Shall we dance?

      — Это несправедливо, профессор МакГонагалл! Нельзя снимать баллы только за то, что я перепутала листья красной и черной магредии. Да их любой перепутает, они же совершенно одинаковые, когда высушены и перетерты в порошок. Он совсем из ума выжил!       — Мисс Гаррисон, попридержите язык. Даже если вы не согласны с действиями профессора Снейпа, это не дает вам право так выражаться.       Стоящая перед ней девушка в мантии Гриффиндора смущенно потупилась, пробормотав слова извинения.       Минерва сняла очки и осторожно положила их поверх бумаг. Северус становился всё требовательнее к студентам, снимая баллы за малейшие провинности в учебе. Его популярность среди студентов никогда не была на высоте, но теперь его не просто побаивались как прежде, многие откровенно его недолюбливали. Разумеется, зельеварение — предмет сложный и труден в изучении, но главная задача учителя — донести материал до учеников так, чтобы понял каждый. А у Северуса с этим всегда были проблемы. Нет, он прекрасно объяснял, но манера подачи материала в купе с мрачным видом, ядовитыми замечаниями и постоянными наказаниями отнюдь не помогали пробудить в студентах интерес к предмету. Пару раз Минерва пыталась тактично объяснить это Северусу, но тот лишь отмахивался, утверждая, что большинство студентов Хогвартса неучи и лентяи, не способные в принципе постигнуть столь тонкую науку. В конце концов, Минерва махнула рукой, став воспринимать чересчур строгий и мрачный образ декана Слизерина как само собой разумеющееся явление, от которого никуда не деться.       Жизнь в Хогвартсе текла своим чередом, так же как и ее собственная. Их с Элфинстоуном брак длился уже два года, и на горизонте не наблюдалось ни единой тучки. И это вселяло некое умиротворение. Северус больше не сторонился ее, как в первые месяцы ее замужества. Казалось, он тоже примирился с собой, и теперь их отношения вошли в русло, которое вполне устраивало (как казалось Минерве) их обоих. На людях они были коллегами, деканами двух издавна противоборствующих факультетов, что нередко выливалось в споры, впрочем, всегда заканчивающиеся компромиссом. Прекрасно зная вспыльчивую натуру МакГонагалл, Северус порой специально провоцировал ее, явно наслаждаясь их словесными дуэлями, — она видела это по лукавому огоньку в глубине черных глаз, зажигавшемуся всякий раз, когда она обрушивалась на него с очередной гневной тирадой. А после они сидели у камина в учительской или его гостиной, слушая треск поленьев и смеясь над недавним спором. Порой они подолгу гуляли по территории школы, обсуждая учебные вопросы или просто болтая на отвлеченные темы. Северус редко интересовался семейной жизнью Минервы, из чего она сделала вывод, что эта тема ему неприятна. Да и общества Элфинстоуна, ставшего чаще бывать в Хогвартсе, он старался избегать. Но, несмотря на эти странности, Минерва убедила себя, что в их жизни наступил период покоя, и ей хотелось, чтобы он продлился как можно дольше.       И всё было бы совсем идеально, если бы не умоляюще-обиженные глаза ее студентки.       — Хорошо, я поговорю с профессором Снейпом, — наконец, со вздохом произнесла Минерва, признавая тем самым свое поражение.       Девушка счастливо улыбнулась и, подхватив сумку, направилась меж рядов парт к двери, ведущей из класса трансфигурации.       — Мисс Гаррисон, — окликнула ее Минерва, когда та была уже почти в дверях. — Что бы вы знали на будущее, если порошок красной магредии растереть, на подушечках пальцев останутся красные разводы, а от черной — черные. Думаю, эти два цвета достаточно отличаются друг от друга, чтобы их не перепутать.       Гриффиндорка густо покраснела, став почти одного цвета с оттенком своего факультета, и поспешила покинуть класс.       