Что мы сделали не так?

— Здравствуйте, вы муж Евгении? — спросила у Ильи врач, когда вышла в коридор. Догадаться было не сложно, в коридоре он был один. — Да, я, здравствуйте, — Илья перестал наворачивать по коридору круги и спросил: — Как она? — Ее состояние стабильное, — она начала издалека. — Но просто так случилось, что… — Беременность замерла? — Илья не стал дожидаться конца длинной и наверняка утешительной речи и задал прямой вопрос. — Вы это пытаетесь сказать? — Да, — коротко ответила гинеколог, немного удивившись проницательности Ильи. — Мы сейчас готовим ее в операции. Вы не волнуйтесь, никаких осложнений мы не выявили. Вы вовремя приехали. — Можно я буду присутствовать на операции? — спросил Илья. — Пожалуйста. Это очень важно и для меня, и для Жени. — Нет, ну это невозможно, как вы это себе представляете? — Очень просто, мы тоже врачи, — стоял на своем Илья. — И я, и Женя. Мы работаем в шестой больнице в приемном отделении. Может, можно как-нибудь сделать исключение из правил. Я очень боюсь за ее эмоциональное состояние. Я должен ее поддержать. Поймите. — Ну, хорошо, — после нескольких секунд раздумий сказала врач. — Только это в виде огромного исключения. Я сейчас распоряжусь, вам сестра выдаст форму и проведет вас в операционную. — Спасибо вам. …Белый потолок, тусклый свет ламп, гинеколог, слова которого проносятся мимо ушей. Она сама прекрасно знает, что с ней будет дальше, она это поняла еще дома, когда увидела красные пятна на белой простыне. Еще тогда все стало ясным. Вдруг двери операционной открылись. Сначала зашла медсестра, а за ней еще один человек. Это был Илья. Его лицо почти полностью закрывала маска, но она узнала его по глазам. Теперь ей хоть немного спокойнее, если ее состояние можно назвать спокойным. — Я не мог оставить тебя здесь одну, — сказал Илья, сев около нее. — Спасибо, — прошептала она и протянула ему руку. — Я могу еще немного подождать, — сказала врач. — Нет, начинайте, — ответила Женя и крепче сжала руку мужа. Все закончилось довольно быстро. Женя все время смотрела в потолок, стараясь абстрагироваться от происходящего. Сбивали только слова гинеколога, но это ее работа. Илья что-то постоянно шептал ей на ухо. Но и его она практически не слышала. Сейчас все казалось Жене неважным. Сегодня она очень многое потеряла. И как ей жить дальше, она пока не понимала. — Все прошло успешно, — сказала врач, как только закончила. — Сейчас вас переведут в палату. Утром я вас еще раз осмотрю, и, если все будет хорошо, будете выписываться. — Я могу с ней остаться? — спросил Илья, когда Женю перевозили в палату. — Ну, если вы и в операционную прорвались, то в палате, конечно, вы можете остаться, — улыбнувшись, сказала гинеколог. — Ей вколют седативные, ей нужно отдохнуть, она многое пережила за последние часы. Может, психолога на утро вызвать? — Нет, я думаю, мы сами справимся, — ответил он. — Спасибо вам. Женя проспала несколько часов. Благодаря препаратам ей удалось крепко заснуть и на некоторое время забыть все, что случилось несколько часов назад. Но теперь она проснулась. Много времени, чтобы вспомнить все в деталях, ей не понадобилось. Женя посмотрела по сторонам и увидела, что Илья, сидящий на стуле возле ее кровати тоже спит. Но от ее движений он начал просыпаться. — Женя, — открыв глаза, сказал он и взял ее за руку. — Как ты? Что-нибудь болит? — Все нормально, — тихо ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза. Плакать до сих пор не хотелось. — Я в порядке. — Жень, я хотел тебе сказать, что все, что случилось, — вдруг начал Илья. — Это случайность, несчастный случай. Да, так получилось. Но мы будем пробовать еще. И у нас все получится. — Я все поняла еще дома, — ответила Женя и посмотрела на него. — Когда мы ехали сюда, я уже знала, что мы его потеряем. Случилось то, что случилось. Значит, я этого недостойна. — Что ты такое говоришь? — он пересел к ней на кровать. Ее состояние не нравилось ему все больше. Он понимал, что это огромная потеря для нее. Но для него тоже. Ему тоже больно. Теперь ему предстоит возвращать к