Записки с автобусной полки

@AuntSAM «Скоро Рождество и я в кои-то веки не буду терпеть критику моего внешнего вида или расспросы о личной жизни от кучи родственников... Я остаюсь на свободе без всяких там надоедливых тётушек, начальников, эшелоновцев и Лето! настроение = (^_^) я однааа... одна?!» -------------------------------------------------------------------------------------------- «Джаред! Смотри, что у меня есть! Ты ДОЛЖЕН это увидеть!!!! :3» Я сижу при слабом свете маленькой лампы в нашей импровизированной кухоньке в конце автобуса. Только тут я нахожу последнее время убежище от парней: в полумраке, в маленьком закутке за холодильником. -Ооо, да что ты говоришь, детка, наверное что-то межгалактической важности… Ну и что там у тебя? Я в шоке от количества восклицательных знаков в этом эмоциональном послании на Марс. Кликаю по ссылке, открывается картинка: женская полностью обнажённая верхняя половина тела, при этом область декольте стыдливо прикрыта ручонками – к нравственности не прикопаешься. На боку, прямо под притиснутой ладошкой грудью, свежая, всё ещё слегка красноватая татуировка в виде марсианских глифов. Понятно, ещё одна клейменная жертва Джареда, надеющаяся, что он будет впечатлён тем, что она рискнула увековечить их закорюльки на своих телесах. Я тяжко вздыхаю, размышляя, что же делать с её сообщением. Я отхлебнула чаю из кружки с триадой, которую мне великодушно пожертвовал Шеннон, когда привезли новую партию сувениров. Да-да, я постепенно обрастаю марсианской символикой, как бы меня от неё ещё не тошнило. -Ну, как дела? – как из-под земли вырос Джаред у меня за спиной. Я чуть не вылила чай на ноутбук от испуга, в очередной раз поклявшись в следующий раз садиться лицом к проходу. Вдвойне такие неожиданности пугают ночью, в сумраке. Господи, он теперь ходит по автобусу без майки по поводу и без! Судя по его ехидным взглядам после того случая, когда я испробовала себя в амплуа массажистки, он творит это специально, чтобы меня довести. Он наверное вообразил, что меня зверски убьют изнутри и надругаются над хладным трупом мои собственные гормоны. -Как-как? – проворчала я, краснея как рак, коротко оглянувшись и обнаружив на нём из одежды только мягкие спортивные штаны. Он как ни в чём не бывало прошествовал к холодильнику, на ходу смачно потягиваясь. –Нормально мои дела. Мой взгляд упал на его оттопыренную нижнюю половину, призывно торчащую из холодильника. – Ты знаешь, даже хорошо. Да, отлично просто, - добавила я. Не уверена, что это я сейчас ответила на вопрос о делах. Джаред вынырнул из холодильника с яблоком в руках и пошёл к выходу. Я уже обрадовалась, что он оставит меня наедине с ноутбуком в моём укрытии, но в последний момент он решил посмотреть, чем я занимаюсь. -Опа, ты тут что, порнушку смотришь?…-он прищурился при виде полуголой девицы на экране. К моему неудовольствию он в развалочку подошёл ко мне, облокотился на стол, потеснив тарелку с моим шоколадным печеньем, и с громким хрустом отхватил кусок яблока прямо у меня над ухом, глядя на экран. Я недовольно заёрзала на стуле: что и говорить, мне была не по душе такая близость. -Эта «порнушка», Джаред, твоя оголтелая фанатка, - буркнула я, отодвигаясь от него подальше. Сильный яблочный аромат и его дыхание у меня на щеке в секунду вывели меня из равновесия. – Вот давай, я напишу, что твои твиты шлю я. Посмотрим, будут ли они после такого откровения присылать тебе такую гадость. -Гадость, это то, что ты оставляешь волосы на расчёске в ванной, и на полу в душевой, – жуя яблоко, Джаред с видом эксперта рассматривал фотографию. – Напиши ей, что это классно. Я закатила глаза: напиши то, напиши это. Каждый день я отвечаю на восторженные слюнявые твиты. Конечно, не на