Родное

Знаешь… Даже если сейчас мы далеко-далеко друг от друга, если ты не веришь в моё существование, не веришь ничему на свете, знай, я ищу тебя. Я найду по отзвуку сердца, по отблеску души. Я найду тебя, обещаю. И я буду рядом… - Ну что теперь ты сделаешь, Нюниус? – насмешливо тянули сверху, пока он пытался подняться. – Больше ты не сможешь прятаться за юбкой Лили, как делал последние шесть лет. За тебя больше некому заступаться. - Северус достаточно сильный, чтобы размазать вас ублюдков по стенам. Вы просто стая шакалов, - холодный строгий тон, и его аккуратно ставят на ноги, помогая подняться и поддерживая плечом. – Кажется я говорил тебе, чтобы ты сбавил обороты, Джеймс. Тебя и так лишили статуса наследника… братец. Северус поднимает взгляд и вместо одних насмешливых карих глаз, видит другие – серые. Но тёплые и немного грустные. И эти глаза смотрят на него с лица Джеймса Поттера. Он едва сдержал порыв шарахнуться в сторону – ноги слабо держали, и он бы просто опять нелепо плюхнулся на задницу. Тем более второй Поттер был помимо того, что сероглаз, но и немного тоньше в кости, хотя руки держали крепко и надёжно. И очков он не носил, а длинные волнистые волосы были небрежно перехвачены резиновой лентой на затылке. Кареглазый Джеймс зашипел и дёрнулся, но был остановлен друзьями. - Джейми, не лезь, мы с ним не справимся, остынь. - Правильно, Джейми, не лезь, - вернул насмешку парень. - Ты мне не брат! - Да не приведи Дьявол, мне хватает того, что у нас одно лицо. Гадость какая. - Кто ты? Серые глаза остановились на чёрных. FlashBack - О Великая магия рода! – двое мужчин в центре ритуального зала склонились на колени, один из них был совсем юноша, но душа его была уже запятнана гнилью, второй же, нынешний Глава рода, в день летнего солнцестояния призывал духов предков и саму магию в свидетели, представляя своего сына как наследника, как будущего главу рода Поттеров. Магия искрила, сердце менора полыхало, а сына окружали потоки энергии. Его мальчика закрутило, завертело, тени предков оценивали и принимали решение. Вердикт «Не достоин!» прозвучал как гром среди ясного неба. Джеймса мотало из стороны в сторону, он звал отца, спрашивал, что происходит, но Карлоса словно гвоздями к полу прибило, он ничего не мог сделать, только и слыша от предков и Магии бесконечное «нет». Но вот всё закончилось. Джеймса, пришибленного и оглушённого, но живого, слава Мерлину, опустило на пол. - Достойный наследник рода, - безлико проговорила Магия, выпуская из образовавшегося чёрного кокона человека. Юноша вывалился кулем, и у Карлоса сжалось сердце – мальчик был похож на его сына как отражение. Потом он понял, что собственные мысли окажутся пророческими. Отражение. Похожее до странности, но совершенно иное в сущности. И неожиданно выяснилось, что пустым оказался собственный сын, воспитанный и взращенный в любви и заботе. А человек, чьё прошлое было известно только ему самому, был совсем другим. Действительно, наследник. Но Карлос был благодарен этому юноше за то, что Джеймс остался жив. Магия могла вполне просто заменить одного человека другим, будь на то желание пришедшего. Данный момент. - Дерек Поттер, очень приятно, - блеснули серые глаза. – Несчастный родственник вот этого вот… индивидуума. Человеком язык назвать не повернётся, так даже животные только самые мерзкие поступают, а не люди. Юноша взмахнул волшебной палочкой, и всех четверых мародёров прибило к стене. - Какого Мордреда ты творишь?! - Объясняю то, что не удосужились вдолблить родители. Во-первых, если хотите показать свою слабость, то самый верный способ – найти кого-то сильного и долбить его всей кучей. Авось