прошлой жизни их обоих. — Ты не в чем не виновата. Ты сама все прекрасно знаешь. — Который час? — проигнорировав его слова, спросила Женя. — Скоро на работу наверно пора. — Половина девятого, — ответил Илья. — Я позвоню в отделение и скажу, что мы задерживаемся. А потом позвоню Гиппократу и попрошу пару отгулов. — Нет, ты иди на работу, как там отделение будет? А я потом сама позвоню Гиппократу и попрошу отпуск. Не могу я сейчас работать. — А я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Мы должны пережить это вместе. Женя, не отталкивай меня от себя. Их прервала медсестра, которая зашла сообщить Жене, что врач ждет ее на осмотр. Женя ушла, Илья остался в палате один. Он решил сразу позвонить главврачу и все ему рассказать, как есть. — Доброе утро, Илюша, — Шульман поприветствовал Илью бодрым голосом. — Здравствуйте, Гиппократ Моисеевич, — поздоровался Илья. — Я к вам с просьбой. — Говори, — уже более серьезным тоном отозвался главврач. — Что случилось? — Вы не могли бы дать нам с Женей пару дней отгулов с сегодняшнего дня. Причину я потом вам скажу, это не телефонный разговор. Но это очень важно. Если не сможете найти замену нам обоим, то отпустите только Женю. Но отпустите. — Я думаю, я смогу вас заменить на несколько дней, — после некоторых раздумий сказал Гиппократ. — Но не больше. — Спасибо, Гиппократ Моисеевич, — поблагодарил его Илья. — Я к вам зайду и все объясню. Пока Илья разбирался с работой, Женя уже вернулась. В палату она зашла не одна, с ней зашла и гинеколог. В руках она держала карту Жени и еще один листок бумаги. Это была выписка, как догадался Илья. — Евгения, вот ваша выписка, — она протянула листок Жене и достала из кармана халата ручку и блок маленьких листиков. Быстро что-то на них записав, она снова отдала листок Жене. — Вот лекарства, которые вам необходимо пропить курсом. Осложнений у вас никаких нет. Так что месяца через четыре можете планировать беременность. Женя лишь кивнула. Это не ускользнуло от Ильи. Он понимал, в каком состоянии сейчас находится Женя. Но все же он не мог до конца представить, что она сейчас чувствует. Остается только надеяться, что в скором времени эта рана на сердце станет затягиваться и они снова попытаются реализовать свою мечту. Когда они шли к стоянке, где вчера оставили машину, Женя вдруг замедлила шаг и шла, все время смотря на двери одного из корпусов. Когда они приблизились к этому корпусу, Илья понял, в чем дело. Это был роддом, который находился на одной территории с больницей. А через эти двери выходили счастливые родители уже с малышами. И когда они проходили мимо, двери как раз распахнулись. Сначала вышла девушка с большим букетом цветов в руках и улыбкой на лице. За ней вышел мужчина с новорожденным ребенком на руках. Это был мальчик, о чем говорила голубая ленточка на конверте. За ними вышли еще какие-то люди, вероятно, родственники. Женя смотрела на это не отрывая глаз. Илья только мог догадываться, о чем она думала в этот момент. Но он не мог позволить расстраиваться ей еще больше. — Идем, — он обхватил ее за талию. — Сейчас приедем домой, я наберу тебе горячую ванну. Тебе нужно расслабиться. Женя не ответила. Она лишь напоследок посмотрела на счастливых молодых родителей, которые в этот момент все вместе фотографировались, и, освободившись от объятий Ильи, пошла сама к машине. Домой они ехали молча, каждый задумывался о чем-то своем. Для Ильи сейчас важно не дать Жене еще больше упасть духом. Его очень волновало ее состояние. Он даже иногда задумывался о том, что зря тогда, в больнице, отказался от психолога. Наверняка специалист нашел бы какие-то действительно нужные слова. Женя всю дорогу прокручивала в голове события ночи. Она снова и снова проживала каждую минуту, она еще помнила все свои ощущения. И в голове был всего один вопрос: почему все так случилось? Ее сейчас больше ничего не интересовало: ни работа, ни дом, ни ее дальнейшее лечение, ни даже перспектива снова забеременеть через несколько месяцев. Даже Илья сейчас не играл никакой роли. Она просто его не замечала. Боль настолько