Спектакль

Кенди стояла перед зеркалом и печально изучала свое отражение. Все, что происходило за последнюю неделю, было настолько странным, что никак не укладывалось у нее в голове. В какой момент все вышло за пределы ее понимания? Альберт, такой близкий Альберт, судя по всему, стал хорошим другом Сюзанне Марлоу, и явно симпатизировал ей. Ей казалось, что это было предательство с его стороны. Она постоянно подсознательно ждала того, что он может сказать что-то о Сюзанне, или о Терри, с которым он тоже часто общался в последнее время. А она не хотела ничего о них слышать! Это все еще было слишком тяжело для нее. Помимо этого, Альберт откровенно поощрял ее общение с доктором Моррисом, и ненавязчиво подталкивал ее к этому. Сам по себе этот факт ее не напрягал, потому что Альберт был очень тактичен в этом вопросе, но и здесь он был не на ее стороне. Доктор Моррис, пользуясь возможностью, искал любую возможность остаться с ней наедине, лишний раз поговорить с ней о чем-нибудь и оказывал всевозможные знаки внимания, которые могли остаться незамеченными для окружающих. Но надеяться на это уже не приходилось - девушки порой бывают крайне наблюдательны, особенно когда речь шла о делах сердечных. Так помимо всего этого само осознание, что Терри был так недалеко от нее, просто сводило ее с ума. Она боялась выходить на улицу и выглядывать в окно в страхе случайно встретить его. Ее постоянно преследовали мысли, что он постоянно бывает где-то рядом с ней, ходит по тем же улицам, бывает в тех же кафе и магазинах. Ее душа нестерпимо рвалась к нему, увидеть его хотя бы одним глазком, услышать его голос. Но страшно было представить, какую боль это принесет. И вот, теперь в один из последних дней в Нью-Йорке, когда, казалось бы, все это уже позади, она собирается в театр с ним в главной роли, в сопровождении Морриса и Альберта. Как она на это решилась? Как ее уговорили? Зачем? Скоро должен был подъехать Моррис, пора было спускаться. Она еще раз поправила прическу, платье и украшения. Серебристое шелковое платье, полностью покрытое поверх кружевом в цвет, неглубокое декольте, маленькие рукава-фонарики, и отделанный стразами лиф. Волосы не плотно собраны на спине в имитацию косы, выпуская на свободу более короткие пряди. Она была готова. - Знаешь, Кенди в городе… Альберт и Терри сидели в квартире Терри накануне премьеры. Вопреки логике и всем доводам, Терри настоял, что перед премьерой ему нужна не пятисотая репетиция, а спокойный вечер с друзьями, подразумевая Альберта и виски. И на последние слова друга он отреагировал гробовым молчанием. Тогда Альберт решил продолжить. - Она приехала с группой и доктором Моррисом на лекцию неделю назад. Они оба пойдут завтра со мной. - Оба? - наконец подал голос Терри - Да. Я, конечно, хотел бы сопровождать Сюзанну, но это будет крайне неудобно и для неё, и для Кенди с Томом. - Ну да, не удобно. Только с чего у тебя возникло желание сопровождать Сюзанну? - Ну, она же одна. Тебя у нее фактически нет. Ты либо не хочешь никуда идти, либо по другую сторону занавеса. Думаю, ей было бы приятно, если бы ее сопровождал кто-то кроме матери. - Ну да… - снова повторил Терри. - Значит, она завтра будет на премьере? - медленно произнес он. - Да. - А на приеме? - Не знаю. Я хотел бы прийти, но за нее сказать не могу. Возможно, она убежит сразу после спектакля. В его голове в этот момент теснилось столько мыслей. Кенди! Его Кенди уже неделю в его городе! Дышала с ним одним воздухом, ходила с нимпо одним улицам. Но он ни разу ее не встретил… Может, оно и к лучшему... И знать, где она остановилась, тоже не стоит. Пусть все будет так, как есть… Когда Кенди открыла дверь Тому, у мужчины на секунду остановилось сердце. Неужели эта изящная леди - та же самая девчонка-юла, которую он никак не мог поймать в госпитале, чтобы просто поговорить? А сейчас она стоит перед ним, словно юная нимфа, обнажая белоснежную кожу шеи, плеч и груди, в платье, так тонко и мягко облегающим фигуру, что можно было проследить за каждым изгибом. Какая же она невероятная! - Наверное, нас уже ждет Альберт? - осторожно