Точка невозврата

Холодный ветер противно облизал разогретую от костра кожу, но Джейсон все-таки сумел подавить в себе желание поежиться. Старая (в прямом смысле) добрая синяя футболка была аккуратно сложена и оставлена на валуне, величественно украшающий западный берег этого прогнившего насквозь острова. Броди который раз взглянул на татуировку, опоясывающую его левую руку. Все-таки это память и довольно-таки тяжелый груз, улегшейся вдоль и поперек его вен. Татау было чем-то бо́льшим, чем просто рисунком на его руке, оно вызывало слишком много воспоминаний, от которых Джейсон уж никогда не отмоется, хотя, это не грязь, а уже часть его самого. Кстати, на счет грязи. Броди запланировал себе водные процедуры на мелководье. Морская вода это, конечно, не мягкая проточная, но тоже сгодится, особенно в такой ситуации. Уложив штаны рядом с футболкой, Джейсон вновь поежился от охватившего его тело ветерка. Можно было, конечно, остаться в одежде, а заодно и почистить ее, но великую стирку воин решил устроить позже. А то пока будет выходить, окачуриться. Вода оказалась немного холоднее, чем он предполагал. И не успел Броди войти в прозрачную воду по пояс, как кожа покрылась мурашками. Но томить нельзя, чем быстрее занырнешь, тем будет проще привыкнуть. Джейсон так и сделал: глубоко вздохнул, зажмурился и погрузился под воду с головой. Вынырнув через пару секунд, он жадно глотнул воздуха, будто пробыл под этим кристальным зеркалом около минуты. Капли с волос противно затекали в глаза и уши, и он тряхнул головой. Со временем, Броди совсем уже привык к этой температуре и с облегченной улыбкой болтался себе на поверхности, чистенький и опрятненький. Руки его были раскрыты, грудь мерно вздымалась, ноги гребли, волоча парня вдоль берега туда-сюда. Он бы уже вылез и пошел бы по своим делам, но это умиротворение и ныне кажущаяся теплой вода заставляли его продолжать это бессмысленное плавание. На самом деле, Броди мог еще очень долго болтаться по поверхности, если бы не маленький факт, который он случайно заметил краем глаза. Это было очень подозрительно похоже на плавник акулы, мерно шастающий в паре метров от Джейсона. Вообще, что неудивительно, его это нисколько не напугало, сколько он убил таких же как они. Броди то и смерть, чужая кровь на своих руках казались чем-то недосягаемо невозможным и максимально абсурдным. Но факт фактом, Джейсон стал профессиональным убийцей всего того, что движется, а что не движется, он двигает и убивает. Смертоносная тварь вдруг, как по команде, ломанулась к Джейсону. Даже не ныряя, он смог увидеть этот бешеный оскал. Можно сказать, что именно он привел воина в чувства. У НЕГО ЖЕ НЕТ ПРИ СЕБЕ МАЧЕТЕ! К горлу Броди подступил ком, такой тягучий и противный, будто бы он уже вынес себе удручающий приговор, и от осознания этого становилось еще хуже. Джейсона охватила такая жесткая паника, что он не смог пошевелить ни одним мускулом своего тела. Страх сковал его, загнал легендарного воина в оковы. Морда акулы мелькнула где-то совсем рядом, когда обессиленный Джейсон застрял под водой. Возможно, захотел утопиться, но в любом случае, смерть его будет здесь и сейчас, а какая, это уже неважно. Он лихорадочно забил руками по воде, пытаясь развернуться. Паника ударила в голову с новой силой и зрение стало затуманиваться, дышать становилось сложнее. Еще мгновение, и он осознает, что кричит. Просто кричит. Истошный рев, который, наверное, распугал бы всех зверей вокруг. Но, к сожалению, не акулу. Хотя, возможно, просто потому что она — рыба, а не зверь. В нос ударил запах крови, возможно, уже его собственной. Оглядываться и пытаться обнаружить красные пятна на воде, он не