if you will remember me Tomorrow

Люди обожествляют любовь. Из века в век, из поколения в поколение перед ней преклоняют колени, молят небеса о ней. Только о ней. Но я не понимаю ценность ее. Я предпочитаю преклоняться перед такими вещами, как Смерть, Космос и Мечта. Эти вещи менее абстрактные, чем чувство, вызванное определенными химическими реакциями одного организма на другой. Я предпочитаю вещи, о существовании которых можно с точностью согласиться. Мы не можем ничего из них потрогать, однако мы точно знаем, что в конце жизни мы по-любому встретим Смерть, что полеты в Космос — это реальность, но вместе с тем космическое пространство — это сгусток энергии, таинственный и прекрасный. И наконец, Мечта. Я преклоняюсь пред самим фактом. Возможностью человека строить какие-то планы на будущее, возможностью человека предугадывать это некое будущее. Более того — воплощать мечту в реальность. Нет ничего более прекрасного, чем смотреть на строящийся замок из камня на месте которого были только облака. Если копнуть глубже, уйти в оторванные от человеческой реальности размышления, то получается, что о любви говорят всегда. Раз уж ей поклоняются с незапамятных времен, то и разговоры о ней, несомненно, ведутся. О любви каждый может вести философские речи часами. И чаще всего подобные демагогии устраивают те, кто не знает, что это такое. Люди, которые любят, слишком заняты своей второй половинкой и поглощением собственного счастья, чтобы думать о природе своих чувств. Те же, кто обжегся о любовь, отзываются о ней не как о самом прекрасном, поднимающем над землей чувстве, а как о разрушительной стерве, которая заманивает сладкими речами, а потом с невероятной жестокостью бьет тебя лицом об каменную стену. Я не отношусь к касте философов, которые, закурив трубку, заложив пальцы в нагрудные карманы жилетке, начинают медленно рассуждать, потягивая дым. Я не философ. Я всего лишь человек, помешенный на внутреннем самокопание в полную луну. Когда я чуть-чуть, всего на шаг ближе к греческим дядькам, которые задумчиво почесывали свои бороды тысячелетия назад. Курить просто так не начинают. По крайней мере осознанно, что бы без понтов и всяких «на слабо». Курение — это осознанный выбор своего пути в объятья Смерти. Рано или поздно мы все с ней встретимся. Никто не сможет избежать этой участи, если он рискнул родиться на свет. Нет, я далеко не сладко-ванильная девушка, которой каждую ночь хочется сидеть на окне и плакать, писать его имя на стекле. Нет, это абсолютно и точно не про меня. Я реалистка. По крайней мере, стала ею. Она просто появилась на пепелище того, кем я когда-то была. А от прошлого ничего не осталось. Как там говорят. Слишком ярко сгорели все мосты. В окне занимается рассвет. Я закрываю окно, спрыгиваю с подоконника. Скидывая на ходу вещи, иду в ванную. Немного теплый душ, сушу волосы феном, собираюсь на работу. Да, я учитель. Преподаю в старших классах историю. Как бы кто мне не говорил, что на данный момент это самая худшая работа, для меня это лучший вариант. Я точно знаю, что всегда смогу найти новое место, если вдруг вздумается переехать, я всегда уверена в том, что смогу справиться в одиночку. И, кажется, это уже ничто не изменит. От слова совсем.