Кровавый заклинатель

«Нет у солнца и дождя Ни единого гвоздя, А построили в два счета Поднебесные ворота… «

***

      Они проехали эту тему, как кузов на той недели задавил человека, разбавив томный, полный печали и неизвестности вечер, детской забавой, — они как угорелые носились по квартире, звонко смеялись, шутили… Обстановка налаживалась, но несмотря на весь веселый фарс, они не могут выкинуть из сердца ту ситуацию, те едкие слова и мысли, на них остался след и некий очерк недосказанности, что весьма тяготил и давил на слабую менталку Люси, и на стабильную Кармы.       После проливного дождя, на улице все расцвело и запело, певчим пением, — солнце выплыло из-за мутных, совсем размытых, облаков, лужи приятно поблескивали, а воздух наполнился приятным, дождевым ароматом, — становилось проще и легче дышать, а улыбка невольно всплывала на лице.       На секунду замявшись и отстав от их игры, где они перебрасывались подушками, простынями и одеялами, девушка, словив в лоб маленькой подушкой, с глазами полными радости, такими искрящими и светлыми, подбежала к окну, смотря в него теплым и восхищенным взглядом, мило улыбаясь.       «Ва~ай! Как красиво! Вот бы сейчас, как давным давно с мамой…» — девушка мимолетно поникла, но сразу же откинув эти гнусные эмоции, с энтузиазмом продолжила, как ребенок, предвкушая сладость, — «…с мамой, за руку погулять по зеленой лужайке, испачкаться и намокнуть от росы, встретить рассвет во дворике нашего старого дома…» — Люси стало душно и грустно, но она предпочла не заморачиваться и запихнуть дурные чувства в самую глубь ее сердца, и вспомнить их, выплакать все слезы и все то, что накопилось, у мамы на могиле…       На небе заиграла переливистая радуга, что кольцом огибала белые облака, радуя и веселя Люси, — девушка с детства любила дождь, ведь после него она может наблюдать такую красоту, любила и преддождевое пекло, что означает начало дождя, а начало дождя, означает радугу… и так по кругу в замкнутой и неразрывной цепочки.       Ничего в ее образе от прошлой железной леди не осталось, та жестокость, что почудилось Карме, он не мог больше ее увидеть, и поэтому тот силуэт Люси, никак не мог уложиться в его голове — то были две абсолютно разные девицы.       Карма на секунду испуганно прикрыл глаза и закрылся руками, от удара, ожидая его от Люси, но его не последовало. Неуверенно разогнувшись, он подозрительно покосился на Люси, и поняв, что та даже не обратила внимание на наносивший ей удар предмет, он расслаблено выдохнул, по привычке убрав руки в карманы, по теплому улыбаясь, смотря на Люси.       Парень приблизился ближе, и стоило ему встать за ней, как огромная гора за солнцем на морском заливе, как девушка резко оборачивается и так просто сморит на него круглыми глазами, — он буквально видел в них звезды, а главная из них, с прекрасными блондинистыми волосами, смотрела на него неотрывно и так чарующе. Акабанэ нервно сглотнул, а Люси не унималась, она что-то быстро тараторила, активно жестикулировала, очень воодушевленно и так счастливо, потом она вцепилось в его рукав мертвой хваткой, начав трясти парня, на что тот лишь улыбался и глядел во все глаза на довольную и милую Люси, влюбленным взглядом, выбросив из головы ее поникшей и безжизненный образ, на который посмотри, — сердце кровью разливается. Все ее слова пролетали мимо, он был увлечен ей, он был пленен и поражен.       Акабанэ согласно кивал, переводя свой мягкий взгляд с Люси на окно, — девушка, повернувшись к красивому городскому пейзажу, указывала куда-то вдаль рукой, и парень не мог не смотреть на то, что так радует его звездочку. Люси так увлеклась рассказами про радугу и небылицы, ходившие в ее старом городе, и не заметила, что Карма… уже давно не смотрел на окно, его взгляд был прикован к девушки, из-за чего она чувствовала тепло, разливающие внутри, но так и не понимала, от чего ей так радостно на душе, и не из-за радуги ли.?

***

      На улице уже смеркалрсь, а шум и гам в квартире не унимался.       Люси с полудня чувствовала себя на отлично, и все ее некие проблемы со здоровьем, сошли на нет. Не чудо ли это, она не знает, но лишившись всех недугов, ей стало проще себя ассоциировать живым человеком и не быть скованной.       Карма заметил некое изменение в поведение Тадаоми, но влюбленный мозг не видел очевидного, того, что терзает сердце Люси, а он хочет увидеть, узнать, понять…       Девушка правда недоумевала, куда делись ее приступы, но это не могло не радовать. Люси, одетая в шорты и футболку Оне-сан, что были чуть велики ей, крутилась на кухне, кашиваря полдник, ведь в холодильнике не было ничего сьестного и полезного. Карме было нечем заняться, он сидел, скучающе подперев щеку рукой, и глядел на Тадаоми с желанием завязать диалог, но ничего путевого на ум не шло, — лишь ее приступ и те громко выкрикнутые имена и все, Акабанэ не мог более придумать, ему было интересно, но снова окунать блондинку в этот кошмар ему не хотелось.       Лампочка светила белесым светом, придавая предметом покругу холодный оттенок. Из раздумий Карму вывел мягкий голос Люси, что неожиданно нарисовалась взади него. Девушка легонько похлопала его по плечу, да так, что парень дернулся, испугался и смотрел на Люси округленными глазами, мол, чего, чего?  — Карма, сходи в магазин, мне нужна мука… — чуть застенчево протянула девушка, оставив руку у того не плече, нежно поглаживая.       Ему больше не надо было слов, он встал, тепло улыбнулся, и ушел в магазин по первой ее просьбе. Покинув эту квартиру, парень окунулся в мрачные думы и рассуждения, — на улице от него шугались, шугались от его холодного и жестокого взгляда.       Девушке не нужна была ни мука, ничего, это был своеобразный повод остаться одной, ей… нужно подумать, побыть одной и в тишине…       Им обоим следует побыть наедине…       Золотые ключи тихо побрякивали на бедрах девушки, а розовая татуировка на руке привлекала её взгляд, не давая покою…

«Заблудилось солнышко В облаках. Гром по неба донышку — Трах! Бах! Облака заплакали. Дождь, лей! Мать-землица капельки Пей! Пей! Наливайся рожь сильней Да за край! Принеси по осени Каравай! А когда пройдут дожди По лугам, Выйдет… Выйдет! Подожди! РА-ДУ-ГА!»