По обеим сторонам ее рабочего стола высились внушительной высоты стопки документов вперемешку со студенческими контрольными, которые ей еще предстояло проверить. Но заниматься этим ей сегодня совершенно не хотелось, поэтому Минерва решила воспользоваться столь удачно подвернувшимся поводом и отправилась на поиски Снейпа.       Как ни странно, Северус обнаружился в учительской. Впрочем, МакГонагалл заметила его не сразу, скрытого за развернутым свежим номером «Ежедневного пророка». Он всегда так делал, когда не хотел, чтобы его беспокоили. А бывало это довольно часто.       Поприветствовав о чем-то шушукающихся у окна Флитвика и Вектор, Минерва решительно направилась к Снейпу, упорно делающему вид, будто он ее не замечает.       — Я не верну баллы Гриффиндору, — раздалось из-за газеты, когда Минерва уже открыла было рот, чтобы начать очередную дискуссию. — Они бездари.       — Они дети, которых мы должны учить. И вас это тоже, между прочим, касается, профессор.       Она скрестила на груди руки, воинственно глядя на коллегу сверху вниз. Северус медленно свернул газету, откладывая ее на примостившийся рядом с его креслом журнальный столик. Его лицо как всегда ничего не выражало, и только глаза постепенно наполнялись знакомым блеском. Наверняка снова попытается ее разозлить, неугомонный. А потом будет припоминать ей, как забавно, по-кошачьи, она фыркает, когда чем-то недовольна. В первый раз после такого заявления она неделю с ним не разговаривала. Но когда наблюдения Снейпа подтвердил Элфинстоун, повторив слова Северуса почти слово в слово, пришлось признать поражение и идти мириться.       — Невозможно научить того, кто этого не хочет, — парировал Северус. — Я уже говорил, что такой предмет как зельеварение постигнуть способны лишь единицы…       — Я помню вашу низкую оценку умственных способностей наших студентов.       Минерва с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть, при этом ее взгляд скользнул по статье, вынесенной на первую полосу «Ежедневного пророка», всё еще лежащего на журнальном столике рядом с продолжавшим что-то говорить Снейпом. Но МакГонагалл его уже не слушала. Всё ее внимание теперь было поглощено газетным заголовком, который гласил: «Опасный преступник совершил побег. Промах Министерства магии». С фотографии под заголовком на нее смотрело изможденное лицо мужчины. Длинные спутанные волосы, глаза, пылающие безумием и злобой, от правого глаза до подбородка протянулся уродливый шрам. Она вряд ли когда-нибудь сможет забыть лицо этого человека. По телу пробежала непривычная дрожь.       — Вы меня слушаете, профессор?       Северус выпрямился в кресле, и теперь с интересом наблюдал за ней. Его взгляд медленно перемещался с Минервы на газету и обратно.       — Вы побледнели.       — Я в порядке, — кажется, ее голос прозвучал не настолько уверенно, как ей бы хотелось. — Когда это произошло? — она кивком головы указала на газету.       — Сегодня утром, — Северус взял газету в руки, изучая лицо мужчины на фотографии. — Эйдан Макентош, один из самых яростных сторонников Темного лорда. Говорили, он был одним из первых, кто принял черную метку. При его аресте погибло пятеро мракоборцев. Его бы следовало запереть в Азкабане в самой дальней камере, а вместо этого его доставили в Министерство на допрос, после которого при транспортировке назад в тюрьму он и сбежал. Сомневаюсь, что его найдут.       — Надеюсь, вы ошибаетесь, — Минерва невольно передернула плечами. — Нужно было осудить его на поцелуй дементора.       Брови Снейпа взметнулись вверх от удивления. Никогда еще на его памяти Минерва не высказывалась столь категорично в адрес Пожирателей смерти. Да и вообще ее реакция на эту новость показалась Северусу странной. Безусловно, побег столь опасного преступника не может не тревожить, но что-то в ее поведении насторожило Снейпа.       