Родное

- Том! Мы пришли! – раздалось на весь пустынный хол. Тёмный Лорд, оторвавшись от документов, по-звериному прислушался и расплылся в улыбке. - Я слышу, - тихо проговорил он, поднимаясь из кресла и сладко потягиваясь. Дерек как обычно шумел излишне много, создавая столько грохота, сколько не было и от всех четырех факультетов первокурсников в Хогвартсе. Том на мгновение прикрыл глаза, вспоминая прошедшее… - Здравствуй, Том. Приятно познакомиться, я – Дерек Поттер. А вы двое – мои. И как доказательство – демонстрирует запястье, где почерком Тома написано его собственное имя. Надпись переливается мягким золотым светом, озаряя не только кожу, но, кажется, ещё и душу Тома. Запутавшуюся, заплутавшую во тьме. Но как так – двое. И почему – они? Так долго, так больно. В первую их встречу он вырывает руку и зло шипит на змеином: - Я слишком долго ждал. Перед апарацией он замечает хитрую ухмылку Дерека и раненое выражение на лице Северуса. И ещё как мальчик торопливо-испуганно вырывает ладонь из чужой хватки и стремится скрыть глаза волосами. Дерек оборачивается к нему и что-то утешающе шепчет, гладя щёку. Сердце (Дамблдор должен на своём троне подпрыгнуть) больно кольнуло. Такие юные, такие влюблённые, любящие. Уйми эгоизм, Том. Не порть жизнь ещё и им. Собственной вполне достаточно. Неделю Том прятался в восстановленном мэноре, шугая домовиков зверским выражением лица и обгавкав в несвойственной ему манере нескольких соратников по камину. Юный Люциус Малфой, осмелившийся прислать ему уведомление патронусом, в ответ получил громовещатель с язвительным содержанием о том, что если ему так нечем заняться, то пусть лучше делает наследника, да получше, чтоб в покойного дедушку пошёл, а не в недоумка папашу. Абрахас на портрете только покачал головой. - Какая муха тебя укусила, Том? - Замолчи, Аби. - После моей смерти ты вообще за собой следить перестал, - холёные пальцы постучали по внутренней стороне холста. – И, кажется, ты говорил, что нашёл родственную душу. - Да, - Том хмыкнул, оборачиваясь на друга. – Только вот третьим в их уже установившейся парочке быть как-то не хочется. Совсем дети ещё. - Ты и сына моего ребёнком называешь, а у него скоро свои дети появятся. - Я с ним в колыбели нянчился! Для меня он всегда будет ребёнком! - Но с ними – нет. Сейчас вы все достаточно взрослые, чтобы строить отношения. Что тебе мешает, Том? Ты выглядишь не старше двадцати пяти и ещё долго будешь хорош внешне. Или твои соулмейты сказали что-то против? - У меня один. Это у него нас двое. И нет, они ничего не сказали. Не успели. - Ты сбежал, да? – Абрахас хмыкнул. – Я так и знал, на боль ты можешь реагировать либо агрессией, либо побегом. Это я в тебе так и не смог изменить. Том хмыкнул. Изменить, как же. Он сам в себе что-то мог с трудом поменять, не то что другие. - И кто второй? - Северус Снейп. - Который Принц что ли? Могло быть и хуже. Тем более ты сам одно время на него глаз положил, разве не так? И не для этого ли мальчишки ты отправлял письма знаменитым зельеварам в Италию и Францию? И не с мыслями ли о нём ты собрал крестражи? Ни я, ни мой сын не могли заставить тебя слушать, ты скатывался в пелену безумия. Но едва не бросив в парня Круцио, ты на вечер закрылся в кабинете, а потом ещё неделю отлёживался с магическим истощением. Сколько у тебя их осталось? Один? - Ни одного, - Том позволил себе улыбнуться и упасть на кресло. – Я теперь так же смертен как и все, друг мой. Так что если Люциус вдруг решит меня отравить с твоей подачи, я со стопроцентной вероятностью отправлюсь на встречу с Госпожой. Она и так меня заждалась. - С такой магической силой и о смерти говорить, - зло сплюнул в сторону аристократ, уходя с портрета. Том