Больше, чем друг

Воротились Штольц с Обломовым поздно вечером. Поужинав, они, ничего не говоря друг другу, стали готовиться ко сну. Захар, гладя на них, удивлялся их молчанию. «Надо же, за вечер и рта не раскрыли. А уходили, такие разговорчивые были», - думал он, переводя взгляд с одного на другого. Наконец, пожелав друг другу спокойной ночи, друзья разошлись по своим комнатам. Но несмотря на усталость, ни Штольц, ни Обломов не могли заснуть. Последний перебрал все свои излюбленные позы, удобные для сна, но ни одна из них не смогла помочь. Штольц же в последний раз обдумывал предстоящий разговор. «Сделаю это, наконец – поговорю с Обломовым прямо сейчас» - решил он. Он знал, что Обломову тоже не спится. «И так весь вечер промолчали, а все из-за моей глупости – вот уже третья обида». С этой мыслью он осторожными тихими шагами пошел к Обломову. Тот, в свою очередь, тоже решился пойти к Штольцу. «Нет сил, не могу уснуть из-за этой недосказанности. Что-то недоговорил Андрей – это ясно, но почему он решил от меня это скрыть? И ведет себя как-то странно в последнее время…» Обломов тихонько поднялся с кровати. «Пойду посмотрю, может он тоже не спит». Так же, как и Штольц, он старался идти как можно тише. «Ох, в этой темноте ничего не видать» - отметил Обломов с неудовольствием. «Так…кажется сюда». Штольц нырнул в комнату Обломова и…столкнулся с ее хозяином. - Ай! - Ах! - Прости, Илья. - Ничего, Андрей. Несмотря на смущение, которое тотчас настигло их, каждый из них мог поклясться, что видел в темноте улыбку друг друга. - Так ты не спишь, - убедился в своем предположении Штольц. - Верно. И тебе тоже не спится, да? – спросил Обломов. - Как видишь. Илья, нам надо поговорить, не так ли? - Да, Андрей. Вчерашний вечер закончился не очень хорошо. «Все по моей вине» - подумал Штольц. - Согласен, может присядем? - Конечно. И будет хорошо, если ты мне все объяснишь. «Ах, Обломов, Обломов – чуткая душа…» Отбросив последние затаившиеся сомнения, Штольц начал. - Прежде всего, я должен просить прощения у тебя, Илья. - Это за что же? – удивился Обломов. - Ты, право, будешь смеяться – за случай пятнадцатилетней давности, - усмехнулся Штольц. Он старался вести разговор спокойно, с некоей веселостью, но изнутри его пробирала дрожь. - Бог с тобой, Андрей, - улыбнулся Обломов, не переставая удивляться. – Ну и что же ты сделал такого ужасного? «Давай, Андрей, настал твой черед». - Помнишь, я попросил тебя прочитать мне стихи? Ты тогда их очень любил. - А я и сейчас их люблю. Погоди-ка, попробую вспомнить… Обломов на мгновение задумался. «Наверное забыл» - решил было Штольц. Но Обломов, что-то вспомнив, тут же оживился. - Кажется, да. Ты тогда еще меня не слушал. Так за это ты просишь прощения? - Да. Именно за это. - Хорошо, я тебя прощаю. Но постой, ты же хотел тогда что-то мне сказать, так? - Верно, Илья. Я должен объяснить тебе, почему так вышло. Сердце Штольца забилось. - Видишь ли…Я отчего не слушал. Меня поразил твой, как бы это сказать, вид. - Мой вид? И что ж в нем было такого поразительного? Удивление Обломова продолжало расти. «Нет, право, я решительно не узнаю Андрея. Неужели он до сих пор помнит это недоразумение?» Обломов поймал себя на мысли, что и сам про тот случай не забыл. Тогда ему было просто досадно от того, что друг забылся и перестал его слушать. А ведь он, Обломов, старался читать от всего сердца… - В твоих глазах горел огонь жизни. Лицо сияло, а щеки покрывал легкий румянец. Но самое главное то, что ты делал это по собственному желанию. Тебя не нужно было заставлять читать эти стихи, как те книги, что я тебе приносил, Илья. Тогда я пожелал видеть тебя таким почаще и все еще надеюсь, что когда-нибудь ты будешь таким всегда. Штольц перевел дух. «Наконец-то! Я исполнил свой долг». Обломов был растроган признанием друга. -Ах, так вот в чем дело…Что же ты сразу не сказал мне? Ведь всего этого можно было избежать. - Тогда я не мог. - Отчего? Этого Штольц и сам не мог понять. - А, право, не знаю. - Ну хорошо. Я больше не в обиде на тебя за тот случай, прощаю. И…спасибо тебе. Обломов заключил Штольца в свои объятия. «Боже…» - Но помни, Андрей – таким, каким ты хочешь меня видеть, я могу быть только с тобой.