Однако спросить об этом он не успел. Дверь учительской вновь распахнулась, и на пороге возник директор в своей неизменной пурпурной мантии, расшитой серебряными звездами. Вот только голубые глаза за стеклами очков не излучали привычное тепло. Скорее наоборот, директор выглядел серьезным и немного озабоченным. Позади него Северус различил маячившую в коридоре фигуру Элфинстоуна Урхарта.       — Профессор МакГонагалл, уделите мне время, — проницательный взгляд впился в Минерву подобно щипцам. — В моем кабинете.       Не говоря ни слова, Минерва молча кивнула, выходя вслед за директором. Перед тем, как дверь за ними закрылась, Северус успел заметить, как Элфинстоун что-то горячо зашептал ей на ухо. И выглядел он при этом весьма встревоженным.       — С каких это пор вы оба решаете что-то за меня?       Ее возмущению не было предела. Едва сдерживая раздражение, Минерва поднялась из кресла и принялась ходить по просторному кабинету директора Хогвартса. Сидящий за столом Дамблдор наблюдал за ней с мрачным видом. Перед ним поверх рабочих бумаг лежал точно такой же выпуск «Ежедневного пророка», как и у Снейпа в учительской.       — Дорогая, это ради твоей безопасности, — рука Элфинстоуна легла ей на плечо, заставляя остановиться. — Сделай это ради меня, прошу.       Он попытался улыбнуться ей, но улыбка получилась довольно жалкой. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, как сильно он боится. И по правде сказать, страхи были оправданы.       — Я никогда не пряталась от опасностей, — гордо вскинула подбородок Минерва. — Это недостойно клана МакГонагалл.       — Как и неоправданный риск, — тактично заметил директор. Он откинулся на спинку стула, сцепив длинные пальцы домиком, и теперь взирал на стоявшую перед ним семейную пару со спокойной решимостью. — Мы не знаем, как поведет себя Макентош. Он всегда был человеком неуравновешенным и опасным.       — Я не подвергну учеников Хогвартса такой опасности, — упрямо качнула головой Минерва. Дамблдор прав, Макентош опасен. Нет гарантий, что оказавшись на свободе, он не захочет отомстить тем, кто однажды засадил его за решетку Азкабана. Но если он всё же решит добраться до нее, нельзя, чтобы это произошло в школе, полной невинных детей.       — Хогвартс — самое безопасное место, — мягко возразил Урхарт. — Он не рискнет нападать, если рядом будет Дамблдор.       В его словах была крупица правды, с этим трудно было спорить. Тяжело вздохнув, Минерва подошла к окну. Несколько бесконечно долгих минут она всматривалась в открывшийся ей пейзаж, чувствуя на себе выжидательные взгляды двоих мужчин. Они волнуются за нее. Сама мысль о том, чтобы прятаться, ей претила. Но Альбус прав, необдуманный риск ни к чему хорошему не приведет. Она никогда не уклонялась от битвы, но и провоцировать намеренно не станет.       — Ну, хорошо, — наконец, проговорила она, отворачиваясь от окна. — Я останусь в Хогвартсе до тех, пока Макентош не будет снова схвачен и отправлен в Азкабан, где ему самое место.       Элфинстоун облегченно выдохнул, обменявшись с директором победными взглядами. Он знал Минерву много лет, и понимал, что горячая шотландская кровь, что течет в венах его жены, порой заставляла ее идти на весьма необдуманные поступки. Как и в случае с Макентошем.       — Вот и славно, — он с явным облегчением потер ладони, как будто они только что состряпали дельце. — Скажи, что из вещей тебе понадобится, и я доставлю всё в Хогвартс.       — А как же ты, Элфин? — чуть склонив голову на бок, МакГонагалл с подозрением воззрилась на мужа. — Ты останешься в Хогвартсе со мной?       Дамблдор незаметно закатил глаза, понимая, что они с Урхартом явно рано радовались своей победе.       — Кто-то должен присматривать за домом, — развел руками Элфинстоун, всё еще надеясь снивелировать вновь разгорающийся спор. — К тому же он будет под наблюдением мракоборцев. Если Макентош решит, что ты там, и попытается напасть, его тут же схватят, и…       Он не договорил, видя, как побледнела МакГонагалл.       — Значит, ты будешь рисковать собой, в то время, как я должна прятаться? — одними губами прошептала она, и ее глаза гневно блеснули. — Прости, Элфинстоун, но этому не бывать.       — Минерва, пойми…       — Даже и не подумаю! — она честно пыталась сдержаться, но негодование от столь безрассудного поведения мужа рвалось из груди яростными порывами. — Вы сами мне только что говорили, что необдуманный риск недопустим… И что же теперь! Ты…       — ДОВОЛЬНО!       Властный голос разом перекрыл все попытки МакГонагалл накричать на мужа. Она ощутимо вздрогнула, удивленно оглянувшись на директора. Дамблдор по-прежнему сидел в своем кресле, даже позы не поменял. И только голубые глаза ярко блестели за стеклами очков, ясно давая понять, что он больше не намерен вести дискуссии.       — Минерва, ты останешься в Хогвартсе. Это не обсуждается, — спокойным тоном проговорил он, но в голосе звучало столько силы, что МакГонагалл не решилась возражать.       — Я тоже не рад идее Элфинстоуна, но должен признать, что он прав.       Минерва открыла было рот, но перехватив взгляд директора, тут же его закрыла, лишь шумно выдохнув.       — Будем надеяться, что наши предосторожности излишни, и мракоборцы найдут его раньше. Но до тех пор, полагаю, что выбранная нами тактика будет наиболее правильной.       — Всё будет хорошо, — Элфинстоун ободряюще приобнял жену за плечи, но она резким движением скинула его руку.       — Молись, чтобы так оно и было, — сквозь плотно сжатые губы процедила она, всё еще кипя от негодования. — Иначе, я сама доберусь до тебя раньше Макентоша.       Гордо фыркнув, она решительным шагом направилась к двери, игнорируя веселые взгляды, которыми обменялись между тем мужчины.       — Я думал, будет хуже, — усмехнулся Урхарт, когда дверь за ней закрылась. — Ничего, она скоро остынет.       Дамблдор не ответил, задумчиво глядя на дверь, за которой минуту назад скрылась его заместительница.       — Надоела семейная жизнь?       Устроившись в уютном кресле хогвартской гостиной декана Гриффиндора, Северус с легкой усмешкой наблюдал, как, недовольно поджимая губы, Минерва резкими отрывистыми движениями достает из кожаного саквояжа вещи. Урхарт ушел минут двадцать назад, до последнего повторяя, что скоро всё наладится. И хотя Снейп решительным образом не понимал, что происходит, и почему Минерва вновь вернулась в свои старые комнаты в Хогвартсе, по выражению лица ее мужа было ясно, что случилось что-то из ряда вон выходящее.       — Тебе заняться нечем? — не оборачиваясь бросила МакГонагалл, закрывая саквояж и одним точным движением волшебной палочки отправляя его в дальний угол комнаты.       Также легко она могла бы сейчас превратить Снейпа, например, в таракана, просто чтобы помалкивал и не играл ей на нервах.       — Я отменил контрольную третьего курса, всё равно они ее провалили бы, — пожал плечами Северус. — Так что сегодня вечером я совершенно свободен.       От его внимательного взгляда Минерва невольно передернула плечами, пытаясь вести себя, как обычно, но у нее это плохо получалось. За окном уже стемнело, и полная луна светила сквозь тонкие занавески, заливая комнату мертвенно-бледным светом. Ей всегда нравилось смотреть на луну, было в ней что-то магически завораживающее, но сегодня этот свет, словно вытягивающий из интерьера все краски, ужасно раздражал. Не выдержав, Минерва подошла к окну и дернула за толстый шнур, опуская тяжелые портьеры.       — Что случилось?       