спросила Кенди, пытаясь вернуть к реальным событиям молодого мужчину, стоявшего напротив нее. - Д-да, вы правы, нам уже пора. Альберт ждал их возле театра, и, увидев молодую пару, не мог не улыбнуться - они удивительно гармонично смотрелись рядом. Он тоже не мог не оценить внешний вид его юной воспитанницы, и восхвалил господа, что рядом с ним нет Терри - парню пришлось бы очень несладко в этот момент. Хотя... ему еще предстоит выпить эту пилюлю на приеме, если Кендис соизволит прийти, конечно. Когда молодые люди приблизились к нему, он горячо пожал руку доктору Моррису, наконец-то имея счастье быть представленным ему, и легко приобнял за плечи Кенди, отметив, как она прекрасна. И решил дольше не тянуть с вопросом. - Кенди, мы приглашены на банкет после премьеры. Надеюсь, ты и твой спутник не откажут этому городу в удовольствии видеть вас на нем. Девушка удивленно приподняла бровь - с каких пор Альберт так высокопарно заговорил? Он как будто что-то задумал... На банкете может быть Терри, ведь праздновать будут именно премьеру… Хотя он никогда не любил подобные мероприятия, возможно, ей и повезет. - Мистер Альберт, я, конечно, не умею так красиво выражаться, как вы, поэтому скажу просто: если вы ничего не задумали, как мне кажется, то можно и пойти. - Вот и отлично, - улыбнулся мужчина. - А теперь пройдемте в ложу - не люблю толкаться среди толпы людей, которые демонстрируют свою занятость больше, чем следует. Семье Эндри и в Нью-Йорке выделили целое ложе, почти напротив сцены. Как только Кенди заняла свое место, сердце пустилось вскачь. Как давно она не была в театре, и как давно она не видела Его. В памяти был еще жив ее последний поход на бродвей. Она помнила, как ходила на его спектакль в Чикаго, но так и не смогла после с ним встретиться. Сколько болезненных воспоминаний таят в себе эти стены. А вот уже через считанные минуты она вновь увидит ЕГО. И больно, и страшно, и волнительно. Ведь он не сможет увидеть ее, а она так боится, что расплачется, как только он выйдет на сцену! Зрительный зал постепенно наполнялся людьми, но она не видела никого вокруг. Не видела она и того, как Моррис незаметно наблюдал за ней, изучая каждую черточку лица, и как Альберт незаметно наблюдал за ними обоими. Он как никто понимал сейчас ее чувства и переживания, и очень надеялся, что Моррису не вздумается сейчас поговорить с ней о чем-нибудь. “Терри, мой мальчик… Ты уже совсем рядом! Я целую неделю жила с тобой в одном городе, но не встретила тебя. И вот теперь я по собственной воле пришла сюда, чтобы нанести себе еще большие раны. А ты, наверное, уже на сцене… готовишься к выходу, последний раз повторяешь текст. А может, ищешь глазами свою невесту, выглядывая тихонько из-за занавеса…” Ее размышления прервал последний звонок. Свет погас. По залу волной прокатились аплодисменты. Занавес поднялся. Кенди на секунду перестала дышать, почему-то ожидая сразу увидеть его. Но его не было. Она смогла выдохнуть, но волнение не прошло. Она еле справлялась с дрожью в коленях. Но шли минуты, а Терри так и не появлялся. На сцене только девушки вели диалоги, смеялись и обменивались колкими замечаниями. Ей было очень сложно уследить за непонятным витиеватым сюжетом пьесы, где больше было имен, чем лиц. И только во втором акте она, наконец, увидела до боли знакомое и любимое лицо, в роли молодого и хитрого аристократа Гектора. Ее глаза распахнулись навстречу любимому человеку. Она пыталась отметить и запомнить каждую его черту, каждое движение. Но он так сильно изменился! Как будто стал еще выше, крепче. И как она ни пыталась отказать себе в этом, все же чувства просились на свободу, кричали ей о себе, вынуждая ее принять их и признать их присутствие. Ничего не изменилось. Спустя столько времени и пережитой боли. Абсолютно ничего не изменилось. Как легко было в этот момент представить себе, что она здесь не с мистером Альбертом и доктором Моррисом, а одна, и после спектакля побежит к нему в гримерку поздравить с успешной премьерой. Как легко представить… Сюжет пьесы постепенно подходил к феерическому финалу, который заставлял