хмыкнул и показал неприличный жест пустой раме. Ему не нужно лишний раз напоминать, что он идиот. Разбитым и сонным его нашли Дерек и Северус. Том зло щурился на яркий свет и крыл неприличными словами чёртовых домовиков, почувствовших родственную душу хозяина и впустивших незваных гостей без каких-либо проблем. Северус нервно мялся, забившись в самое тёмное место в спальне, пока Дерек (Дери, счастье моё, для вас я просто Дери) с сумасшедшими глазами жадно осматривал лицо Тома, видневшиеся в распахнутой мантии ключицы и длинные ноги. - Мм, что же, внешностью я очень доволен, - почти промурчал тот, укладываясь к Тому на грудь. – Ну здравствуй, душа моя. Том недоумённо хлопнул глазами, явно не ожидая «телячьих нежностей» со стороны юноши и сталкиваясь с немного насмешливым, но понимающим взглядом Северуса. Уже чуть позже он поймёт, что для Дери это в порядке вещей – тянуться за прикосновениями, постоянно нуждаться в тактильном подтверждении, что они здесь, его, рядом. И Дерека совсем не волновало, что сейчас он так нагло ведёт себя не с вчерашним школьником, а со взрослым сильным магом, более того – Тёмным Лордом. Том лениво наставил палочку на юношу. Тот всё так же щурил на него тёплые серые глаза. На самом деле он вовсе не собирался колдовать, только спросить, как долго парень собирается разыгрывать привязанность и нежность по отношению к такому как он, но с губ не сорвалось ни звука, и глаза сами нашли причину. Северус крепко сжимал в пальцах палочку и без отрыва смотрел своими чёрными глазами. Раненый зверёк всегда больно кусается. Том, не отрывая взгляда, за волосы подтянул Дерека к своему лицу. - Неа, - тепло улыбнулся парень, лишь слегка коснувшись губами змеиной улыбки на чужих. – Вы не будете меня делить, ребята, нет. Северус, иди сюда, пожалуйста, - даже не пытаясь ослабить натяжение в волосах и не отодвигаясь ни на миллиметр, но вторая рука, лежавшая совсем рядом с сердцем, оторвалась и потянулась к другому человеку. Том почти скрипнул зубами, но, увидев снова то самое раненое выражение на лице мальчишки, ощутил острый укол в груди. Не размыкая губ, он потянулся магией к чужому сознанию. Тихонько постучался о щиты, едва касаясь. - Ты не лишний. Северус замер, кажется, не дыша, всем существом слушая чужие слова. Заметил, медленно опустил руку с палочкой, а потом и вовсе убрал в рукав. И под нос пробормотал заклятие отмены. Том удивлённо вздёрнул брови. - При нашей последней встрече ты едва мог зажечь слабый люмос беспалочковым заклинанием. - Я быстро учусь, мой Лорд, - слабая довольная улыбка скользнула по губам. - Северус, раз уж так вышло, предлагаю тебе звать меня по имени. - Насколько я помню, вас это раздражало. - Меня в принципе много что раздражает, но ты и сам знаешь, что дело не в имени, а в том, кто его произносит. Северус от этих слов даже как-то весь обмяк и слабым неровным шагом подошёл к разворошенной постели, присаживаясь на самый краешек. Том заметил выжидающий взгляд родственной души и мстительно сощурил глаза. Невербальное силенцио он ещё не скоро забудет. - Акцио, Северус Снейп. Тот со сдавленным выдохом вжался в два переплетённых тела. Дерек тут же перевернулся, чтобы было удобно тянуться к ним обоим, и, мазнув губами по шее Тома, принялся нежно, но властно подгребать Северуса под себя, уткнувшись носом в чёрный загривок и почти вылизывая как кошка котёнка. Парень под ним выглядел напряжённым до хруста, надави чуть больше – сломаешь. Том с гулко ухнувшим сердцем, протянул ладонь и нежно погладил парня ледяными пальцами. На него медленно волнами накатывало понимание, что если они пришли вдвоём, то уже всё решили между собой, приняли его, и сейчас последнее слово за Тёмным Лордом. Постарается