Отпускаешь её

Арнольд Шотмэн знал, что порою был немного недогадливым, но он не был глуп. Когда твой лучший друг любит твою жену, это довольно трудно не заметить. Особенно, если он все время на нее смотрит. Если бы Арнольд действительно задумался об этом, то понял бы, что вся эта катастрофа, вероятнее всего, случилась по его вине, все упиралось в него самого. Арнольд был разгневан и очень задет, когда Хельга разозлилась на его решение отправиться с гуманитарной миссией в Сан-Лоренцо. Он собирался делать что-то воистину замечательное, а она негодовала лишь из-за того, что не хотела отношений на расстоянии. Она повела себя так эгоистично. И все же, Арнольд знал, что он тоже повел себя эгоистично. Чересчур было просить ее два года ждать его возвращения, а потом еще два года, пока он окончит обучение, в конце концов, он ведь отстанет от нее за этот срок. Оказаться снова в Сан-Лоренцо и помогать людям на поверку оказалось вовсе не тем, что он ожидал. Он думал, что ему будет хорошо от того, чем он занимается. Думал, что будет счастлив.... Но он не был. Он скучал по Хельге. Это стало кристально ясно, когда он повстречал Трейси. Трейси Саммерс была его ровесницей и, как и он сам, только закончила высшую школу. Трейси была родом из Миннесоты, и так же, как Арнольд, решила приостановить обучение в колледже и присоединиться к организации Корпус мира. Она была симпатичной девушкой, с темными волосами такой длины, которой едва хватало, чтобы собрать их в хвостик; шоколадно-карими глазами, и обладала от природы смуглой кожей, с веснушками возле носика. Трейси была доброй и веселой. Ей хотелось изменить мир к лучшему, но был в ней такой запал, который Арнольд негласно окрестил Хельгиным. Он смеялся, когда она рассказывала ему о временах, когда пронесла плакаты Green Bay Packers на игру викингов, лишь бы пораздражать собравшихся там. Это напомнило Арнольду о том, что это было в духе Хельги. Тогда он поцеловал ее. Именно тогда он и понял, что — хоть Трейси идеальная и милая девушка, и не было причин, по которым она могла бы ему не нравиться, — он не испытывал к ней чувств. Он любил Хельгу, и только Хельгу. — Тогда, ради всего святого, что ты вообще здесь делаешь? — поинтересовалась Трейси, когда он сказал ей об этом. — Если ты ее любишь, почему ты тут, а не с ней? — Я хотел делать что-то хорошее, — попытался объяснить он. Ему было не по себе. Злится ли она на него за то, что у него нет к ней чувств? Он ей нравится? Ведь она ответила на его поцелуй. Он чувствовал себя полнейшим ослом, он не должен был целовать ее вот так. — Ты можешь делать что-то хорошее где угодно, Арнольд, — заключила Трейси. — Даже больше, ты можешь делать что-то хорошее для человечества и при этом быть с ней. Это ведь не ракетостроение. Ты всегда можешь быть волонтером, находясь с ней вместе, или найти еще какое-то занятие. Не пойми меня неправильно — здорово, что ты здесь, но если тебе паршиво, разве оно того стоит? — она ненадолго умолкла, после чего подытожила: — Так что просто перестань быть таким идиотом и отправляйся к своей девушке. Твори добро, будучи с ней. Так он и поступил. Он сообщил родителям, что уезжает, и