Точка невозврата

Эти проклятые мысли засели в голове словно туча клещей, потихоньку высасывающие здравый смысл из всего происходящего. Джейсон и представить себе не мог, что его мозг когда-нибудь окажется в таком пике активности. Ну потому что не может это так быть как есть сейчас! Броди никогда в жизни не поверит тому, что чертов сукин сын Ваас Монтенегро спасет его собственную задницу. Да плюс ко всему и окажет первую помощь, хоть и какую-то дикарскую и примитивно простую, но плюс-минус действующую (В этом воин не уверен). Он использовал растения в качестве снадобий, но никак не в сыром виде, поэтому, Джейсон не был уверен, что эти травки-листочки вообще что-то делают, если не травят, конечно. Кстати, на счет листочков и всей этой ситуации в целом: повреждение Броди оказалась гораздо меньше, чем он предполагал: к рваной ране средних размеров вели две глубокие царапины, заканчивающаяся прямо около колена. Короче, можно было предположить, что акула зацепилась зубами за ногу и вспорола воину кожу, не в силах нормально откусить кусок, а потом ей все-таки удалось вонзить в Броди клыки и отобрать у него верхний, что удивительно, тонкий слой кожи, хотя, и довольно обширный. Да, Джейсон позволил себе заглянуть под листья, чтобы полюбоваться этой «красотой», ныне украшающую его икру. За что, кстати, выслушал многочисленные обзывательства и другие агрессивные словечки от Вааса. После этого даже смотреть на живительные листья было страшно. Монтенегро же менял их регулярно, примерно, каждые полчаса, ибо обилие крови, вытекающее из раны оказалось таким обширным, что воин даже не ожидал, что в нем ее столько. Вааса же этот факт, кажется, только бесил, ибо это ему приходилось сайгаком бегать в лес и обратно за живительными листями для своей принцессы. Спустя примерно два с половиной часа у Джейсона стало очень сильно ломить в пояснице из-за того, что он очень долго сидит в одной позе, да еще и обделенный мягкими покрытиями. Чтобы решить эту проблему, Броди попытался сделать хоть что-то, для начала надел свою футболку. Возился он с ней около пяти минут, но в итоге, справился. То больная нога сгибалась, то руки затекали, но вскоре, торс его был закрыт от прохладного ветра, дующего с моря. Ладно, с холодным каменным покрытием и ломячувствосницей на время разобрались. Осталось какая-то патологическая усталость и подсознательное желание умереть. Броди опять накрыла тоска и чувство беспомощности (к слову, его самое ненавистное чувство). Почему-то очень захотелось спать. (Джейсон предположил, что это какая-то ответная реакция организма на повреждения). А потом заболела голова и желудок свело от чувства голода. Воин просидел так, корчась от этого ужасного гнетущего состояния, еще минут десять. Он изучал изученные вдоль и поперек деревья в поле виденья, ворошил мягкую траву вялой рукой. — Хей, Джесс, новая порция токсичности, — послышался голос Вааса откуда-то сбоку. Джейсон мигом повернул голову на звук, за что поплатился краткосрочной боли в шее. Ваас шел со знакомыми листьями в руках. — О нет, — только и смог выдавить из себя Броди, за что поплатился противным брюзжанием совести, ибо эту болезненную процедуру ему, абсолютно добровольно, проводил сам Ваас Монтенегро. Кратковременные мучения это абсолютно ничто перед тем, что их вызывало. Сама процедура была чем-то сверхъестественным, потому что Броди до конца не верил в это. — Давай, давай, принцесса, подлечим тебя, — Ваас уселся рядом с пострадавшим и принялся раскладывать листья перед собой. Когда все было готово, он посмотрел на Броди, — ну что ты как в первый раз, разожми очко, а то как баба, — как ни странно, но это почему-то очень воодушевило и Джейсон нашел в себе силы чтобы глубоко вздохнуть и успокоить бешенное сердце, разрывающее его грудную клетку мощными ударами. Броди сглотнул, когда перед его взором оказалась та самая рваная рана, избавленная от уже пожухлых листьев. Пират быстро наложил на ногу Джейсона очередные листы, предварительно немного растерев их между собой. Жутко щипучий сок сразу просочился в рану и воин опять почувствовал эту ужасную жгучую боль. Руки его рефлекторно сжали траву, зубы зацепились друг за друга и Броди подавил крик, откинув голову назад. — Блять, ну баба ей богу… Да я думаю, что даже баба бы не вела себя так… — изрек Монтенегро, качнув головой. Джейсон проигнорировал эти слова, так как его сейчас волновала собственная нога, а точнее боль, которая разливалась по всему телу в итоге. Когда все листья были уложены на рану, у Броди уже блестел пот на лбу, ладони саднили от недавно впивавшихся в них собственных ногтей. — Ладно, ты хочешь чего-нибудь? Там, воду, манго, авокадо? — Да, — страдальчески протянул Броди, тяжело дыша. Наконец этот желанный вопрос. — Что «Да»? — Ваас, кажется, сдержал усмешку, возможно, для того, чтобы не беспокоить пленника опять. — Всё вместе, — сглотнул он. — Окей, — Монтенегро усмехнулся, поднимаясь на ноги и унося свою тушу прямиком куда-то за навес, поднимая при этом приличные клубы пыли и песка. Странно конечно. Джейсон никогда не смог бы подумать, что Ваас так будет печься о каком-то беглеце, с которым они по велению Фортуны встретились на этом злоебучем острове. Да он бы голову на отсечение дал, что пирата подменили. Ибо другого объяснения у него нет.