получится, да, Джейми? Во-вторых, не слушать Магию, не слышать. Задирая кого-то никогда не знаешь, чьим соулмейтом он может оказаться, да, Джейми? Северус слушал эти слова, и надпись на предплечье снова наливалась болью, вторя эмоциям. Больно. Больно. Почему всё это происходит именно с ним? - Нет. – Коротко. Как отрезало. Дерек снова поворачивается к нему лицом и задирает рукав, демонстрируя всем желающим «Д. Поттер», написанное угловатым почерком. Джеймс задыхается от ярости, даже не находя слов, чтобы выругаться. Северус в кои-то веки его понимает. У него была схожая реакция вначале. - Нет. Это – моё, - властно, нежно. Хватает за запястье и подносит запись к лицу, обдавая кожу тёплым дыханием. И трётся щекой о безжалостно вырезанные на чужой плоти слова. И они загораются слабым золотым свечением. Пара. Истинные. Соулмейты. Северус забывает как дышать. Он задыхается. - Тшш. Нет. Нет. Не он. Всё хорошо. Это я. Это я – твой. Всё хорошо, Северус. Обнимает ладонями его лицо, пока парня всего трясёт как в припадке. Не Джеймс. Нет. Не Джеймс. Не тот человек, что отравил ему детство и юность. Нет, не он. Но почему же он пришёл так поздно, когда уже было так больно? - Метка… Дерек понимает с одного слова, отпускает его лицо и задирает рукав правой руки. Северус Снейп. Да. Это его имя. Это правда его соулмейт. Сероглазый хмыкает и подносит свою правую руку к левой руке Северуса. Они светятся. Тёплым золотым светом. Так правильно, так нужно, так хочется верить. Но взгляд предательски падает вниз и видит ещё одни буквы на другой руке. Не его имя. И всю эйфорию смывает как и не было. - Пойдём. – Дерек берёт его за руку, переплетает пальцы и прижимается так близко, что свет их меток виден очень-очень хорошо всем тем, мимо кого они проходят. Северус даже слышит где-то вскрик Лили. Он дёргается, но терять золотой отсвет не хочется. По крайней мере сейчас он принадлежит только ему. - Зови меня Дери, - говорит между тем, пока носится по комнате, достаёт плед и заваривает ароматный чай – Северус продрог до костей. - Где ты был? - Не здесь, - встречает злой чёрный взгляд и улыбается, подсаживаясь ближе. – Но мне всегда чего-то не хватало. Кого-то. Я будто бы был какой-то четвертинкой на половинку. А теперь всё ясно. Я еле дождался окончания лета, за которое нужно было утряхнуть все дела, к тому же эта сальная тряпка отказалась распределять меня на какой-либо из факультетов, так что я не принадлежу ни одному из общежитий и живу здесь, в отдельной комнате. Зато обставить могу как угодно. - Кто твой соулмейт? - Ты, конечно. - Ты понял, о чём я говорю, - Дерек заворачивает рукав и позволяет Северусу прочитать написанное. И тот почти жалеет, что спросил. - Ну да. А я всегда догадывался, что это будет кто-то, с кем никогда не будет скучно. Если имя Тёмного Лорда – это «не скучно», то Северус не хочет знать, что такое «весело». И как тот отреагирует, что у его соулмейта есть ещё придаток. Опять лишний. - Что случилось? Почему тебе больно? Связь слишком быстро крепнет, если этот парень уже сейчас начал чувствовать отголоски его эмоций. - Думаю, что первым мне прилетит от Лорда, Авада или Круцио. - Дурак, - вздыхает и тычется лбом в плечо. – Всё будет хорошо, ребята. У вас есть я. Северус не понимает, почему почти верит. Том Реддл слишком рано понял, что такое смерть. Что такое боль, обида до злых слёз, презрение без оснований, ненависть до омерзения. Даже богатые чистокровные детишки, которые и жизни-то настоящей не видели, всегда знали, что у них кто-то есть. Кто-то близкий, кто обязательно будет рядом. У Тома Реддла не было никого. Никогда. Он сам себе выгрызал путь к славе, к восхищению, к