Легенда о Барвинке.

Если вы скажите, что от этого человека нужно бежать. Бежать далеко, быстро, сломя голову и неважно куда. Вы будите правы, но я не ушла и он больше не исчезал. Первые несколько дней я правда избегала его. А потом Чимин стал центром моего мира. Влюбиться в человека, которого знаешь от силы неделю глупо. Но у меня не было никого, кто мог бы мне это сказать. Когда моя влюблённость переросла в любовь, высасывающую из меня все силы, воздух и сводящую с ума желанием всегда быть вместе, не знаю, но я хотела бы стереть этот день из моей истории. Этот парень занял всю мою голову, мы много времени проводили вместе: гуляли, смеялись, целовались, а ещё оставляли друг другу записки, знаете какого это? Это совершенно не похоже на телефонные сообщения или звонки - намного приятнее, в десятки раз. Ты берёшь этот небольшой клочок бумаги, а на нём почерком родным, изученным до мельчайших деталий, слова, написанные таким же родным и изученным до мельчайших деталей человеком. Мои руки начинают сжимать табличку, когда, скажите мне, когда закончится эта боль? Этот человек был моей жизнью, частью меня, моего сердца, моей души. Падать на колени перед руинами некогда ужасного места и задыхаться от слёз, стало уже традицией. POV Чимина Я должен уйти. Она слишком привязалась. Отпусти, Дунг, тебе станет легче. «И я знаю, Вся твоя теплота — это правда, Я хочу держать Твою руку, которая собирает синий цветок.» «Ты знаешь, что я не могу Показать тебе себя, Отдать тебе себя, Я не могу показать тебе не лучшую часть себя, Я снова надеваю маску и иду к тебе.» POV конец Я закрывала смену в кафе, когда мне пришло сообщения от Чимина: «Дунг, нам нужно поговорить», Пак называл меня по имени только, если случалось что-то очень важное, а в конце: «Помни, я люблю тебя». Вот тут уже появилось странное предчувствие, руки затряслись. Я пыталась дозвониться до него, но телефон был выключен. Звонок…Слёзы…Такси…Больница…Запах лекарств…Дверь в палату…За ней писк аппарата, говорящий о нестабильном состоянии…Паника…Страх…Снова врачи и медсёстры с успокоительными. Я не сразу заметила Хонг, стоящую рядом. Она пыталась успокоить, в её глазах застыли слёзы, а во взгляде, жалость? - Что случилось? - хотелось кричать, но голос сел. - Он попал в аварию. - она говорила так виновато, почему она была там до того, как даже я пришла. - Прости, Дунг. Прости? Что значит прости? Почему она тоже в больничной одежде? У неё всё лицо было в царапинах, что с ними случилось? - Что произошло? - я держала её голову, не позволяя отводить взгляд и требую объяснений, меня трясло, глаза были красными и вокруг всё было замылено, но я должна знать. - Сейчас, Хо, скажи мне, - голос сорвался на высокую ноту. Хонг помотала головой, - Не могу.