Она не заметила, как Северус оказался рядом с ней, скользнув из кресла, словно тень. Его пальцы нашли ее ладони, холодные, словно эта проклятая луна и из нее высосала всю жизнь. Он поднес ее руки к губам, согревая дыханием.       — Это из-за той статьи в газете?       Она невольно вздрогнула, удивленно поднимая на него глаза.       — Как ты?..       — Было несложно догадаться, — он усмехнулся, отпуская ее руки и отходя к камину.       Несколько взмахов волшебной палочкой, и за чугунной решеткой вспыхнуло яркое пламя, наполняя комнату теплом и ароматом древесины. Мгновение Минерва наблюдал за его нехитрыми манипуляциями, а потом коротко вздохнула и села на диван.       — Во время войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть Министерство использовало анимагов, чтобы выслеживать и шпионить за Пожирателями смерти. Мы доставляли мракоборцам информацию о планах Темного лорда и его последователей. После окончания войны многие из нас выступали свидетелями на стороне обвинения в судебных процессах над Его сторонниками.       Она замолчала, опустив голову и рассматривая собственные ладони. За последние годы она ни разу не вспоминала о тех днях, но сейчас ей было трудно поверить, что она была частью тех событий, ужасающих и темных.       — И ты следила за Макентошем.       До сего дня он даже не задумывался об этом. Об участии в войне анимагов ему было известно, в конце концов, он сам когда-то сидел на скамье подсудимых, но избежал наказания благодаря Дамблдору. Но он представить не мог, что Минерва была к этому причастна. Для него она всегда была неотъемлемой частью Хогвартса. Учительницей, в первую очередь заботящейся о своих учениках. Она ведь даже не была членом Ордена Феникса в то время.       МакГонагалл молча кивнула.       — Мракоборцам нужен был кто-то, кто мог следить за ним изнутри, — ее тонкие губы изогнула кривая усмешка. — У этого человека была одна особенность: он ненавидел маглов и грязнокровок, убивал волшебников без капли сожаления, мучил и истязал людей, но… любил животных. Мне пришлось разыграть целый спектакль, чтобы попасть в его дом, — ее голос звучал тихо и как-то совсем безэмоционально, что Северусу сделалось не по себе. Он знал Макентоша — это был жестокий человек. — Он заботился обо мне с такой нежностью, будто не было на земле существа ему ближе. Я прожила в его доме в образе кошки почти два месяца. Когда Темный лорд пал, мракоборцы пришли за ним. Он успел убить пятерых, прежде чем его схватили. Я видела, что мракоборцы проигрывают и, превратившись в человека, помогла им. Ты бы видел его лицо, когда он понял, кто я на самом деле. Позже, мои показания стали основным свидетельством обвинения, и на суде его признали виновным, приговорив к пожизненному заключению в Азкабане. А теперь он сбежал, и Дамблдор полагает, что Макентош попытается найти меня, чтобы отомстить.       — Директор прав, — после непродолжительного молчания проговорил Снейп. Рассказ Минервы его удивил, но еще больше сейчас его беспокоило, что Макентоша до сих пор не нашли. Среди последователей Волдеморта мало было людей столь же жестоких и беспринципных, как он. — Тебе не следует покидать Хогвартс.       Минерва недовольно вздохнула, качая головой.       В комнате повисла тишина. Всё еще стоя у камина, Снейп заворожено смотрел на бушующее за каминной решеткой пламя. Дамблдор принял правильное решение, оставив Минерву в школе, но было и кое-что, остававшееся для него загадкой.       Почему он не привлек для поисков Пожирателя смерти другого Пожирателя смерти? Опасался, что соблазн будет слишком велик, и Снейп переметнется на сторону бывшего соратника? Или что встретившись с предателем, Макентош убьет его?       Но каковы бы ни были мотивы великого Альбуса Дамблдора, одно Снейп знал совершенно точно — он сделает всё, чтобы защитить Минерву.