весь зрительный зал ахать и вздыхать почти каждую минуту, а ее сознание кричало: “Нет! Нет! Пожалуйста, еще немного! Не уходи! Дай посмотреть на тебя еще совсем чуть-чуть!” Но неумолимая судьба все же спрятала его за кулисами, и от него снова остались лишь воспоминания. Воспоминания о его голосе, лице, смехе... Такие дорогие, которые она вновь запрячет в самый дальний уголок своего сознания, чтобы не потерять. Она еще долго не могла прийти в себя, глядя на закрытый занавес, как будто ожидала его появления вновь. Пока Альберт не окликнул ее уже на выходе из ложи. Прием был прямо в театре, поэтому ехать никуда не пришлось. Избранная публика прошла напрямую в другую часть здания, где их пропускали в бальную залу согласно списку приглашенных гостей. Там было уже много гостей. Кто-то уже танцевал, кто-то просто разговаривал и выпивал. Но абсолютно все ждали прихода режиссера и актеров труппы. И только по взрыву аплодисментов Кенди поняла, что они в зале. Сердце вновь ускорило темп, как будто рвалось из груди. Она судорожно сжала бокал с шампанским и сделала большой жадный глоток. Паника волной накатила на нее, как будто сейчас должно было что-то случиться. Она заставила себя медленно обернуться в ту сторону, куда смотрели все присутствующие. Через большие распахнутые двери один за другим появлялись актеры пьесы во главе с Робертом Хэтуэйем. Он собрал все овации первым, как будто вся заслуга была исключительно его. Но вот в следующее мгновение, сразу за Элли и Гесионой в дверях появился Террус Гранчестер, придерживая за руку Сюзанну Марлоу. По залу прокатилась очередная волна аплодисментов, уже от женского пола. Им-то было все равно, что он под руку вел другу. А Кенди при его появлении чуть не потеряла сознание, и в страхе начала пятиться назад, упершись во что-то теплое, даже не поняв, что это была рука Альберта, придерживающая ее за спину. В голове мелькнула мысль - “скрыться, пока он ее не увидел!”, но развернувшись, она вновь натолкнулась на Альберта, упершись ему в грудь. Она подняла к нему испуганные глаза, полные паники и непонимания, и когда он это увидел, его сердце сжалось от боли. “Неужели ты до сих пор его Так любишь, дорогая?..” От его мягкого участливого взгляда она немного пришла в себя, а потом услышала его тихий голос: - Иди к Моррису. Он подтолкнул ее в другую сторону, и она поспешила воспользоваться его советом. Том Моррис стоял немного в отдалении, и она с радостью спряталась за его высокой фигурой, наблюдая из-за него, как Терри вместе с Сюзанной сразу направились в сторону Альберта, как он счастливо улыбался, пожимая руку другу, как Альберт склонился и поцеловал руку Сюзанне. Как же хотелось просто исчезнуть! Испариться! Ну почему, почему он решил прийти на прием именно сегодня? Почему пришла она? Тут она услышала голос Тома где-то над ухом. - Хочешь потанцевать? - Да, с удовольствием! – слишком быстро отозвалась девушка, надеясь таким образом отвлечься от наваждения. Мужчина увлек ее вглубь толпы, чему она очень обрадовалась, и, приобняв за талию, закружил в неспешном танце. Для него было несказанное удовольствие находиться, наконец, так близко к девушке, которая так давно его привлекала, иметь возможность обнимать ее, держать в руке ее маленькую нежную ручку и видеть ее лицо так близко. Он не спеша вел ее по залу, наслаждаясь моментом ее близости, и не замечал ничего вокруг, в том числе, как почти дрожит ее нижняя губа и как она ни разу не взглянула на него, как ее взгляд смотрел куда-то вглубь себя. Вокруг них кружилось множество других пар, у всех было прекрасное настроение. Одним было что праздновать, другие просто пользовались возможностью насладиться чужой радостью или побыть в центре внимания. Люди как будто сгущались и сгущались вокруг них, воздуха становилось все меньше, или сердце билось все медленнее. У Кенди начинала кружиться голова. На воздух! Ей срочно надо на воздух! Попросив прощения у Тома, она поторопилась покинуть толпу танцующих, среди которых, как ей показалось, промелькнул Альберт, и, заметив приоткрытую штору, скрывающую балкон, проскользнула за нее.