао снова мило улыбнулся и, сказав:       — До встречи, Ханни. Я в тебя верю. — испарился. Потрогав кулон одной рукой и ножны другой, шатенка твёрдо решила: они победят. Даже если им придётся убить Шарону.                                   — Вижу, вы все уже здесь, — раздался оглушительный противный голос Шароны. — Может, приступим?       Все сразу же посмотрели наверх: там была Шарона и её приспешницы. Они восседали на Духе Огня, которого забрали у Хао. Увидев сие безобразие, Ханна чуть было не подавилась воздухом от возмущения, но сменила сердитую физиономию на ироничную. Уж она-то знала, что Шарона забрала не весь Дух, некоторая его часть осталась у Хао. Все шаманы начали было объединяться со своими духами, но вдруг зазвенел голос Элли:       — Стойте! Прежде, чем мы начнём, мы бы хотели сказать кое-что.       Брови Шароны изумлённо поднялись вверх, она хотела что-то сказать, но Лилли не дала ей этого сделать:       — Шарона, в погоне за мировым господством ты совсем забыла о таком качестве, как человечность, гуманность. Свою злобу и неудовлетворённость жизнью ты вымещаешь на всех, в том числе и на нас.       Милли подхватила пламенную речь:       — Нам надоело это терпеть! Нам надоело, что ты пытаешься самоутвердиться за наш счёт! Мы хотим жить в мире со всеми, а не воевать. Мы хотим жить спокойно, а не бояться твоего гнева.       Шарона не верила своим ушам. Её что, предают?! Салли нацелила на неё пистолет и процедила:       — Хватит, Шарона. Сдавайся. Считай, что ты уже проиграла. Ты осталась одна, а нас много.       — Ни. За. Что. — Воспользовавшись тем, что бывшие союзницы расслабились, считая дело сделанным, Шарона посредством телекинеза забрала у них выданное оружие и кучей сложила за собой. Перепуганные девушки активировали свои силы, и Шарона сказала:       — Что ж, вы только что подписали себе и всем этим людям, — она показала на всех шаманов, — смертный приговор, девочки. Битва начинается!       — Ну что, — Рен обнажил своё гуандао и насмешливо улыбнулся, — давайте начнём вечеринку.       Шаманы принялись объединяться со своими духами, и Шарона, не дожидаясь завершения трансформации, стреляла по ним. Некоторые умирали сразу, некоторым удавалось увернуться, а кто-то был смертельно ранен, но прошёл не один час прежде, чем эти люди уходили в мир иной.       Пока Шарона отвлекалась на других шаманов, Ханна успела метнуться к машине, взять всю аптечку с нужными инструментами и вернуться на поле боя. Кого-то она успела спасти, так как раны были не очень серьёзными, а кому-то пришлось всё же попрощаться с земным миром.       Обрабатывая и перебинтовывая раны, Ханна боролась со слезами, выступающими на глазах от осознания безысходности и собственной беспомощности. Ей отчаянно хотелось помочь всем, но она, естественно, не могла это сделать. Чуть позже к ней присоединился Лайсерг. Дело пошло быстрее. Бинтов они взяли очень много, так много, как будто ограбили несколько больниц и аптек.       — Они умирают, — шептала Ханна, проверяя пульс у очередной жертвы. — Лайсерг, мы не спасём всех.       — Надо попытаться, — возразил Дител, снова и снова расходующего бинт. — Нужно хотя бы остановить кровь. Большинство раненых механическим путём умирает именно из-за кровопотери. Давай сведём её к минимуму.       — Лайсерг, осторожней! — вскрикнула Ханна, отправляя огненный удар в опасно приблизившуюся Шарону. Лайсергу еле удалось уклониться от пущенной ею в его сторону стрелы. Рен, видя, чем занимаются Асакура и Дител, снова начал было ревновать, но потом одёрнул себя: они спасают раненых, пытаются минимизировать потери. Не время для французских страстей. Он подскочил к импровизированным медсестре и медбрату и принялся отражать атаки, направляемые на них, — как случайные, так и намеренные. Вскоре к ним присоединились и остальные — Рио, Йо и Трей медленно отступали в сторону своих друзей. К ним даже присоединились другие бойцы, посчитавшие заботу некоторых шаманов о своих союзниках очень достойным делом, помешать которому никак нельзя было позволить.       Они создали подобие живого щита. И шаманам, и их духам пока что хватало сил, чтобы удерживать защиту, однако когда нужно было позаботиться о других жертвах, лежавших в отдалении, начались трудности. В одиночку было очень сложно не запутаться в бинтах, плюс хоть Ханна с Лайсергом менялись, — один шёл за раненым, другой оставался и защищал уже обработанных шаманов, — они боялись, что щит шамана, прикрывавшего отправившегося на миссию лекаря, не выдержит напора Шароны. Она действительно была очень сильна, что пугало и немного сбивало с толку.       Заматывая рану бинтом, Ханна оглянулась: она увидела, как Йо склонился над телами и что-то делал. «Неужели он пытается их исцелить?», — подумала Ханна и обрадовалась. Если у него получится, многие шаманы смогут вернуться в строй. Потому что одной их компании с Шароной вряд ли удастся справиться.       — Какие вы жалкие, — подначивала их блондинка. — Вы хоть и сильные шаманы, но всё-таки вы в первую очередь люди. Со своими сильными и слабыми сторонами. Ханна, как твой муженёк? — с издёвкой поинтересовалась она, и Асакура еле сдержалась, чтобы не начать контратаку. — В духи-хранители записался? Похвально, но только после твоей смерти хранитель тебе уже не понадобится.       Шарона атаковала Рена Тао, державшего оборону рядом с Ханной. Она в волнении повернулась к нему:       — Рен, может, мне…       — Занимайся ранениями, — отрезал он. — Я справлюсь.       Послушавшись его, она закончила своё дело и начала тащить раненого в сторону образовавшегося госпиталя. Рен предложил поменяться — он потащит, а она вместе с Хао образует огненный щит. Они так и сделали, и вот на их стороне было уже более пятидесяти человек с обработанными и перевязанными ранами.       Бой продолжался очень долго, и никто не знал, удастся ли им спасти всех. Хотя на этот вопрос ответ уже был известен.