тому, чтобы люди его уважали и чуть-чуть (сильно) боялись. Он цеплялся кончиками пальцев за чужие слабости и тянул за них, тянул, пока человек не становился податливым жалко-испуганным и послушным. Чтобы даже взглянуть боялся, не то что подумать сделать ему какую-то гадость. А ещё он очень-очень рано понял, что такое смерть. Половина приютских детей, которых он знал и ненавидел, больше никогда не поднимутся на ноги. Не плюнут в его сторону, не огрызнутся, не пожалуются воспитателям, не усмехнутся мстительно, когда его накажут. Тому было плевать на этих детей, он, как и они его, ненавидел. Но… Он видел их пустые, незрячие глаза. Которые, как ему казалось, смотрели на него с укоризной. Потому что он выжил, а они – нет. Том хотел выжить. Всем на зло. Он был ОБЯЗАН выжить. Потому что на мгновение на руке мелькнула надпись «Д. Поттер». Он много консультировался у ритуалистов и магов, занимающихся изучением связи соулмейтов. В Скандинавии ему дали ответ – его родная душа ещё не родилась, или уже умерла. Но так как надпись ещё несколько раз появлялась на протяжении его жизни – когда создавал первый крестраж, когда приходил в себя после убийства отца, когда Дамблдор, уверовав в его безнадёжность, начал ставить палки в колёса. Душа была нестабильна, он знал это, но планировал избавиться от большинства крестражей, как только доживёт до встречи с родственной душой. И – как удар. Мальчик. Нахальный, злой, порывистый. С инициалами – Д. Поттер. Лорд Волдеморт разнёс в дребезги свою гостиную. У того мальчика на руке было другое имя. Другое – не его. Он знал о связи душ, и если надписи нет, то она уже никогда не появится. На его же собственной руке словно в насмешку становилась всё чётче. Округлое «Д» с широким полукругом, чёткая точка, обрывающая начало имени, немного вытянутая, потому что буквы написаны толстым шрифтом, «П», состоявшая из трёх отрывистых палочек мягкое, вытянутое «о», угловатые «т», резкое «е» и необычно написанное «р». Лорд с нежностью проводил по надписи, чтобы в тот же момент резко провести по выпуклым буквам ногтями, раздирая кожу до крови. Напрасно. Всё – напрасно! Все старания, все усилия – напрасны?! Проклятие! И как отражение всех его несчастий и трепыханий в число новобранцев прибыл мальчишка – затюканный, замурзанный, шпыняемый. Том пообещал сделать его мастером зельеварения после школы. И отослал подальше – безумие прогрессировало, подгоняемое отчаянием и ненавистью к себе, он не хотел убить его в порыве ярости. Чёрные глаза. Бледное, измождённое лицо. Полукровка. Один. Северус Снейп. Однажды во время прогулки по Запретному лесу, Том увидел его. Неловкий, долговязый, худой как жеребёнок фестрала, он с удивлением и нежностью цеплялся за красивого сероглазого парня, яркого, живого, смотрящегося рядом с ним неуместно и вместе с тем гармонично. Парень что-то прошептал нежно-нежно, обхватил ладонями его лицо, прижался жадно… Том рад бы отвернуться, но это было слишком красиво. Собственная надпись, как и сердце, пульсировала болью. Парень оторвался от Снейпа, тот обвис в его руках. Нежно погладил ровные чёрные волосы. И серые глаза встретились с багровыми. Лорд отвернулся так резко, что волосы хлестнули по лицу. - Том! Ломится через кусты как медведь, таща на буксире вяло плетущегося Снейпа. Хватает за руку, неловко задирает рукав. Надпись опаляет короткой вспышкой боли, а потом по всему существу разливается тепло. Их руки обнимает бархатный золотой свет. Д. Поттер. На загорелой руке горит алым – «Том Марволо Реддл». Чёрные глаза – испуганы. Красные – не верят. Серые полны нежности. - Здравствуй, Том. Приятно познакомиться, я – Дерек Поттер. А вы двое – мои.