Прямой доступ к сердцу

      Цикл по хирургии в клинике Старка длился три недели, на которые Тони отпросил юношу с занятий. Они целыми днями торчали в лаборатории, где Питер осваивал альтернативные оперативные методы, а мужчина ковырялся в чертежах. После того дня, когда они открылись друг перед другом, в их отношениях что-то изменилось. Стало больше неловких улыбок, невесомых прикосновений и задержек перед отъездом домой. А ещё, Питер наконец познакомился с доктором Беннером. Это случилось через пару дней после того, как Старк принял Паркера на стажировку. Парень стоял в холодильной комнате, находившейся в глубине лаборатории, и пытался на опытных образцах произвести вскрытие с помощью микроскопической коагуляции. По одной из его новых версий, это могло сработать. В дверь постучали, а затем в комнату зашёл сутулый невысокий человек в очках. — Здравствуйте, вы Мистер Паркер? Меня зовут Брюс Беннер, я инженер по разработке медицинского оборудования. Наверное, Тони уже ввёл вас в курс дела. — Можно просто Питер, и да, хоть Доктор Старк мне все объяснил, я был бы рад послушать вашу версию. Приятно познакомиться, кстати. Они вышли из «холодильника» и подошли к инструментам. Доктор Беннер вкратце описал ему механизм работы устройства, показал где какие кнопки нажимать, а ещё поподробнее рассказал о том, как именно это устройство должно работать: — Мы провели электромагнитное поле по тонкой проволоке, длину которой можно менять, в зависимости от глубины доступа. Подразумевается, что поле способно захватывать предметы из любого материала весом до двадцати грамм в диапазоне сантиметра от проволоки. Таким образом, мы сможем проводить, например, осколки шрапнели по входным воротам, как будто вытягивая их магнитом, не проводя дополнительных разрезов. Но ваша задача организовать оптимальный доступ к самому сердцу, чтобы этот инструмент можно было использовать, ведь диапазон его действия достаточно мал. — Да, я примерно так все и понял с самого начала, — сказал Питер, а потом осекся. — Но я вам очень благодарен за объяснения. Скажите, когда я смогу опробовать инструмент? И, может, дадим ему какое-нибудь название? — Над названием пусть думает Старк, это его идея была, а вот поработать сможешь уже к концу недели — я почти закончил разработку. Ты меня не видел, потому что я обычно работаю по ночам. Предпочитаю, когда рядом никого нет. — Круть! — хоть Питеру и стало очень неловко, он несомненно был рад открывшимся перспективам. Вообще, стажировка у Старка давала ему море возможностей. На следующий день после знакомства с Беннером, Тони снова позвал парнишку ассистировать. Операция была плановая, все принципы подготовки соблюдены, а Старк уже несколько дней подряд наблюдал за тем, как малец справляется с препаратами. Так что он решил порадовать Паркера: — Пеппер, солнце, дай Паучку скальпель. Пора становиться мужчиной, — сказал хирург и посмотрел на Питера. Хоть у того и были видны только глаза, Старк был уверен, что у юноши рот раскрыт от удивления. — Не бойся, твоя задача только вывести и выделить артерию, все остальное я сделаю сам. Я уверен, ты справишься, — обратился хирург к ассистенту. — Да, сэр. Я готов, — сказал Питер и приступил. Если бы Паркер знал, каково это, заниматься сексом, он бы точно сравнил это с оперированием. Это было лучше запаха свежескошенной травы, лучше выпечки тети Мэй, лучше любых других вещей, которые так любил Питер. Он рассекал ткани одну за одной, пока не добрался до нужного сосуда, выделил его и перевязал лигатурой. Все его тело покрылось мурашками. Старк подошёл ближе, чтобы проверить работу, и юноша почувствовал пьянящий запах мужчины: сладковатый, чуть терпкий, глубокий. И розмарин, да. Тони точно пах розмарином. Питер был в экстазе. — Меньшего от тебя я и не ожидал, Паучок. — сказал Старк и вернулся на исходную, продолжив начатое. Питер ещё с самого первого дня заметил свою тягу к наставнику, но держал себя в руках, как тогда и решил. Со временем он привык к присутствию Тони и к его прикосновениям, поэтому молча наслаждался обществом мужчины, акцентируя своё внимание на работе с инструментом. Пока однажды они не засиделись допоздна. Хоть Питер и рассказал тете Мэй в подробностях, чем он занимается, та настаивала, чтобы юноша ночевал дома, а не в этой своей лаборатории. Они со Старком тогда раздобыли синтетическую модель сердца для первых испытаний: — Парень, а во сколько уходит последний поезд? — поинтересовался Старк, когда обратил внимание на то, что за окном уже стемнело. — Блин, блин, блин! Уже что, четверть двенадцатого?! Тетя Мэй меня убьёт! — стал причитать Паркер и схватился за голову, — я же ей обещал, а она волнуется… — Не кипятись, Паучок. Одевайся, я тебя подвезу. Ты где живешь? — В Квинсе. Спасибо огромное! Я покажу вам дорогу. Безумно неловко вас напрягать, но вы правда-правда меня очень выручите. — Ну вот и решили. А ты распереживался, — сказал мужчина и приобнял Питера одной рукой, целомудренно погладив между лопаток. Юноша растаял под этим прикосновением, избегая прямого контакта глаза в глаза. С каждым днём держаться становилось все труднее и труднее, поэтому он старался не провоцировать интимные ситуации. А Старку начало казаться, что он слишком настойчив, поэтому Паучок его избегает. С этими мыслями они оба отскочили друг от друга. — И отпишись тёте, чтобы не волновалась, будем где-то через полчаса. Сейчас дороги свободные. Всю дорогу от клиники до дома Питера они молчали, глядя каждый в своё окно. Юноша любовался ночными пейзажами города, а мужчина внимательно следил за дорогой. Только из динамиков автомобиля доносилось тихое пение. «Если хочешь, Обними меня, Обними меня крепче. Мы просто инопланетяне. О, мы просто хотим снова вернуться домой», — пел красивый мужской голос и каждый думал, хоть и о своём, но, по сути, об одном и том же. Как хочется протянуть руку и коснуться человека, который так близко и так далеко одновременно. Тони припарковался прямо у двери в многоквартирный дом Питера: — Спасибо, что подвезли, сэр. Тони. Я очень благодарен. Если я смогу сделать для вас что-то, обязательно обращайтесь. Я в долгу не останусь. — широко улыбаясь говорил парень. — Малыш, ты и так делаешь больше, чем я мог когда-либо захотеть. Доброй ночи, — сказал Старк и потянулся через Питера, чтобы открыть для него дверцу автомобиля. Паркер хлопал ресницами, пытаясь сообразить, что сейчас Тони имел в виду своими словами, и не заметил, как щека мужчины оказалась прямо напротив его губ. Он сам не понял, как, зачем и почему сделал то, что сделал, но он быстрым движением поцеловал мужчину в колючую щеку. Старк ошарашено обернулся и столкнулся носом к носу с Питером. Секунда. Тони посмотрел в глаза мальчишки, а затем на губы. Тот прерывисто дышал, приоткрыв рот. Мужчина готов был собрать всю свою волю в кулак и просто открыть чёртову дверь автомобиля, но Паркер вынул язычок и провёл им по своей верхней губе. Этот гаденыш облизывался в нескольких миллиметрах от его собственного лица! И Тони понял, что пропал. Он слегка двинулся вперёд и едва-едва коснулся своими губами губ юноши. А потом резко отпрянул, когда в окошко громко постучали. — Питер! Я увидела подъезжающую машину и вышла вас встретить. Здравствуйте, Доктор Старк!