забронировал первый рейс, чтобы вернуться домой. И назад к Хельге. Оставалась пара дней до Рождества, когда он появился на пороге ее комнаты в общежитии. У него было предчувствие, что она не поедет домой на праздник, и оказался прав. В тот момент, когда она открыла дверь, Хельга тут же бросилась обнимать его за шею и всхлипывала возле его груди, пока он крепко прижимал ее к себе. Хоть он не знал, почему она плачет, он начал плакать тоже. Он чертовски по ней скучал. Было так замечательно снова обнимать ее и вдыхать ее запах. После того, как слезы утихли, они занимались любовью под приглушенные извинения и признания в любви. После они просто молча обнимались. Они провели Рождество вместе и разговаривали о занятиях Хельги и дисциплинах, которые планировал посещать Арнольд со следующего семестра. Хельга помогла ему зарегистрирвоаться и заселиться в комнату. Тремя днями позже они лениво лежали на Хельгиной кровати, когда раздался троекратный стук в дверь. — Хельга… пожалуйста, открой. Арнольд удивленно сдвинул брови. — Похоже на Джеральда. Он оставил Хельгу на ее кровати в одной только его рубашке, помимо которой на ней были короткие шорты. Само собой, когда он открыл дверь, то обнаружил там Джеральда... с цветами в руках и коробкой пончиков? Арнольд еще сильнее нахмурился. — Арнольд! Что… что ты тут делаешь? Арнольд пожал плечами, взглянув через плечо на Хельгу, и улыбнулся. — Соскучился по Хельге. Больше не выдержал вдали от нее. Я буду учиться здесь со следующего семестра, — он снова взглянул на Джеральда. — Почему ты принес ей цветы? — Я… я знал, что она по тебе очень скучает, так что я принес ей цветы и пончики, чтобы ее приободрить, — он всучил оба презента прямо в руки Арнольду. — Надеюсь, вы голодны. Оставлю вас одних. Джеральд развернулся и стремглав зашагал по коридору. — Джеральд, подожди! — окликнул его Арнольд, но тот лишь ускорил свой шаг. Арнольд положил пончики и букет на стол Хельги, только после этого в недоумении захлопнул дверь. — Джеральд принес тебе цветы и пончики, — заключил он, глядя на Хельгу взглядом, вопрошающим: «Какого черта он это сделал? Я думал, он тебя ненавидит». Хельга пожала плечами. — Мы готовились к биологии вместе. Занимались несколько раз. Наверное, ему стало меня жалко. Арнольд принял этот ответ, и, съев несколько пончиков, они вернулись к занятию, от которого их отвлек Джеральд. Неделей позже до него дошло, что они еще не воссоединились официально, и Арнольд предложил Хельге снова быть его девушкой. — Прежде чем мы снова официально будем вместе, думаю, я должна тебе кое-что сказать... — призналась Хельга. — Пока мы были в разлуке, я спала кое с кем. Это произошло больше, чем один раз. Арнольд был ошарашен. И почему он ожидал, что она будет все время хандрить так же, как он? — Ладно... У тебя... есть к нему чувства? Хельга помотала головой. — Нет. Это был просто секс. По крайней мере, для меня. Насчет него я не уверена, — она нервно сглотнула. — Ты злишься? — Я не имею права злиться на тебя. Мы ведь тогда расстались. Ты не сделала ничего плохого, — он поцеловал ее. — Так ты станешь моей девушкой вновь? Она улыбнулась. — С удовольствием.

