Больше, чем друг

«Ах, чтоб мне сквозь землю провалиться!» – именно эту фразу прокручивал в голове Обломов, сам не зная, в который раз, стараясь смотреть куда угодно, только не на Штольца. Штольц же, напротив, глядел во все глаза на Обломова, пытаясь поверить в услышанное. «Я же не ослышался, да?» – спрашивал он самого себя и тут же отвечал – «Конечно нет, он это и вправду сказал!». И краснеющие каждую секунду щеки Обломова были тому подтверждением. – Илья, скажи уже все как есть, – решил начать Штольц. – Ч-что сказать? – взволнованно спросил Обломов. – То, что чувствуешь. Я уже сказал, теперь твой черед, – спокойно ответил Штольц, хотя у самого сердце уже добрых пять минут отбивало чечетку. – Андрей, скажи, мы что, сходим с ума? «Да, друг по другу» – ответил Обломову Штольц, но только мысленно – вслух он сказать отчего-то не решился. – Я точно сейчас сойду, если ты не признаешься. – Да я уже почти признался, если ты еще не заметил! – не выдержал Обломов. «Боже мой, зачем?! Зачем я это делаю?!» – Так значит это правда, – подытожил Штольц и тут же просиял, – и ты скрывал свои чувства, не так ли? Обломов, вздохнув с облегчением, задумался. – И да и нет, Андрей. Сознаюсь – скрывал, но в то же время выражал их, только в другой форме. – То есть? – удивленно спросил Штольц. – Ну вот, к примеру… – Обломов с воодушевлением начал перечислять, – кто постоянно переживает за тебя, когда ты в разъездах? Кто просит тебя писать почаще письма, беспокоясь из-за их отсутствия? А кто всегда готов пойти за тобой, пересилив себя? Кто верит тебе и просит у тебя совета? Кто любит искренне только тебя одного и всегда рад тебя видеть, ну? – Это ты, Илья, – улыбнувшись, ответил Штольц. – Вот так-то! И мне досадно, что ты этого не замечаешь, Андрей, - улыбнувшись Штольцу в ответ, сказал Обломов, хотя обида сквозила в его словах. – Еще как замечаю, но я не думал, что это признаки любви… – Я тоже, но когда понял, что к чему, пытался отрицать все до последнего, но ты же сам знаешь, что это бесполезно – сердцу то не прикажешь, – Обломов смущенно опустил голову. – Что с тобой? – спросил не менее смущенный Штольц Обломова. – Неловко мне что-то. Стыдно… – А не ты ли мне говорил, что нельзя стыдиться своих чувств? – Я говорил про другое. – Не вижу разницы. Любовь тоже чувство. Штольц осторожно, почти на цыпочках, подошел к Обломову и заключил его в свои объятия. Снова прилив нежности, такой непривычный, но вместе с тем такой приятный. «Теперь, когда все карты раскрыты, я могу наконец дать волю своим чувствам» – думал Штольц, растворяясь в объятиях Обломова. «Ах, Бог с этим со всем, право! Главное, что Андрей со мной, здесь рядом, а большего мне и не надо…». В этот момент обоим казалось, будто их души, наконец, слились в единое целое. Каждый нашел покой в друг друге – чувствовалась неразрывная связь. – И что же дальше? – вдруг тихо спросил Обломов, стараясь не нарушать приятной тишины. – Дальше? Гм, дай подумать… Штольц уже знал, что будет дальше: он с Обломовым начнет новую жизнь, вытащит его из бездны и увезет в родную Обломовку – он не оставит любимого человека. Воображение рисовало ему прекрасную картину их будущей жизни – он с Обломовым поправит все дела в имении, сделает его лучше, а после, управившись со всем и оставив позади все трудности, они будут гулять по любимой березовой роще, с улыбкой вспоминая былое… – Ну так что ж? – прервал его мечтания Обломов. – Разрешите вас поцеловать, мсье? – неожиданно попросил Штольц. «Я сейчас упаду, право…» – только и успел подумать Обломов. – Что, вот так сразу? – А как же? Ну что? Обломов весело взглянул на Штольца. Тот, глядя в любимые глаза, уже видел в них ответ. – Мог бы и не спрашивать, - промурлыкал Обломов. – Ну тогда подставляй свою щеку! Не помня себя от радости и нахлынувшей волны чувств, Штольц, недолго думая, обхватил руками голову Обломова и с жаром поцеловал того в щеку. И именно в этот момент Захар посчитал нужным зайти. – Илья Ильич, а… – начал было Захар и тут же застыл на месте. Друзья не сразу заметили Захара, а потому, сильно смутившись, прервали поцелуй и отошли друг от друга, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. – Чего тебе? –нетерпеливо спросил Обломов, стараясь придать своему голосу строгость. А Захар от увиденного уже и забыл зачем пришел. – Ну? – А…я лучше позже зайду, – наконец ответил Захар и тут же поспешил выйти. – Ха-ха-ха! – рассмеялся Штольц. – Чего смешного? Теперь он точно о нас невесть что подумает, еще и разнесет по всей округе, - негодовал Обломов. – А мне все равно, да и ему никто не поверит. А, Бог с ним, Илья! Иди сюда. Штольц снова потянулся к Обломову, но тот продолжал ворчать: – Когда надо, не дозовешься этого Захара, а тут сам заявляется! Ну я его… Обломов не смог договорить – губы Штольца стали неожиданным препятствием. Но ненадолго, всего лишь на секунду. Штольц быстро отстранился от Обломова, не зная, какой будет реакция. – Ах, Илья, прости меня. Право, я поторопился. – Андрей. – Что? – Можешь повторить? Штольц с любовью взглянул на Обломова и, получив в ответ точно такой же взгляд, ответил: – С удовольствием!