решился. Кажется, что каждая утраченная секунда станет для него последней. А оттянуть смерть очень хотелось. Конечно, это абсолютно неравная битва, Джейсон чувствовал приближение этой беспощадной хищницы, это его все больше подстегивало сильнее двигать руками. Вроде плавал совсем недалеко от берега, а сейчас он казался таким далеким, плюс ко всему, еще и отдалялся, по-моему. Джейсон начал захлебываться, забывая о том, что во время плавания лучше либо вообще не дышать, или дышать носом. Сейчас он чувствовал как соль оседает на деснах, как сочиться в горло, попадает в нос. Глаза тоже начали слезиться. С каждой секундой он видел и понимал все меньше, крик становился истошнее. И вот, смерть пришла оттуда, откуда ее ждали: ногу поразила такая жестокая боль, что, кажется, ее просто оторвало. Джейсон зашелся в истеричном крике. Но успокаивало лишь то, что он чувствовал коленями и руками песок, который предательски проваливался под ним. Все движения давались ужасно тяжело, как во сне. Вроде бежишь, но еле передвигаешь ногами. Здесь также. До уверенного берега остается максимум метр, а Броди до сих пор чувствовал приближение этой твари у себя за спиной. Атакованную ногу стало болезненно покалывать, взор затягивался пеленой, мир вокруг стал тише, Джейсон стал слышать только набат истерично бьющегося сердца у тебя в голове. Он понимал, что вот-вот и потеряет сознание, было очень сложно держаться на плаву (в всех смыслах). И вдруг, через эту бешенную долбиловку, слух Броди уловил резкий, почти оглушающий звук, он не успел понять, что это было, как звук повторился и воин потерял сознание.

***

Разум и зрение с остальными чувствами восприятия возвращались очень неохотно, можно даже сказать, что лениво. Но вскоре свет, такой неприятный и обжигающе яркий, пробился через туманную пелену. Уши стали улавливать какие-то звуки, и каждый воспринятый восклик являлся изощренным ругательством. Наконец, когда зрение прояснилось почти полностью, Броди попытался сесть, превозмогая боли во всех частях тела. Перед глазами сразу заплясали пятна и одно из них, стало проясняться быстрее, чем остальные. Вскоре, пятно стало человеческим силуэтом и приобрело цвет. Джейсон болезненно зажмурился, утирая тыльной стороной ладони глаза. Тогда и мир обрел четкость. Он сидел на земле, облокотившись обо что-то твердое, не гладкое и холодное, предположительно, большой камень. Рука его болезненно упала на живот, прикрытый родной синей футболкой. На бедрах валялись собственные штаны. Именно валялись, все его вещи просто прикрывали Джейсона. Левая нога лежала на каких-то больших листьях, на икре были уложена какая-то зелень, чуть окрашенная во что-то красное. Окей, с этим попозже разберемся. — …ну просто уёбски глупо! — эти слова стали бить по ушам, — Конч блядь. А мне потом спасать этого ебаната, сука. Идиот, ты блять будешь своей тупой башкой че нить соображать или да, уебок? — перед лицом возникла разъяренная рожа Вааса. Ладно, стоит признать, что сейчас Джейсон рад его видеть. Воин кое-как смог что-то прокряхтеть, просто не замечая, некоторое время, нескончаемый поток отборной брани. Если бы Броди сейчас слушал Вааса, то его словарный запас пополнился ни на один десяток новых экзотичных выражений и всяческих язвительных слов. — …Понял меня, плывун блять? — вновь донеслось до Джейсона. Позже он поднял на мельтешащего туда-сюда Вааса свой отстраненный и крайне уставший взгляд. — Ты меня сейчас не слушал, да, Белоснежка? — вдруг посмотрел пират на этот полутруп, сидящий у булыжника. — Эхм… — скрипяще протянул Джейсон, чуть ерзая, будто очень хотел сменить позу, но собственное тело ему противилось, — прости… Вообще почти нихрена не слышу… Можешь