***

— Ваас? — осторожно поинтересовался Броди, отрываясь от поедания авокадо и утирая тыльной стороной ладони губы. — Да блять, чего тебе опять? Заебал, дай пожрать хоть нормально, — буркнул пират, игнорируя выпавшие из пасти кусочки фрукта. Да, настроение, меняющееся со скоростью света, в репертуаре Монтенегро, поэтому Джейсон уже и не удивлялся. Скорее, игнорировал этот факт, а если выразиться еще точнее, то принял… … Привык… … Сжился… — Куда ты гидрик мой заныкал? — Броди выкинул кость от авокадо, игнорируя при этом боль, опять стукнувшую в его ногу. — Нахуя он тебе? — задумчиво произнес Ваас, нахмурившись. — Да так, на всякий случай спросил… — Свалить отсюда собрался, Броди? — в голосе пирата отчетливо угадывались агрессивные нотки. Все указывало на то, Ваас не хочет, чтобы воин покидал этот жалкий кусочек суши. Но зачем? Броди уже интересовался по этому поводу, и пират дал ему вполне внятный и, даже, адекватный ответ, но был ли он правдой? Что-то внутри гложило Джейсона, словно он опять делает что-то не так. Почему он до сих пор не привык к этому чувству? Зато блять привык к манере речи какого-то ебаната! Совершенно невыгодная сделка с Сатаной вышла. — Я-то думал, у тебя яйца в чисто декоративных целях, — хмыкнул пират, продолжая трапезу. — Я не доверяю тебе, — фыркнул Броди, запоздало осознав, что зря он это сказал. — Ну ясен пень… Будто я тебе доверяю. — Почему тогда не убиваешь? — мигом бросил Джейсон. — Во-первых, ты мне еще должен, а во-вторых, заебет тут одному сидеть. — У кого-то тут развилась аутофобия? — хохотнул Джейсон. Он точно не помнит откуда знает это слово, но грех не воспользоваться им сейчас и не поумничать. — Ты матюкнулся сейчас или что? — выгнул бровь Ваас. — Нет, это вроде как, патологическая боязнь одиночества. — Ой блять патологическая, хуитогическая, математика эта… Совершенно неинтересно, — фыркнул Монтенегро, выкидывая кость от авокадо куда-то далеко за Джейсона. Броди лишь усмешливо фыркнул, поправляя штаны, лежащие на своих бедрах. — Я просто хочу понять… — Что ты хочешь понять? — Зачем ты реально тут меня держишь… Точнее, почему не пускаешь, зачем гидроцикл спрятал, и в честь чего этот концерт? — Джейсон кивнул на больную ногу, — если вообще все эти травы не убьют меня быстрее. — Не, ну ты бля заебал меня, конечно с этими твоими подозрениями. Лицо бы тебе сломать за такие сл… — Да блять, я тебя всей душой ненавижу, ты убил моего брата! И сейчас я должен верить всем этим листикам-цветочкам, которые меня якобы вылечат? Ну уж нет, спасибо, — Джейсон чувствовал как боль разливалась по всему телу с каждым словом. — А, так ты тут сдохнуть решил? Ха, ну скатертью дорожка, Белоснежка. Пиздуй. Броди чувствовал эту дрожь в теле Вааса, не физически, конечно, а морально. Воин ощущал как Монтенегро пытался, как он держался чтобы не заорать все известные ему оскорбления прямо Джейсону в лицо. Неужели пират правда решил изменить самому себе и своему желанию быть впереди планеты всей, и все-таки эволюционирует в более-менее социальное существо? Знайте что опять почувствовал Джейсон? Да-да, ему вновь стало казаться, что он творит какую-то полную херню в жизни… Как всегда.