ли он сделать из них настоящую семью или только усложнит всё? Но он не хотел причинять боль этим доверчивым глазам. Ни серым, ни чёрным. И Северус совсем не вздрогнул от холода его руки, наоборот, неверяще потянулся за лаской, прикрывая глаза. Внутри проснулась нежность. Ну и что, что трое? Это совсем не плохо. «Это неплохо», - короткая мысль касается других, и все они облегчённо прикрывают глаза. Том потихоньку подтаскивает мальчишек ближе и откровенно нежится от чужого тепла. Мелькнувший на мгновение в пустой раме Абрахас комично выпучивает глаза и беззвучно смеётся в ладонь. Его почти за шкирку вытаскивает тонкая белоснежная рука. Люциус всё-таки нашёл портрет матери. Том выплывает из воспоминаний, когда чувствует тёплые руки на плечах. Дери потирается щекой о его и вообще выглядит огромным довольным кошаком. Северус на приветственный взгляд хмуро кивает и выглядит ещё более недовольным чем обычно, когда они возвращаются на выходные из Хогвартса. - Что случилось? – Том обхватывает пальцами острый подбородок и неторопливо поглаживает. Для них обоих эти прикосновения непривычны, но не менее приятны. Лицо парня ещё более бледное, чем обычно, но всё-таки он прикрывает глаза и тяжёлой головой тычется в руку. Вздыхает. И если к Дери, своей родственной душе, тянется открыто, то к Тёмному Лорду, который давно для него стал Томом, относится с опаской, словно ласкающая сейчас рука за миг сожмётся в кулак и ударит. Как часто для него забота и приязнь оборачивались ножом в спину? Дерек щекотно сопит на ухо и обнимает со спины, наблюдая за ними. Каждый раз, видя их взаимодействие и отсутствие неприязни, парень загорается как солнышко. Тому дороги они оба. И он не хочет терять ни одного. Даже при условии, что один из них останется. Нет уж. Когда Тёмный Лорд познал чувство тепла и нежности, заботы, ласки, он стал слишком жадным, чтобы потерять даже крохотную часть. - Ничего. Дерек что-то щебечет про ужин, и они остаются вдвоём. Том за руку тянет парня к себе и почти распластывает на своём теле, устраиваясь в кресле. - Ну? Рассказывай, гений. От этого незамысловатого прозвища-комплимента Северус всегда расплывался довольной безвольной тушкой, позволяя выманить у себя все ответы. Но сейчас он только что-то буркнул под нос и спрятал лицо в чужой мантии. Том нежно погладил острые лопатки. - Северус. - Мм, да? - А ты бы хотел носить мою метку? Вскинулся, всматриваясь в багровое зарево глаз напротив. Тёмный Лорд уже однажды озвучивал своё предложение, но не настаивал. Сейчас же… - Как верный слуга Тёмного Лорда? - Нет, - Том наклоняется и едва касается тонких губ, искусанных с внутренней стороны, заправляя тёмную прядь за покрасневшее ушко. – Как мой партнёр, мой соулмейт, моя родственная душа. Северус смотрит серьёзно и настороженно. - Очень некрасивая шутка, мой Лорд. - Какие глупости ты говоришь, Северус. Ты же знаешь, что у меня нет чувства юмора. И снова запечатывает губы поцелуем, скользя языком из уголка в уголок, лаская и нежа. Зарывается пальцами в жёсткие волосы на затылке и слышит сдавленное дыхание, находит пальцами другие – тонкие, длинные, на среднем не смываемое пятнышко от зелья, а на другой стороне ладони – бледный шрам от ожога. Том готов расцеловать и эти ладони, и эти пальцы, только бы не видеть больше того выражения, что не покидало лицо Северуса в их первые встречи. И вот сейчас опять оно. - Дай мне руку, Северус. И закрой глаза. Чёрные глаза доверчиво прикрываются, хоть и дыхание сбивается на долгое мгновение. Том, улыбаясь какой-то странной мальчишеской улыбкой, приставляет палочку к тонкому запястью, но перед этим оставляет чёткий след в виде укуса. И беззвучно шепчет слова на латыни. Когда Северус