заполонила ее, что для Ильи места там пока просто не было. Умом она понимала, что Илья будет ей помогать, он всегда будет рядом. Но пока она не может ответить ему на это взаимностью, у нее просто нет сил на это. Зайдя в квартиру, Илья сразу помог Жене снять плащ и разуться. После этого он усадил Женю на диван, принес ей стакан воды и сказал немного подождать, пока вода в ванной наберется. Сам он пошел набирать в ванну. Также необходимо было убрать все, что напоминало бы Жене о событиях ночи. Он сменил постельное белье в спальне, ночную сорочку Жени нашел в ванной и тоже загрузил ее в стиральную машину. Ванну он наполнил пеной и морской солью и позвал Женю. Когда она пришла, он оставил ее. Пока Женя в ванной можно приготовить завтрак. Илья специально заварил травяной чай. Пока тот настаивался, Илья быстро сделал тосты с ветчиной и сыром. Осталось только дождаться Женю. Ее не было пятнадцать минут, двадцать, тридцать. Илье это начинало не нравиться. Он подошел к дверям ванной и прислушался — за дверью он не слышал шума воды. Это насторожило его. Он постучал, но ответа не услышал. — Женя, я захожу, — предупредил он ее и открыл дверь. Ситуация не нравилась ему еще больше. Женя сидела в ванне и смотрела в одну точку. Вода уже успела остыть, и пена почти исчезла. Казалось, Женя просидела так все это время. Илья не стал ничего у нее спрашивать, он просто смыл с нее остатки пены, вытащил из ванны и завернул в свой большой банный халат. Потом он взял ее на руки и отнес в спальню. Положив ее на кровать, он укрыл ее одеялом, быстро сходил на кухню за чаем и вернулся с кружкой в руках. Женя кружку взяла, но пить не стала. Она просто смотрела на кружку. — Пей, — сказал Илья и помог ей поднести кружку ко рту. — Тебе станет легче. — Я в этом не уверенна, — ответила ему Женя, сделав глоток чая. — Я все время прокручиваю в голове все последние недели. С того самого дня, когда узнала о том, что беременна. Помню, как рассказала тебе, как ты сразу начал рассказывать мне, в каком цвете будет детская, как мы назовем ребенка. Ты был уверен, что это будет мальчик. Я помню твои счастливые глаза, — она сделала небольшую паузу и, сделав еще один глоток, продолжила: — А теперь я всего этого не вижу. И никогда уже не увижу… Я все время думаю, почему это произошло. Может, я что-то не так делала, не все правила соблюдала? Может, мне действительно нужно было рассказать все Шульману, перестать дежурить по ночам и проводить по три операции за смену? Может, я действительно этого всего недостойна? Недостойна быть мамой, тебя недостойна? — Женя, — Илья сел ближе к ней и, забрав у нее кружку и поставив ее на тумбочку, обнял ее. — Женя, перестань. Я тебе уже говорил, тут виновных нет. Это несчастный случай. Мы просто должны это пережить. Ты слышала, что врач сказала. Через несколько месяцев мы снова сможем планировать беременность. Можем сначала обследоваться — ты и я — чтобы никаких сомнений не было. А сейчас нам просто нужно постараться жить дальше. Хочешь, возьмем отпуск, съездим на море, отдохнем? Или в горы, будем жить в палатке и встречать рассветы. — Не хочу, ничего не хочу, — прошептала она и отстранилась от него. И теперь Илья увидел, что она плачет. Это были первые слезы за все это время. Она так долго держала все в себе и наконец дала волю эмоциям. Илья не торопился ее успокаивать, он понимал, что ей надо выплакаться. Когда всхлипы стали более редкими, он вытер мокрые дорожки с ее щек и поцеловал ее. Илья лег рядом с ней. Женя прижалась к нему спиной и сама положила его руку к себе на талию. Через несколько минут она уже погрузилась в царство Морфея. К Илье сон не шел. Теперь он думал, как они будут жить дальше. Надо все рассказать Гиппократу. Это он решил сделать завтра, он специально поедет завтра в больницу для этого. Надо как-то отвлекать Женю. Возможно, они все-таки куда-нибудь выберутся. Неважно, куда, можно просто за город, чтобы сменить обстановку. Только одно он знал ясно — наступает возможно самый тяжелый период в их жизни. И от того, как они с Женей его выстоят, зависит их будущее.