***

Я провела ночь возле палаты, и только утром меня пустили внутрь. Чимин лежал на кровати. Врач предупредил, что зрелище не для слабонервных, у Пака сломана левая рука, раздроблена кисть, несколько трещин в позвоночнике, вывих колена и сотрясение мозга, помимо многочисленных гематом и открытых ран. До приезда врачей он успел потерять много крови, поэтому сейчас на искусственном поддержании жизни, то есть в коме. Состояние нестабильно и не каких гарантий врач дать не может. -Привет, - я говорила тихо, стараясь сдерживать подступающую истерику, - я жду тебя, ты обещал не бросать меня одну. Ты сильный, я знаю, ты вернёшься ко мне. Я буду ждать. Сердце разбивалось на миллион осколков, я не сберегла свою любовь. А была ли это любовь? Нам оставалось лишь надеятся и ждать. Моя душа заснула вместе с наглым парнем с успокаивающем тембром голоса, что упал точно снег на голову в июле. Жизнь ускользала сквозь пальцы, секунды превращались в минуты, минуты в дни, дни в недели. Так две недели без Чимина пролетели для меня за две секунды и только, когда я находилась рядом с ним в палате, время ставилось на паузу. Хонг Ли тоже лежала в больнице, в палате напротив. Она пыталась меня поддержать, а я лишь отталкивала её. Снова сухое «Уходи» от меня и она покорно склоняет голову и возвращается к себя. Я задавалась вопрос почему он сейчас лежит при смерти, а она здорова, я винила её во всем, даже не разобравшись, а она винила себя. Я должна была выслушать её и поддержать хоть раз, как это делал её молодой человек, который каждый раз проходя мимо палаты Пака возле, которой я сидела лишь разочарованно смотрел на меня, качал головой и скрывался за дверью напротив. Я простила и ты прости. Однажды, она подошла ко мне обняла так сильно, как могла и попросила пойти отдохнуть, я бы не ушла домой, Хо это понимала и предложила поспать у неё в палате. Запах его духов, до сих пор остался на толстовке, которая всегда была со мной, с ней в обнимку я и заснула. Слышу его голос, вижу как он идёт ко мне, обнимает и спрашивает почему я не отпускаю его. Прошу, нет умоляю, Чимин не уходи, не оставляй меня одну, я не смогу без тебя. - Дунг, просыпайся, тебе нельзя засыпать слышишь, прошу уходи, уходи от сюда, как можно скорее.
Вскакиваю на глазах слёзы, начинаю искать и звать его. Открыв занавески, в глаза резко ударяет красивый закат, как в тот день, я падаю на пол, начиная плакать от безысходности. - Я не могу тебя потерять. Снова писк аппарата, что сообщает о потери пульса и остановки сердца. Сердце падает в пол. «Нет, подожди, не уходи, прошу». Смутный силуэт перед глазами, манит последовать за ним. Палата Чон за спиной, а перед глазами картина из далекого прошлого: «родные черты лица бледные, мёртвые», он ушёл оставив после себя лишь разбитое сердце маленькой Дунг, к которой на порог вновь пришла Смерть.

***

Я не понимала, что делала: кричала, ругалась, лупила Хонг. Молила врачей сделать хоть что-нибудь, чтобы заглушить этот ужасный звук. Хо успокаивала меня, говорила, что всё будет хорошо и нещадно врала. Кто бы мог подумать тогда, что никакого аппарат и в помине уже нет. Его отключили как только я выбежала из палаты, а этот ужасный писк тому подтверждение.

«Пак Чимин Скончался из-за смерти головного мозга»