открывает глаза, то видит такую же надпись как и на руке Дерека – «Том Марволо Реддл». - О, - вошедший Дерек бросает плюшки и фрукты на прикроватный столик и, вырвав руку Северуса, повторяет буквы на коже губами. – Как красиво. Совсем как у меня. - А потом за уши притягивает парня к себе, по-вампирски жадно присасываясь к его губам. Северус едва слышно стонет и полыхает лицом, откидываясь к Тому на грудь. Подаётся ласкающим рукам и дарит неловкие прикосновения в ответ. Когда Дери отлепляется от него и лезет кусаться к Тому, Северус, с трудом выравнивая дыхание, оборачивается и в первый раз тянется сам. Касается губами сначала виска в почти благоговейном жесте, потом линии скулы и только затем, замерев, касается уголка губ, перебирает губами чужую улыбку и так и замирает – доверчивая ласковая птичка, только-только расправляющая крылья. Дерек счастливо утыкается Тому в плечо. - Я так счастлив. Даже не могу представить, буду ли когда-то счастливее. Том подтверждает его слова улыбкой и ласковыми поцелуями – то в одни губы, то в другие. За неспешной лаской задираются рукава мантий, и все надписи принимаются светиться тёплым золотым сиянием. Северус вскрикивает, увидев своё имя на чужой руке. На двух руках. - Марволо! Том смеётся и невинным ласковым жестом трётся носом о нос. - Да. Нежную атмосферу напрочь разрывает появившийся патронус-лис. Чёртов Люциус, мало его пороли в детстве! - Мой Лорд, у меня счастье, Нарцисса беременна! – совсем неаристократично прокричал лис и растаял. Том нахмурился и потянулся за палочкой. - Сейчас я ему вышлю громовещатель… - А почему не патронус? – расслабленно поинтересовался Северус, порадовавшийся за друга. Дерек напрягся и бросил тревожный взгляд. Но Том наоборот – улыбнулся и обнял своих мальчишек. - До некоторого времени у меня и дым редко получался. Но теперь, думаю, всё будет замечательно. Экспекто Патронум. Из палочки вырывается огромное серебристое существо. Потрясающее, величественное. Оно делает круг по комнате и замирает, ожидая приказа. - Мои поздравления, Люциус. Жди в гости. Существо исчезает, и Том не сдерживает смеха, глядя на лица Дерека и Северуса. - Феникс… - потрясённо шепчет Дери, - потрясающе. Какой ты невозможный! И набрасывается с поцелуями, покрывая ими и смеющееся лицо, и изящную шею. Северус улыбается и прижимается губами к своему имени на руке. - Дамблдор в гробу перевернётся. - Он ещё жив, кровожадный мой, - смеётся Реддл, сжимая в кулаке волнистые каштановые пряди. Дерек хихикает. - Думаю, лет через двадцать, а то и раньше, эта шутка точно станет актуальной. И всё ещё хочу видеть тебя директором Хогвартса. - Хорошо, тогда вы двое будете преподавателями. - Фу, нет! – Северус едва не перекрестился, весь передёрнувшись. – Я не собираюсь иметь дело с малолетними идиотами! - Тшш, - Дери как громадная кошка-змея обвился вокруг парня и искушающе зашептал: - Мы тебе дадим только самых талантливых, самых умных. Сам выберешь. Они тебя будут слушаться и восхищаться, каждое слово ловить. Ведь ты у нас самый умный, самый талантливый, замечательный. - А ты что вести будешь, змей-искуситель, - сдаваясь, буркнул Северус. - ЗОТИ возьму, что ещё остаётся? Кстати, Том, ты правда проклял эту должность? Северус впервые увидел, как Тёмный Лорд смутился. - Я немного расстроился тогда и… Это не столько проклятие, сколько стихийный выброс. Северус и Дерек, уже было приготовившиеся слушать пространные речи о самотканом проклятии, удивлённо приоткрыли рты. Том смущённо рассмеялся. Где-то в Хогвартсе икнул профессор Альбус Дамблдор. Люциус Малфой, увидев патронус Лорда, едва повторно за день не свалился в обморок. На ногах его удержала счастливая, не так давно леди Малфой, Нарцисса.