все, только на самые слюнявые и восторженные. Джаред хорошо устроился! Он заходит туда с телефона и иногда постит только смайлики или очень лаконичные «Спасибо» или «Ок». Кстати, он ленится даже смайликам носы печатать, ограничиваясь только двоеточием и скобкой. А мне тут сиди и придумывай, как ответить так, чтобы вроде показать, что понравилось, а в тоже время, чтобы девочка не умерла от перевозбуждения. Баланс, господа- его нелегко достигнуть. Я напечатала, не долго думая, глуповатое «Отлично сделано», сурово долбя по клавиатуре двумя пальцами и не глядя на Джареда. -Ты мою расчёску не трогай. И вообще-то я не единственная в автобусе, у кого длинные волосы. Через несколько секунд молчания Джаред вдруг по-хозяйски слегка потянул меня за хвост, изучая его длину и заставив меня покрыться гусиной кожей. -Если ты о Томо, то у него всё же шевелюра намного короче, – он отпустил мои волосы и снова укусил яблоко. - Прости, улики против тебя, неряха,- он разогнулся, зевнув. Я облегчённо вздохнула, когда он оставил моё личное пространство и мои волосы в исключительно моём распоряжении. Джаред ушёл, оставив меня наедине с моим смущением. Кажется, ему доставляет большое удовольствие трепать потихоньку мне нервы. Ну что ж, пусть ходит хоть вообще голышом – я холодна и профессиональна… И спасаюсь от сексуальной фрустрации поглощением шоколадного печенья, как неудачница. Я, наверное, тронусь умом, если прочитаю ещё хоть пару сообщений поклонников. Без колебаний закрываю вкладку с твиттером, послав Джареда и его голых фанаток куда подальше на сегодняшний вечер. Не заслуживает он, чтобы я так старалась тут ночью ради него. Надо бы какой-нибудь фильм посмотреть на сон грядущий… Что-то про любовь, такое милое и романтичное, чтоб жить захотелось. «Отпуск по обмену», например. Ну-ка поставим на закачку… Я случайно задела локтем тарелку с печеньем: одно из них полетело на пол и откатилось в сторону. Вот незадача! Я, кряхтя, склонилась, чтобы его поднять- рука не достаёт до несчастной печеньки всего ничего... Мне слишком лень вставать со стула, и я продолжаю тянуться за ней, наклоняя его всё ниже и ниже, балансируя на двух ножках…и тут мой взгляд, случайно выхватил какой-то неопознанный объект позади в сумраке. От неожиданности и испуга я потеряла своё хрупкое равновесие и грохнулась на пол, так и не достав до печеньки, зато опрокинув в полёте всю тарелку. -Какого чёрта ты тут делаешь??? - морщась от боли, прорычала я, испепеляя взглядом притаившегося в зловещем полумраке Шеннона. -Джаред сказал, ты тут порнуху тайком посматриваешь… Скоро Рождество, нехорошо как-то грешить,- он укоризненно причмокнул. Рождество, да? Хотелось догнать его и нашпиговать как рождественского гуся. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Я сидела в кресле в номере Джареда снова за своим ноутбуком. Я заявила ему, что закончу с делами за пару часов и вырублю этот грёбаный ноутбук на все выходные, поэтому сейчас терпеливо доделывала все поручения. Мы остановились в прелестном пригороде Лиона в маленьком уютном трёхэтажном отеле, чтобы не привлекать лишнего внимания в праздники. Это было необходимо, потому что нам предстояло, не поднимая излишнего шума, в ближайшие дни несколько раз уезжать и приезжать сюда. В этом отельчике мы должны были провести всего день после шоу, затем парни собирались на два дня уехать по домам на Рождество, а потом, после ещё одной ночи в гостинице, мы должны отчалить в направлении Германии. У этого места было множество преимуществ, таких, как, например, собственная пекарня с самыми ароматными круассанами в Лионе, коими их амбициозно провозгласил местный же шеф-повар, и великолепный вид из окна на припорошенную снегом улицу с приземистыми коттеджами, украшенными