Оковы

             Бессонная ночь не давала Селине покоя. Она без конца ворочалась на матрасе. Ей все равно на холод и деревянный пол, что был по-прежнему твёрдым, все равно на то, что меньше чем через час начнёт светать. Девушка так и не сомкнула глаз. Ведь стоит лишь попытаться задремать, Лин заново переживает прошлый вечер. Образ демона ясно предстаёт перед ней, его улыбка и взгляд завораживают, и в момент прикосновения губ к ране на руке, фантомная боль будоражит каждый нерв в её теле. Ощутив это раз десять, светловолосая, тяжело вздохнув, вновь начинает возиться из стороны в сторону, поправляя покрывало и замечая, как все крепко спят.              Она понимает, что отказать Аллану не может. Такой ответ скорее всего разозлит его, но и соглашаться ей не хотелось. Это выглядит так, словно маленький кролик самовольно идёт в пасть волка… Нет, скорее льва. И представляя, как звериные клыки смыкаются на горле маленькой зверюшки, Селина окончательно вскакивает, проклиная свою фантазию. Холодный пот стекает со лба по скулам вниз, и она тыльной стороной ладони смахивает солёные капли, уставившись на спрятанные под одеялом ноги. Выпрямив спину, девушка сгибает их в коленях, принимая более удобную позу. А глаза нерешительно падают на перебинтованную руку. Служанкам пришлось сказать, что она помогала Алекс и случайно порезалась канцелярским ножом. В это мало кто поверил бы, однако сомневаться никто не стал.              Последние пару часов под повязкой было горячо, рана не саднила, но чувствовалось лёгкое онемение. Довольно странно, ведь раньше такого не было. И Лин без лишних раздумий начинает аккуратно разматывать марлю. Уолкер оказалась довольно щедрой, использовала весь моток бинта, прибавив подопечной больше мороки. Спустя пару минут на отложила повязку и удивлённо уставилась на почти затянувшуюся полосу, которую ей оставил демон. Теперь это маленькая царапина, а от кожи аж веяло жаром. На девичьем лице отразился шок. Рана постепенно затягивалась!              — Не может быть… — удивлённо протянула Селина, и её голос в полной тишине прозвучал громче чем обычно. Она испуганно прикрыла рот, услышав шорох на соседнем матрасе. Русоволосая устало застонала и приподнялась, упираясь на руки. — М-м-м, чего не спишь?              — А? Ну, у меня повязка развязалась. Перебинтовываю, — девушка перешла на шёпот, встретившись взглядом с прищуренными глазами Анны. Горничная посмотрела на неё, а потом на прижатую к груди раненую ладонь. Лицо резко вытянулось, но она быстро уткнулась носом в подушку. — Ладно, но постарайся делать это потише, и сама не увлекайся, скоро подъём.              — Ага, — бросила напоследок Лин, взяв всё ещё белый бинт, и стала заново закрывать рану, от которой остался только небольшой след. Сон же окончательно покинул её.

***

             — Хватит зевать, а то муха залетит! — стоя на улице возле крана, где прислуга набирает воду в вёдра, Ванда брызнула в лицо светловолосой несколько капель, надеясь её взбодрить. От такой внезапности она немного вскрикнула и зажмурилась, отступив на шаг назад. — Эй, она холодная.              — Нормальная. Ты бледная какая-то и ничего утром не поела. Случаем не приболела? — и дождавшись пока Селина вытрет брызги рукавом, сероглазая потянулась ко лбу подруги, что оказался в меру тёплым. — Жара нет, но в обед хотя бы поешь нормально. Могу свой чай отдать.              — А что у нас на обед? — проигнорировав слова про своё состояние, девушка закрыла вентиль крана и уже без какого-либо труда подхватила с земли металлическое ведро. Ванда слегка задумалась и поступила так же. — Макароны с сыром и салат из капусты.              — Тогда меняю чай на макароны, — расплывшись в улыбке, сказала Лин и сразу ощутила лёгкий толчок в бок. — Обойдёшься!              Обе девушки рассмеялись и двинулись в сторону главного крыльца. Они шли по тропинке, а яркие лучи солнца слепили их, из-за чего горничные чуть не столкнулись с Анной, несущей корзину грязной одежды.              — Осторожней, — она отступила в сторону и притормозила, брезгливо отвернув голову от вещей, источающих резкую кисло-терпкую вонь. И блондинка не могла не съязвить. — Дай угадаю… Идёшь из комнаты «доблестных» оборотней?              — Ага. И кто бы мог подумать, что носки за пару дней могут превратиться в каменное нечто, — служанка двумя пальцами взяла чёрный, затвердевший носок. В эту же секунду противный запах усилился в несколько раз, заставив остальных подавиться воздухом.              — Фу. Гадость. Убери, — прикрыв нос, Селина повернулась к подругам спиной, покрепче ухватившись за тонкую выгнутую ручку. И через секунду полной тишины они все засмеялись, ещё не раз упомянув о неряшливости надзирателей и стражников особняка. А девушка, пряча глаза от солнца, посмотрела на небольшое скопление деревьев клёна. Именно там Лютер неудачно тренировал заклинание, чуть не убив её и свою сестру. Она помнит, кора была сильно повреждена, но с такого расстояния казалось, что там ничего нет. Лин напряглась, не веря увиденному, и молча направилась в отбрасываемую густыми кронами тень, поставив на тропу ведро.              — Селина, ты куда? — горничные почти сразу спохватились, и освободив руки, поспешили за ней. Светловолосая ускорилась и потеряла дар речи, когда убедилась, что дерево совершенно целое.              — Здесь должно быть прожжённое пятно, — указав на нетронутый участок ствола, ошарашено протянула она. Ванда наклонилась и непонимающе вскинула брови. — Пятно?              — Да, племянник Арджента оставил его магией, — Селина пальцами провела по шероховатой древесине почти так же, как в прошлый раз.              — Уверена? — настояла Анна.              — Да!              — Ну, тогда кто-то мог использовать заклинание восстановления. Не исключено, что и сами Кастерли. Поэтому давайте, не зацикливаться на всякой ерунде. Мне ещё одежду в прачечную нужно отнести, — стала поторапливать всех русоволосая, и Лин пришлось отступить.              Проработав под палящем солнцем больше двух часов, она была готова искупаться в поместном озере, что давно успело прогреться, но всего лишь с несколькими горничными, занимающимися клумбами, отпросилась сходить в душ, чуть не растаяв в чёрной униформе. После, явно посвежев, девушка отправилась на кухню. Присев возле подружек, Виорики и Анны, она всё ещё не чувствовала голода, хотя понимала, что её бессилие и понурое настроение не только из-за бессонной ночи. И пока остальные обсуждали сильно жаркую погоду, вероятность дождей, Селина обратила внимание на спорящих Мэй и Сару.              — Так мне нести Господину обед? — рыжеволосая сначала взяла в руки загруженный поднос, но встретившись взглядом со второй горничной, поставила его обратно на столешницу.              — Он сейчас в кабинете, Стивен сказал, чтобы отнесли чуть позже… — шатенка рылась в подвесном шкафу, ища какие-то специи, а Мэй так ничего и не поняла. — А потом отнести в кабинет или в комнату?              — Я откуда знаю? Куда соизволит пойти, туда и нужно будет нести. Господин вечером едет на собрание Совета, нельзя допустить, чтобы он был голодный, — немного вспылив, ответила Сара, и зеленоглазая сдалась, махнув рукой. Она отошла от кухонного стола, в три шага оказавшись в обеденной, где прислуга проводила почти всё своё свободное время. А Лин будто переклинило. Если Аллан уезжает, то вернётся довольно поздно, и скорее всего не в приподнятом настроении. Поэтому сейчас самый подходящий момент поговорить.              Она поднимается со скамьи и останавливает взгляд на Рике и Анне, что негодующе покосились на неё. — Я скоро приду.              — Но сейчас будут накладывать еду! — возразила шатенка, схватив её за закатанный рукав, и Селина в ответ сделала невинную улыбку, убирая руку. — Не переживайте, я успею.              Девушка была не уверена в своих словах, но это помогло ей покинуть кухню, выйдя в коридор. Она прошла к лестнице и поднялась на нужный этаж, минуя десятки живописных картин, без особого сюжета, но с захватывающей яркой палитрой цветов. На подходе к кабинету Арджента, ноги замерли на месте, а ладони вспотели. Лин посмотрела на них и судорожно поправила повязку, которая была лишь для отвода глаз. С ней что-то происходит… Не понятно до конца что, однако это просто морально добивает её, подбрасывая очередную головоломку. Тяжело вздохнув, она собралась с мыслями. Сейчас нужно думать о встречи с демоном и то, как возможно повернётся их разговор. Колени дрожат, но светловолосая делает решающие шаги, чувствуя, как сердце начинает ускорять ритм.              Неуверенный стук отвлёк хозяина особняка от муторной работы с документами. Он сразу понял, кто пришёл, и, отложив ручку в сторону, сказал. — Входи.              