повторить? — Броди посмотрел на Вааса с искренним, но крайне уставшим, взглядом надежды. Он не шутил и не издевался, нет. Голос Джейсона был кристально чист, не неся в себе какой-то отрицательной нагрузки. — Бля, ты ахуел? — через некоторое время сокрушенно выдал Монтенегро, чуть разведя руками. И только сейчас воин заметил в его перемотанной ладони пистолет. Стало немного страшно. Ибо Джейсон сейчас и пальцем пошевелить не сможет без чужой помощи, а убегать или драться — так и подавно. Броди болезненно запрокинул голову, когда ногу поразила какая-то секундная боль. — Ладно, для нашей мученицы сделаю исключение, — Ваас сел на корточки рядом с Джейсоном, уперев локти в колени, — Ты, гандон, прежде чем лезть в сука море, подумай, какая мразь там может водиться. Типа опять героя хотел состроить? Убить мать ее акулу голыми руками? Да, Джесси? — он чуть наклонил голову, чтобы, по-видимому, заглянуть воину в опущенные глаза, — А потом трать на этого уебка патроны. Все, Ты мне четыре пули должен, сука, 0,45 калибра и еще 9×19 один. — А что было? — Джейсон нашел в себе силы вновь поднять руку и приложить ее к пульсирующему виску. — Ты решил устроить свиданку с акулой, — хохотнул Монтенегро, чуть поведя пистолетом в сторону. Броди попытался обработать эту информацию, вывести какую-то формулу, что бы эта фраза перестала являться очередной шуточкой и чтобы он окончательно её понял. В процессе воин бросил брезгливый взгляд на листья, окутывающие его ногу, — это она меня так, да? — Джейсон даже не поднял на собеседника взгляд, а про ту формулу и вовсе забыл. — Ну не я же, — развел руками Монтенегро, презрительно фыркнув, — я лишь спас тебя и твою задницу. Хм, всего то. Мелочь, не благодари, — он отмахнулся рукой с пистолетом, от чего Джейсону опять стало страшно. Вдруг у Вааса какой-то нервный тик начнется, рука дернется или чувство собственного достоинства, ну может еще что-то. — Хорошо, — Броди коротко пожал плечами, максимально пытаясь скрыть эту нарастающую панику в голосе. — Что хорошо? — Не буду благодарить… — воин медленно и крайне аккуратно пошевелил больной ногой, проверяя, чувствует он вообще ее или нет, — Зачем ты меня спас? — Бля, ну, принцесса, где твои царские манеры? Про извинение я пошутил. — Окей, — коротко закатил глаза Броди (да так, чтобы это не было похоже на открытую ненависть к происходящему), не имея желания или сил как-то отшучиваться в этой ситуации. — Эээ нет, Джейсон. Не такое извинение, — Ваас поднялся на ноги и убрал пистолет за пояс, да с таким хитрым хлебалом, что лисы позавидуют. Все бы ничего, если бы пират не стал расстегивать свой ремень. — Ва-а-аас, — резко спохватился Броди, посмотрев на того, — Ваас. — Что такое, Джесси, тебя что-то не устраивает? — Нет, это не смешно, — паника в голосе все-таки выдала сама себя. — А кто смеется? Ты ведь знаешь, что за все нужно платить? — он был сама дружелюбность, если бы не руки, лежащие у него на ремне и не явно какая-то жесткая задумка в башке. — Ваас… У меня больная нога, Ваас, — имя пирата на устах Джейсона звучало как жутко нервный, но в то же время негромкий крик, сопровождающийся попытками пошевелить ногой, чтобы встать и свалить отсюда по добру, по здорову. — Ну, она тебе не пригодится, Белоснежка, — хохотнул он, добравшись перебинтованными пальцами до пуговиц на штанах. — Не, не, не, Ваас, это реально не смешно. Что ты удумал? — Джейсон прекрасно понимал, что тот удумал, поэтому сейчас лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь накинуть в голове все возможные и невозможные планы отступления. Он никогда в своей жизни не отмоется от такого позора. Нужно срочно что-то предпринимать. Ладно, выхода в