к Рождеству. И главное - никто лишний раз не пялится на тебя, не визжит и не бросается элементами нижнего белья. То, что нужно для передышки. Однако у этого отеля был и недостаток, который хоть казался пустяком по сравнению с великолепными круассанами и мирной атмосферой, но всё же приносил некоторые неудобства: wi-fi по магической причине ловил не во всех номерах. Хозяева списали это на навороченную систему какой-то там изоляции между комнатами – какой, звуко- или теплоизоляции, непонятно. Тем более непонятно, как она могла мешать улавливать сеть. Но парни мужественно смирились с такими неудобствами, стиснув зубы и кулаки, пообещав хозяевам, что будут терпеть. Наверное, силы духа им придал тот факт, что интернета не было только в моём номере, который как будто расположился в центре этого бермудского треугольника. Чтобы я не сидела как бомж в коридоре, Джаред всё же соблаговолил позволить мне «заглядывать», если мне будет прям невтерпёж посидеть в интернете или сделать что-нибудь «по работе», как он выразился. Это значит, отвечать его фанаткам и выкладывать его фотки. Спасибо, хозяин. Последнее время я его не разочаровывала. В плане работы, конечно. На его идиотские провокации я не поддаюсь. Хотя сейчас вообще стало слегка полегче: то ли Джаред замаливает грехи перед Рождеством, пытаясь быть милым с ближними, то ли он слишком озабочен предстоящей поездкой к матери, чтобы донимать меня своими выходками. -Всё готово, - я сурово и профессионально закрыла ноутбук, подняв взгляд на снующего по номеру Джареда. Он уже битый час пихал вещи в свой бездонный чемодан и никак не мог закончить со сборами. -Фотки с парижского концерта висят на твиттере и фейсбуке, кстати.. у них уже набралось пара тысяч лайков… - я картинно загибала пальцы, чтобы продемонстрировать объём работы. - Объявление о новых сувенирах в интернет-магазине тоже готово. Организаторы из Мюнхена отписались, у них всё в порядке. Номера в «Адлоне» уже тоже забронированы. А Стив получил подробнейшую смету наших расходов за прошедшую неделю и может зачитываться ей хоть все праздники напролёт. Так что, я молодец? Проигнорировав мой превосходный отчёт о проделанной работе, Джаред озабоченно нахмурился. Вдруг он решительно двинулся прямиком к моему креслу, заставив меня озадаченно смотреть на его действия, теряясь в догадках, что же он сейчас со мной сделает. Его рука потянулась к моему бедру, заставив мои глаза вытаращиться. Через секунду я увидела, что он вытаскивает из под меня свои наушники, забытые в кресле, и на которых я с удобством устроилась. -Села и даже не заметила, - Джаред укоризненно помахал наушниками у меня перед носом.- Хотя кому я это говорю. Мистер Лето не хочет похвалить за воз и тележку выполненной работы накануне праздников, зато прикапывается к мелочам. Так приятно, когда начальство тебя ценит. Я кисло буравила взглядом его раскрытый на полу чемодан. Я искренне рада, что этот полный баул кожаных курток и рваных маек вкупе с его хозяином на целых два дня умчатся далеко-далеко и не будут мозолить глаза. Ну как «далеко»: в шале под Берном, где их мать и несколько друзей семьи собирались отмечать праздники. -Ты нам не сказала, что ты делаешь на Рождество? Домой?