***

Их с Джеральдом дружба изменилась после его возвращения из Сан-Лоренцо. Джеральд отдалился. Арнольд готов был поклясться, что Джеральд его избегает, и, хоть убей, он никак не мог понять, почему.

***

Годы шли и неловкость между Арнольдом и Джеральдом понемногу сгладилась. Джеральд был шафером на их с Хельгой свадьбе и первым, кому Арнольд захотел рассказать о беременности Хельги после того, как она сообщила ему. Арнольд смутился, когда Хельга заплакала, увидев положительный тест на беременность. Он думал, что она хотела детей. Тогда-то она и рассказала ему правду — после той связи в колледже она забеременела, и у нее случился выкидыш. Она очень опасалась, что это случится снова. Арнольд крепко обнимал ее, пока она плакала. — Я не могу потерять нашего ребенка, — вырвалось у нее между всхлипами. — Не знаю, что буду делать, если это снова случится. Арнольд был в растерянности. Он понятия не имел, что делать и как успокоить ее. Поэтому он просто держал ее в объятиях, говоря, что неважно, как все сложится, они преодолеют это вместе. И когда Хельга родила их сына, — его назвали Нэйтан «Нэйт» Арнольд Шотмэн, — все кусочки пазла сложились для Арнольда воедино. Это было в том, как Джеральд смотрел на Хельгу, держащую младенца. Джеральд любил Хельгу. Джеральд был отцом ребенка, которого Хельга потеряла. То, как Джеральд смотрел на Хельгу, держащую Нэйта... Это был микс из истинной любви и зависти. В тот момент Арнольд ненавидел своего так называемого лучшего друга. Как он мог с ним так поступить? Уж Джеральду абсолютно точно прекрасно было известно, как тяжело пришлось Арнольду после расставания с Хельгой. Да как он посмел? Арнольд был очень зол. Ему хотелось кричать и надрать Джеральду задницу прямо в роддоме. Но он этого не сделал. В Арнольде присутствовала какая-то странная, возможно, не совсем здоровая сторона, которой хотелось, чтобы Джеральд был здесь. Ему хотелось, чтобы Джеральд видел, как счастлива Хельга с ним и Нэйтом. И чтобы он страдал.

***

Арнольд не мог объяснить этого точно, но после того, как для него все прояснилось, после того осознания, он не злился на Хельгу. Возможно, потому, что Хельга только что подарила жизнь их сыну, или, может, потому, что ей было очень грустно после их расставания, и она обратилась к Джеральду, чтобы отвлечься. Он поверил Хельге, когда она сказала ему, что в той ситуации не было чувств, и для нее это был просто секс. Верил он ей и теперь. Джеральд же, как оказалось, после стольких лет заявлений о том, как он ненавидит Хельгу, имел дерзость с ней спать и самое главное — влюбиться нее. Он любил ее до сих пор, даже после того, как Арнольд женился на ней и у них появился ребенок.

***

Спустя годы после осознания, Арнольд испытывал молчаливое удовольствие от более открытых проявлений чувств к Хельге в присутствии Джеральда, лишь чтобы посмотреть, как он мучается. Арнольд целовал ее и прижимал к себе, и он знал, что Джеральду это неприятно. В некотором отношении Арнольд сочувствовал своему лучшему другу, ведь даже после всех этих лет он был все еще был горячо влюблен в Хельгу. Словно он отказывался двигаться дальше, даже после рождения их с Хельгой второго сына, Ашера Филиппа. Ашер родился спустя полтора года, и вскоре после того, как Фиби попросила Хельгу быть замужней подружкой невесты у нее на свадьбе, Хельга узнала, что беременна в третий раз. Пока подошло время свадьбы, она была уже на шестом месяце, и было известно, что у них будет девочка, которую они планировали назвать Дарси. Арнольд ждал ее появления с нетерпением, ведь после рождения дочки их семья станет цельной. Арнольд пребывал в куда меньшем восторге, стоя рядом с Джеральдом на церемонии. Это Джеральд познакомил Фиби с ее женихом, поэтому Майк в знак благодарности попросил его стать его шафером. Арнольд сидел на отгороженной скамье, с Ашером на коленях и Нэйтом, сидящим справа. Ашеру хотелось к маме, а Нэйт скучал, поэтому до момента обмена клятвами Арнольд достал для мальчиков перекус, надеясь, что это займет их на достаточное время, чтобы они не помешали церемонии. Арнольд не слушал клятвы новобрачных. Вместо этого он смотрел на Джеральда, так жадно уставившегося на его жену, в то время как она сама улыбалась сочетающейся браком паре, совершенно не подозревая, что Джеральд на нее смотрит. Арнольд терзался. Он до сих пор злился на Джеральда, часть него даже ненавидела его, но в то же время тот факт, что Джеральд любит Хельгу, вдруг перестал иметь значение. Арнольд знал, что Хельга любит его, она была его женой, матерью его детей. Они были семьей. Они были невообразимо счастливы. А Джеральд нет. И Арнольд будто бы ненавидел себя за то, что был рад этому.