такой ситуации, кажется, нет. Если бы не чертова акула, то Броди бы уже давно оседлал каких-нибудь дельфинов или черепах и валил с этого растреклятого острова. Но поскольку акула все-таки появилась в его жизни, изменив развитие событий как в какой-нибудь видеоигре, или как такие называют «интерактивное кино», у Джейсона такого красивого побега с последующим уходом в закат не выйдет. Значит, опять надежда на Старушку Фортуну. Броди что-то вскрикнул и болезненно зашипел, прильнув к больной ноге. Растяжка у воина была не очень, поэтому его руки еле доставали до икр, но даже этого хватило, чтобы состимулировать жуткую боль в задетой рыбиной ноге. Ваас, кажется, на секунду оторвался от своего занятия, так как Броди больше не слышал бренчания ремня где-то сверху. — Блять, Ваас, не смешно, правда. Можно я пока просто скажу тебе «спасибо», а потом разберемся, а? — агрессивно говорил Джейсон, чуть раскачиваясь вперед-назад. Знайте, у него выходило крайне правдоподобно. Признаков жизни Ваас не подавал еще с десяток секунд. Тогда Броди решил поднять на того свой взгляд. — Оставь меня пока, окей? Я не хочу вот так вот сдохнуть. А то еще от твоих шуточек, у меня все тут разойдется. — Ну, разойдется у тебя только очко, а нога — вряд-ли. Впрочем… — Ухо Джейсона вновь уловило звяканье ремня, — Ты прав. Я дам тебе время на реабилитацию, а потом поговорим, — хохотнул Ваас, состраивая на лице хитрую лыбу, — ну ты понял, меня, да? — Он провел рукой вниз по своей ноге, максимально близко к внутренней ее стороне. Ваас вновь усмехнулся, — ладно, отдыхай, принцесса, — Монтенегро развернулся и пошагал в сторону костра. Странно и страшно. — Погоди, Ваас, — внезапно окрикнул того Джейсон, глядя куда-то в землю, — Так зачем ты меня спас? Монтенегро немного опешил, замерев на месте, потом он медленно развернулся и оградил Джейсона каким-то усмехающимся взглядом. — Ну… Сложный вопрос, Джесс. На языке Броди зачесалось что-то на подобии «Ну, попробуй объяснить» или «Постарайся, утрудись, расскажи», но страх опять превозмог желания, и воин промолчал, лишь продолжая прожигать Вааса взглядом. — Как минимум потому что мне тут одному пиздец как нечего делать… — он задумчиво вздохнул, потерев мягкую кожу между большим и указательным пальцем, — а как максимум, без козлов отпущения я жить еще не научился, — пират усмехнулся, и что удивительно, с еле различимыми нотками грусти. Будто его самого этот факт не радовал. Джейсон хотел было наорать на него, ибо ну такая себе перспектива быть просто девочкой на побегушках и предметом вымещения ненависти. Он тоже человек, в конце то концов! Но опять же, чтобы хуже не стало, лучше просто промолчать. Хотя это ужас как сложно. Окей, подойдем к такой же животрепещущей теме. — Черт, Ваас, — Броди еле-еле заставил себя не повышать голос на пирата, — вот если бы дал мне мой чертов мачете, то этого бы всего не случилось, — он вяло всплеснул руками. — Ага, — задумчиво хмыкнул Монтенегро, не спеша подходя к Джейсону, — То есть, ты хочешь сказать, что плавал бы с гребаным мачете, amigo? Джейсон закусил губу, опустив взгляд. Ладно, не подумал. — В любом случае, у меня было бы больше шансов… — Да не было у тебя никаких шансов, если бы я твою жопу не спас. Признай уже, что ты — ничтожество, которое ничего сделать не может. — Нет, не признаю, иди нахуй, задолбал строить из себя тут… Хрен знает что, — Джейсон уже собрался было подняться и круто уйти куда-нибудь в чащобу, как в фильмах, но больная нога его задумку не оправдала. Воину осталось просто уложить ее обратно на листья и устало выдохнуть. — Вот и не залупайся, — Ваас совершенно по-доброму щелкнул того по лбу и скрылся за ближайшими зарослями.