– внезапно спросил Джаред, сунув наушники в рюкзак и посмотрев на меня с таким невинным выражением, что моё раздражение само собой поутихло. Я уже было хотела растрогаться, что ему не всё равно, где я буду в одиночку шляться два дня, пока он будет бороздить альпийские склоны на сноуборде и поглощать рождественский пудинг в вязаном джемпере, но тут в номер ввалился Шеннон. По покрасневшим кончикам ушей и носу было понятно, что он только что пришёл с мороза. -Как обычно, дольше всех, - проворчал он, глядя на неготовый чемодан брата на полу, - Тебе надо будильник наводить, старик. Мы уже погрузились! Я закрыла рот, понимая, что для парней сейчас куда как важнее их отъезд, чем мои туманные планы на праздник. Я ковыряла наклейку на ноутбуке с отсутствующим видом. -Сэм, так где ты будешь? – услышала я настойчивый голос Джареда откуда-то из угла комнаты. -Эээм, ну я думала, что останусь тут, - я невозмутимо отковыривала наклейку, не поднимая глаз,- родители едут к тёте Августе в Торонто… Там соберётся куча родственников, которые лет с тринадцати мучают меня вопросом, дружу ли я уже с мальчиками… Шеннон хохотнул, с силой потрепав меня по голове своим любимым жестом. -Да уж, они думают, что ты застряла в подростковом возрасте, детка, - он нагнулся ко мне так, чтобы его лицо было на уровне с моим, и придал ему скорбное выражение. – Так дружишь уже наконец-то? Я отпихнула его голову, попытавшись ещё и наподдать ему напоследок, но он увернулся. -Ты что, в отеле будешь? - Джаред недоверчиво посмотрел на меня, не обращая внимания на выходки Шеннона.- В Лионе? -Ну а где ж ещё? Номер же всё равно оплачен, чем не жизнь,– я попыталась блеснуть остроумием, понимая, что такая версия празднования звучит очень жалко. -Может с нами, Сэм? В такой праздник, ты, как неприкаянная, в гостинице, в стране, где толком и по-английски не говорят… - Шеннон наконец перестал смеяться и его рука снова потянулась к моей голове, чтобы снова потрепать как маленького ребёнка. – Как-то неказисто, согласись. Я неуверенно посмотрела на Джареда. Он коротко кивнул и продолжил сборы. -Нет, Шен, спасибо, конечно, но я уже напланировала другие радости, хочется в какое-нибудь модное место… Пойду, понимаешь, прокачусь по барам, - я с энтузиазмом подняла большие пальцы вверх, хотя на душе заскребли кошки. – Всё будет отли.. Джаред рывком застегнул чемодан, отчего металлическая молния остервенело взвизгнула. Я замолчала. Мне почему-то стало очень плохо от мысли, что я остаюсь совсем одна на праздники. Ещё хуже было почему-то наблюдать, как он безапелляционно возвестил о своей готовности ехать этим безмолвным, но убедительным способом. -Я оставлю тебе ключ от номера, сдавать консьержу не буду, - Джаред снова не смотрел на меня, сосредоточенно копаясь в карманах своей куртки. Наконец он протянул мне небольшую пластиковую карточку-ключ. – Нам оплатили международные звонки.. так что, если что – звони. По очереди стиснув меня в своих пуховых объятиях, совсем как тогда, при нашей второй встрече в жизни при отъезде из Нью-Йорка, они поспешно покинули номер, захватив вещи Джареда, а вмести с ними и остатки моего настроения. Я мрачно запихала его ключ поглубже в карман сумки для ноутбука, чтобы не смотреть на него лишний раз. Меня охватила смутная тоска, будто вместе с ключом я заталкиваю подальше что-то важное очень для меня. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Я вышла в семь вечера на улицу, поняв, что мне не под силу сидеть в своём номере в одиночестве целый день. Я обнаружила ещё один недостаток этого отеля: по телевизору шли только французские каналы. Хотя с моим везением можно с достойной долей вероятности предположить, что это всё издержки моего номера, в котором и кабельное телевидение не работает на пару с интернетом. Разбираться с достойными престарелыми французами, которые владели отелем, у меня не было ни капли желания, да и не так уж мне хотелось смотреть телевизор. На меня навалилась хандра, несмотря на то, что я радовалась ещё пару часов назад, что останусь одна. Я вдохнула прелестный чистый воздух и поняла, что хочу пройти пешком хоть пару километров по округе, чтобы развеять дурные мысли. Я повыше завязала шарф, натянула на руки варежки и пошла по заснеженной улочке прочь