, - гласит постановление о смерти. Он исчез из моей жизни также неожиданно, как и появился. Подхожу к его палате, медленно, дрожащими руками открываю дверь, комната, где ещё утром стояло множество приборов, что поддерживали жизнь пациента, была пуста. Чимин лежал на том же мете, только к нему больше не тянулись проводки и не были подсоединены разные трубочки. Его грудь больше не вздымалась, холодное тело, закрытые глаза, немного приоткрытый рот и не единого признака жизни. 
- Чимин~а, ты здесь? Помнишь, как ты успокаивал меня, когда мне снились кошмары? Они снова вернулись. Пойдём домой, прошу тебя, вставай, хватит спать. Прошу вставай! - осознание происходящего накатывает огромными волнами, сбивающими с ног. - Нет, ты не можешь уйти, умоляю, нет, - подхожу к нему и обнимаю, делюсь своим теплом, - Ты замёрз? Я согрею. - надеюсь, что он обнимите в ответ, - прости, Чимин~а, прости меня, слышишь, я люблю тебя. Начинаю кричать его имя, прижимаю его к себе, пытаюсь поднять, но он лишь обмякает в моих рук. В палату забегает несколько врачей: - Госпожа Дунг, прошу оставьте тело в покое. - Придите в себя! Их взгляды полны сожаления, понимания и тоски. - Нет, отпустите меня! - из глаз льются слёзы, голос совсем не похож на мой, - Пак Чимин, вставай! Нет, отпустите. Посмотрев на него в последний раз и мысленно умоляя встать, я оказалась за дверью. Доктор, имя которого я не помню, протянул мне тогда записку, которую нашли в кармане у Чимина в кармане. В ней до боли родным почерком было написано: «Моя жизнь, моё солнышко. Прошу тебя после моей смерти уезжай из Кореи, в наш домик. В Англии так красиво, тебе понравится. Там ты будешь в безопасности. Не забывай, Барвинок сильный и не должен погибнуть среди сгоревшего поля, сияй, улыбайся, как сияла и улыбалась рядом со мной. Я всегда буду рядом. Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю…» Вот она последняя волна осознания, накрывшая с головой. Ноги не держат, Хонг быстро оказалась рядом, беспросветная тьма, я лечу в пропасть. Хо, спасибо тебе за всё. Я должна была сказать тебе, что люблю тебя. И благодарна, что ты не оставила меня, даже после тех слов, которые я говорила тебе. Не помню, как тогда оказалась дома. В последнюю нашу встречу Чимин подарил мне цветы, олицетворяющие нашу любовь - катарантус. Дурацкий цветок, в потоке гнева я разбила стол и поранила руку. Мои истерики не прекращались ни на секунду, за ту ночь я перевернула пол квартиры и была готова вскрыть себе вены осколком стекла. Уже склонившись над раковиной и прислонив острой край к руке, я чуть надавила, тоненькая струйка крови стекла вниз, но с сзади меня кто-то приобнял, я отчетливо помню тепло тела и запах его любимых духов, «Чимин~а?», но в зеркале над раковиной никого кроме меня не было, «Я же не сумасшедшая?!». Тепло стало отступать, «Нет, стой!», стекло сново полоснуло по коже, кровь проступила сильнее, а к щеки как будто прикоснулись губы, оставляя лёгкий поцелуй. «Не уходи, прошу», меня трясло, я упало на пол но больше прикосновений не было, он оставил лишь лёгкий шлейф парфюма, сердце снова заболела как в тот день, когда не стало мамы, «Нет, умоляю, нет!». Когда в квартиру забежала Хо, она перепугалась ужасно и на следующей день мы уже были у психиатра. С того дня Хо не отходила от меня, а я сходила с ума от боли, желание почувствовать его, пусть даже фантомное, прикосновение крошило кости и рвало меня изнутри. 
На похоронах меня не было, мой психиатр запретил мне туда идти по состоянию здоровья. Конечно, не обошлось без истерик, Чон закрыла меня в квартире, я кричала и просила открыть дверь, говорила, что я обязана увидеть его в последний раз, но всё бесполезно, Хонг лишь пообещала, что мы обязательно сходим на кладбище, как только мне станет легче. Легче не станет. Я ходила к нему. Это помогало принять реальность, оставив там, на могиле, все чувства и эмоции, пролив множество слёз я возвращалась к машине, где меня ждала Хонг. Ничего не чувствовать, стало единственным работающем успокоительным. Депрессия. Через год после смерти Пак Чимина. Ранее утро. В кафе совсем немного гостей. Хонг делала кофе, а я листала ленту новостей. Звон колокольчиков над дверью и в кофейню заходит курьер с цветами, в руках у него барвинок. Хо озадачено смотрит на цветы, я на неё, ожидая объяснений. Парень подходит ко мне и просит расписаться, подтверждая получение посылки. - Зачем ты заказала цветы? Не забыла, что врач говорил? - начала отчитывать меня Чон. - Хонг, я ничего не заказывала. - А кто…- договорить она не успевает, я, как напуганная ящерка сорвалась за доставщиком, который уже покинул заведение, но поскользнулась на выходе около двери, с грохотом упав. - Онни, ты в порядке? Гости обеспокоена повставали с мест, «Девушка, вы в порядке?» - слышала я, пока мы шли до подсобки. -Хо, - говорю, как ребёнок. Мне страшно снова воспоминания накрывают с головой: наша первая встреча с ним, его улыбка, голос. Хонг быстро понимает в чём дело, крепко обнимает и просит прийти в себя и успокоиться. Обработав мою разодранную коленку, мы вернулись в зал. Посмотрев на цветы, я заметила в них записку: «Почему ты не уехала?Я же просил.» Его почерк. Сердце бьётся быстрее, зову Хонг, очень громко, плевать на гостей, плевать на всё, мне страшно. «Как такое возможно?», «Почему сейчас?» Я схожу с ума, но я же не сумасшедшая.