Через секунду перед ним предстала потерянная горничная, сверлящая глазами пол. Аллан довольно улыбнулся, хотя мрачный вид Селины ему был не по душе. Трудно представить, что в голове у этой девчонке, но главное, чтобы она не надумала отказать. Решение, сделать её донором, Ардженту далось не легко. Он не хотел обременять себя чем-то подобным, только после разговора с Лианой всерьёз подумал о новой служанке, которая успела удивить всех. Трудно не признать, что она красива, а вот характер… Наглая или гордая? Безрассудная или смелая? Демон до конца не определился. А то, что ей удалось всего за три дня стать любимицей младших Кастерли, стало последней каплей в осознании того, какая она не обычная девушка, способная располагать в себе, ведь даже Алекс не раз упоминала о ней. И теперь настал тот момент, когда Лин самовольно вступит в игру, где правила устанавливает он.              — Надеюсь, ты подумала над моим предложением? — Аллан не стал медлить, упустив формальности между слугой и Господином. Его взгляд не отрывался от светловолосой, что готова была провалиться под землю. Она разрывалась на части. Одна твердила, что нужно сказать «нет» ведь он тот, кто презирает и использует людей, даже незначительная близость с ним несёт ей моральную и физическую боль. Но другая сторона хотела согласиться, ведь покровительство влиятельного аристократа могло спасти, дать хоть немного свободы, да и как мужчина Арджент её привлекал. И промолчав достаточно долго, Селина прикусила нижнюю губу, прислушавшись к своему чутью.              — Я согласна, — она сказала это с таким тоном, будто отказала ему и собиралась послать куда подальше. На языке вертелось несколько «ласковых» слов, однако они растворились, когда ей пришлось признать, что отступать поздно. Услышав её ответ, Аллан резко встал с кресла, ногой отодвинув его назад. А в зелёных глазах сверкнуло что-то лихое золотым искусным блеском. — Подойди ко мне.              Голос парня по-прежнему самоуверенный, но без прежнего холода. Он был рад такому исходу, хоть и скрывал это под маской спокойствия, убедившись в том, что бабочка попала в паутину. Лин неуверенно двинулась к нему, заведя руки за спину, где она их крепко стиснула между собой, надеясь немного выплеснуть свои эмоции. Не сложно догадаться, что произойдет, и от одной мысли о таком у неё начинает кружиться голова. Девушка оказалась почти вплотную к нему. И стоило поднять вверх глаза, как она увидела выглядывающие из-под приоткрытой ухмылки кончики белоснежных клыков. Их вид словно гипнотизировал, а её щёки опалил жар.              — Хм… Как я понимаю, тебе ещё ни разу не кусали? — Арджент ощущал исходящий от светловолосой испуг, смешанный с растерянностью и смущением, и медленно поднял руку, сначала коснувшись воротника униформы, затем обруча. Его пальцы прильнули к тонкой шее и почувствовали непрерывные потоки крови, что скрывались под кожей. Селина согласно кивнула головой, моля всех богов, чтобы всё случилось быстро.              — Я не обещаю, что будет не больно, но постарайся расслабиться, — он отодвинул тёмную ткань, оголив девичьи ключицы, а она закрыла глаза. Демон наклонился к ней и лёгонько опалил своим дыханием, готовя к кульминации. Лин вздрогнула, но осталась стоять на месте. Его язык плавно обозначил место укуса, а затем клыки резко сомкнулись на шее. Девушка зашипела, сдерживая крик, и ухватилась за чужие предплечья, невольно притянув Аллана к себе. Он сделал первый глоток крови и, ощутив сладость, вонзился глубже, отчего колени светловолосой подкосились. Ладонь Арджента скользнула по женской талии, придерживая Селину, которую свело от тупой боли, расплывшейся по всему телу. Эти чувства были странными, скорее необычными. Ей не нравилось, однако она будто приспосабливалась. Руки стали слабнуть, Лин перестала мять рубашку демона, и лишь приобнимала его, оглаживая крепкие мышцы. А он продолжал высасывать из неё багровый шёлк, что так приятно обволакивал нёба, дёсны и язык, растворяясь приторной пеленой где-то внутри него и наполняя энергией, от переизбытка которой можно сойти с ума.              Ему нравится чувствовать девушку в своих объятиях, но демон понимает, что с таким напором она не сможет долго держаться на ногах. Он сильнее прижимает её к себе и резко разворачивается. Свободная рука сметает со стола всё лишнее, и Аллан ненадолго отрывается от Селины. — Ложись.              Это звучало как приказ. Она, ощущая, что теряет связь с реальность, приподнимает веки и увидит его прекрасные глаза, налитые золотом. Ослабевшие ладони скользнули вниз, но Лин продолжает за него держаться, бездумно отклоняясь назад. Арджент вновь приближается к ней, накрывая собой хрупкое и податливое тело. Мужское тепло почему-то успокаивает её, а когда он начинает слизывать с кожи проступившую кровь, из девичьих уст наружу вырывается неясный вздох. Его клыки входят вновь, и теперь ей не больно, однако сознание постепенно уходит. И усталость берёт верх.