от гостиницы. Это был сочельник, канун Рождества, и в окнах домов по обеим сторонам улицы люди суетились, готовясь к празднику. Ёлки, окна, деревья на обочинах – всё было заботливо украшено тысячами лампочек. На подоконниках горели свечи, а во дворах можно было встретить целые инсталляции из оленей и саней Санта-Клауса. Время от времени кто-нибудь подъезжал на машине к одному из домов и нетерпеливо стучал в дверь, пока она не распахивалась, выпустив на улицу яркий свет и отдалённый смех. Раз в году люди одинаково сильно стремятся к красоте, теплу и любви. Наверное мир погрузился бы в полное безразличие и эгоизм, если бы не было этого праздника, когда даже и незнакомые люди начинают стремиться делать друг другу добро. Прямо в середине какой-то умной философской мысли я поскользнулась и схватилась за фонарь, чтобы не упасть. Я оглянулась: даже не заметив, я прошла уже несколько кварталов и чувствовала, что немного замёрзла. За мной издалека тянулась вереница следов, интригующе теряющаяся в начале улочки. Чтобы не прослоняться весь сочельник по улице, пока все наслаждаются теплом и уютом, я решила всё-таки исполнить обещание Шеннону. Конечно, я наврала про модные клубы и бары, но куда-то попасть мне сейчас всё-таки нужно. Я осторожно продолжила свой путь по скользкой улице в сторону ближайшего перекрёстка, чтобы там уже спросить, где находится какой-нибудь бар, где можно будет залить своё горе добротным пивом или вином. Когда я только вышла на улицу, в воздухе витали отдельные маленькие снежинки. Сейчас же их становилось всё больше и больше, они роились вокруг тысячами и постепенно превращались в снегопад. Я добралась до перекрёстка уже похожая на снежную бабу. Как нарочно вокруг не было ни души. Я начинала раздражаться и ругать себя. Я уже пожалела, что мы остановились в пригороде, а не в центре Лиона. Наверняка в этих пряничных домиках живут исключительно пенсионеры, а в это время они уже все в окружении всех веточек и сучков своих фамильных дерев сидят за праздничными столами, и никому сейчас не взбредёт в голову шататься по улице, чтобы подсказать мне дорогу к питейному заведению. Снежинки, так умилявшие меня поначалу, начали забивать в нос и цепляться за ресницы, руки немели от холода. Я побрела дальше по самой широкой улице в надежде, что сама найду хоть что-нибудь, похожее на кафе или паб. В голове вместе со снежинками кружились неприятные мысли, вроде, что только такая как я могла пойти в одиночестве бродить по незнакомому району города в другой стране, поддавшись романтическому порыву. О том, что я понятия не имела, как буду возвращаться в гостиницу, я старалась не думать. Через четверть часа, после того, как я всё-таки упала, поскользнувшись на замёрзшей луже, которая коварно была скрыта слоем свежего снега, я увидела ЕЁ- желанную мигающую вывеску «Mistral» на углу здания. Я почему-то была уверена, что это кафе, даже скорее пивной ресторан, потому что помещение находилось в подвале. Уже не сильно беспокоясь о равновесии, я рванула к ней, не чувствуя пальцев на ногах от мороза. Ввалившись в дверь, которая весело побренчала мне колокольчиками, я обнаружила себя в переполненном деревенском ресторанчике. Вокруг было множество людей, которые дружно горланили песни и обнимались. Ну, не пивной паб, но всё же… Я плюхнулась в углу за крошечный столик и окинула взглядом помещение: деревянные балки на потолке, кухонная утварь на стенах, одетые в фартуки официантки и … средний возраст посетителей лет так шестьдесят. Я сидела в «Мистраль» уже второй час, отлично согревшись от превосходного глинтвейна и даже начав входить во вкус такой деревенской атмосферы. Сегодня тут намечался мини-концерт аккордеонной музыки. Несколько престарелых участников