if you will remember me Tomorrow

Я стоял напротив нее, глядя ей прямо в глаза. Гнетущая тишина вокруг нас, аж слышно потрескивание раскаленного воздуха. В этот раз наши споры зашли намного дальше обычных шуток и подколов. Она орала на меня, как никогда себе не позволяла, а мне хотелось придушить ее. Всегда хочется придушить, когда она начинает выебываться и злиться. Ненормальная истеричка. Но сегодня был особенный день. Она довела меня до невероятной ярости. Я чувствовал зуд в кулаках, невероятно острое желание вдарить ей. Она не боялась. Самое страшное и противоречивое было в том, что она не боялась. Ни разу не дрогнула, не отвела глаз, смотря прямо и, насколько это можно, спокойно. — Ебанутый придурок, который только и может, что выпендриваться, — она уже тихо рычала. Я протянул руку, несильно сжав ее шею, притягивая на уровень своих глаз. Ей пришлось сделать шаг и приподняться на носочки. — Я тебя выебу, если не закроешь свой рот. Думай, бля, о чем говоришь? — Какие мы страшные, прям не могу, — она скривила губы в противной ухмылке, хватаясь своей ладонью за мою руку. Не знаю, что именно на меня подействовало: осознание того, что моя девушка видела всю эту сцену, или прикосновение вечно холодных пальцев. Всю злость с меня сдуло. Ничего не осталось. Я расслабил руку, отошел на несколько шагов. — Уходи, Мишина, просто уходи. В ее глазах промелькнуло невероятное количество эмоций. Какая же она открытая и легко читаемая. Не сказав ни слова, она развернулась и ушла. Вот так просто. А несколько минут назад готова была убить меня прямо тут, посередине торгового центра. Я подошел к Саше, мягко улыбаясь. Она добрая и милая, такая открытая, но и пай-девочкой не назовешь. Вперемешку с духами витает запах дыма. — Что это было? — она кивнула в сторону удаляющейся Афины. — Она просто тупая и упертая. Ей, видите ли, не понравилось мое отношение к ней. Саша вопросительно выгнула бровь. — А ты не думал, что сам виноват? — вклинился Игорь. — Фрол, завали, а? — Нет, он прав, — Саша дернула меня за локоть, заставляя встать у стены, чтобы не мешаться в проходе. — Вы с ней то грызетесь, как кошка с собакой, то ходите, шутки отпускаете в разные стороны. Это слишком, даже для друзей. — Мы с Фролом ведем себя также. — Послушай, Леша, может, ты сам действительно не поймешь, но девушки все по-другому чувствуют. Прошу, не перебивай меня, ладно. Если тебе кажется, что она просто друг, то ты сильно ошибаешься. Для тебя… она как недостающая частичка. После ссор с ней. После разговоров, даже после простого общения ты приходишь, как совершенно другой человек. Точно ты получил недостающие частицы, дополнил пробелы. Веришь ты или нет, но вы как родственные души. Если существуют люди, предназначенные друг другу, то это именно вы. — Как ты можешь говорить такое, — во мне вновь разгоралась злость, — когда являешься моей девушкой? — Потому что ты никогда не показываешь так ярко эмоций, когда я рядом с тобой. Ты никогда не улыбаешься рядом со мной так, как с ней. И никогда не смотришь на меня так, как на нее. — И как я на нее смотрю? — Будто хочешь убить, но вместе с этим защитить от всего мира, спрятать ее. С немым обожанием, ехидством и безграничной привязанностью. И она, и ты… вы понимаете друг друга с полуслова. Точно вы мыслите на одной волне, — она помолчала, смаргивая слезы. — И знаешь, я даже желаю тебя счастья с ней. Я не мог дать тебе и доли того, на что способна Мишина. Не забывай, мы учились все вместе, я знаю ее. И проигрываю ей во многом. — Да что ты вообще несешь? — я хотел дотронуться до нее, стереть слезы, поцеловать, но Саша лишь погладила мое плече. — Пока. Не упусти ее. Я два дня ходил, как в воду опущенный. Три скуренные пачки валялись на балконе, по дому гулял сквозняк. Но после выходных пришлось тащиться в универ. Глаза красные и воспаленные, на голове не то гнездо, не то еще что-то. Я все никак не мог отделаться от Сашиных слов. Ведь в Афине не было ничего необычного. Да, она была яркой и дерзкой, красила свои волосы в ненормальные цвета, постоянно спорила. И все же, она не была похожа на современных девушек. Яркие волосы, наглое поведение, но невероятная начитанность, аккуратные споры с преподами, безупречные манеры и осанка. И только в редких случаях, когда мы с ней ругаемся, она вспоминает, что такое мат. Именно Мишина попалась мне перед первой парой. Она стояла, базарила с каким-то парнем. Смеялась, шутила, кажется, но отступала каждый раз все дальше от него, нервно сжимала телефон, лихорадочно избегала его прикосновений. Честно, я сработал на автомате. Схватил ее за руку раньше, чем сделал это какой-то пацан. Видимо, он из старших. — Прости, но свали в туман. Он готов был уже начать ругаться, но Фрол вовремя подвалил. Рядом с эти гигантом пасуют все. Только сейчас я заметил, что Афи жмется ко мне, так доверчиво. Она дикая. Не смотря на ее внешную мягкость, доброту, улыбки, она словно дикий зверек. Терпеть не может чужие прикосновения. Я стал исключением.