***

Броди просидел с больной ногой около двух блядских и дохера скучных дней. Ваас регулярно менял ему компресс, но под конец забил болт и приходил к Джейсону с лечебными травками(как бы это двусмысленно не звучало) гораздо реже. Воин уже стал чувствовать свою ногу, и исправно двигал пальцами на ней. Поднимался не часто: пил мало, поэтому и ссал немного. На одной ноге и с палкой в качестве опоры можно плюс-минус пройти пару метров, но и этого Броди хватало что-бы докостылять до импровизированного санузла. Но сейчас, чуть прихрамывая (на самом деле нога у него уже почти не болела, он просто драматизирует) он даже разгуливал по стану, разминая затекшую за это время безделья конечность. Вскоре, захотелось поесть и Джейсон решил, что недавно загнанный Ваасом олень подойдет как нельзя лучше. Костер палил всегда, поэтому воину оставалось только насадить тушу на палку да установить на рогатинах, чтобы разогреть мясо. Уже частично покоцанный олень был установлен на импровизированном вертеле и Броди уселся рядом, потирая рукой больную ногу, думая, что это хоть как-то поможет унять эту милипиздрическую боль, которую он уже себе напридумывал. Языки пламени нежно окутывали затлевшие деревяшки, согревая все вокруг. Дыма почти не было, но Джейсон знал, что всегда, куда бы он не пересел, эта серая душащая масса достанет его и все равно не даст нормально подышать и насладиться костерком. Вскоре, даже и эти выдумки прекратили оправдываться и воин просто сидел на земле, смотря на танцующее пламя. Ваас опять куда-то пропал. Порой Броди кажется, что этот островок куда больше чем он предполагал, ибо куда тогда это чудовище с ирокезом опять подевалось? Но, кого это вообще волнует? Теперь, когда Джейсон стал самостоятельным и даже смог передвигаться без помощи палки (от которой, кстати, пользы гораздо больше, чем от Вааса) пират окончательно его забросил. Броди уже даже стал забывать как тот выглядит…ну, оно и к лучшему, а то эта мельтешащая небритая рожа и в реальной жизни надоела, не то, что в памяти… Окей, коль Броди уже окончательно и бесповоротно превратился в хозяюшку, ему оставалось лишь заниматься делами по дому. Дому. Господи, как же хотелось домой, в родную Америку, где нет этих долбанных казуаров, нет тигров и варанов. Они все в зоопарке. Как же давно Броди не был в зоопарке. Нет, таскаться по клубам это, конечно, дело, но об эстетике тоже нельзя забывать. Хотя, какая в жопу эстетика после этих всех приключений? Подобные животные ему в кошмарах снятся, а какая о зоопарках речь? Да Джейсон по инерции леопарда зарежет через клетку! Ладно, все это, конечно пресловутые мыслишки в его тупой головехе, которая опять слишком много на себя берет. — Алло, блять, Броди, ты че наделал?! — в сознание ворвался знакомый голос, выгоняя воина из ступора, — ты нахуя мне оленя спалил, ты…олень! — А… Я подогреть его хотел к твоему приходу, — нахмурился Броди, смотря на обугленную тушу животного. Он поднялся на ноги и подошел поближе, словно он до сих пор заинтересован в исправлении данной ситуации, но она, к сожалению, исправлению уже не подлежит. — Себя блять подогрей, сука, — Ваас метался, не находя себе места. Словно не знал, кто в этом всем виноват. Он, потому что оставил Джейсона одного или сам Джейсон, потому что у него руки из жопы растут. — Блять, вот не знаю, мне хочется сейчас въебать тебе или выебать сука, — ругался Ваас. Глаза его метали молнии. И Джейсону вновь вспомнилось это противное чувство страха, которое было запрятано где-то в уголках его сознания, — А в прочем, похуй, ты блять заслужил, уебан, — Монтенегро резко схватил воина за запястья и мощным движением рук, повернул того к себе спиной. Лоб Броди уперся в шершавую кору дерева, в глазах плескался ужас, скорее не от осознания того, что происходит, а от слишком резкой смены настроения его оппонента, чего он, мягко сказать, не ожидал (думал, что окончательно свыкся), — Ты можешь уже запомнить у кого здесь член? Сколько тебе раз это повторять? Стань губкой и впитай эту инфу, — шипел тот на ухо, плотно сдавливая запястья Джейсона у того за спиной…