уже расчехляли свои инструменты. Я задалась целью просидеть здесь как можно дольше, пока не соображу, как добраться до гостиницы назад, буду терпеть даже аккордеоны. Внезапно у меня зазвонил мобильный. На экране загорелась надпись: «Джаред». Я бросила сумку на стуле и побежала в более тихий коридорчик, у туалетов. -Хей, Джаред, - я придала голосу максимум радости и веселья. -Привет, Сэм,- его голос, вроде как тоже довольный, звучал в трубке моего телефона как-то странно, только спустя пару секунд до меня дошло, что это первый раз когда он мне звонит на мобильный. – Как празднуешь? На миг дверь в зал отворилась, когда какая-то бабка двинулась в сторону туалетов, запустив в моё тихое убежище возбуждённый гул и смех. -О, ты знаешь, отлично! – я сама не знаю почему, решила ему нагло солгать, - Нашла отменный бар. Музыка классная, выпивка, бармен тоже такой ничего, - я глупо захихикала, сама поражаясь всей несуразности моего вранья. – В общем никаких прелестей вроде свитеров с оленями и снежинками! -Мммм, а что за бар? – как-то странно спросил Джаред. Я слегка зависла, почувствовав подвох, хотя, может, у меня уже паранойя на почве общения с Лето. -Ой, да я не знаю! Меня сюда привезли, даже название не посмотрела, - уверенно выдала я. Дверь в зал снова открылась, когда та же самая бабка прокладывала себе путь уже из туалета назад. В коридорчик влетели звуки настраиваемого аккордеона. Я хлопнула себя по лбу, поняв, что вряд ли в классном баре, в котором сексапильные бармены в колпачках разливают самбуку, играет живой аккордеон. -Что это там? – Джаред заинтересовался музыкальным сопровождением. -Где? – я решила прикидываться дурочкой. -Ну, я услышал какие-то звуки.. Аккордеон? В баре? Я не могла понять, почему я не сказала, что встречу Рождество в милом деревенском ресторане? Почему мне приспичило врать про какой-то модный бар? И что со мной не так… -Нееет, тебе показалось! Откуда ему тут взяться? В это самое мгновение дверь снова открылась и в коридор заглянул какой-то дед, как нарочно, в отменном свитере с оленем. За его спиной громко разразилась задорная аккордеонная «Алуэтта»! -Ладно, Джей, счастливого Рождества тебе! – я сдалась и просто хотела поскорее закончить этот ни к чему не ведущий разговор. – Я пойду. Я положила трубку, даже не дождавшись его ответа. Ну, он и так знает, что я неудачница, так теперь будет ещё и жалеть меня. Это всегда ужасно – жалость. Я расплатилась с официанткой и ткнула с несчастным видом в карточку моего отеля, разведя руками. Пухлая румяная француженка, что-то тараторя, наскоро намалевала у меня на салфетке незамысловатую карту. Оказалось, что я опростоволосилась в своих лучших традициях: эти несколько часов я бродила чуть ли по кругу, и «Мистраль» располагался всего в паре улиц от нашей гостиницы. Я пришла в отель в ещё худшем настроении, чем когда уходила. Я чувствовала себя ещё более одинокой, чем обычно. Я поднялась на второй этаж, шаркая ногами, и притащилась к своей двери. Я долго рылась я сумке в поисках моего ключа… Я пошарила по всем карманам, сто раз перепроверила все закутки сумки, поздравляя себя с очередной неприятностью. Надо бы сходить почистить карму… пальцы нащупали прохладный пластик. Я вытянула на свет находку: №22, это ключ, который мне оставил Джаред. Ну, уже лучше у него переночую, чем буду тревожить почтенных французов в праздничный вечер из-за своей бестолковости… Я вошла в его номер и наклонилась, чтобы развязать ботинки. С них уже натекло порядочно грязи от талого снега... -Алуэтта алю пломарета, - пропел голос у меня над ухом.- Не забудь потом убрать грязь.. Я чуть не умерла от страха. Надо мной стоял Джаред и заинтересованно наблюдал за тем, как незваная гостья снимает обувь в его номере...