Точка невозврата

Сердце мигом ударилось о каменную поверхность, на которой стоял Джейсон. Сглотнуть не получалось, в горле было очень сухо, поэтому он закашлялся. — Ты че там, блять, умираешь, Белоснежка? — чуть отстраненная и почти не заинтересованная интонация, словно голосу нужно было произнесли это для галочки. — В… Ваас? — неуверенно прошептал Джейсон, рваными шагами отходя от решетки, словно за ней было нечто, желающее смерти воина. — Господи, Джесси, ты опять как баба… Пришей яйца обратно и думай как съебаться из этой клоаки, — почему-то у Броди возникло четкое понимание того, что пират толком не знает значения крайнего произнесенного им слова. Просто услышал где-то, примерно прикинул, где им можно поумничать и теперь умничает. — Что ты делаешь тут? — Джейсон смотрел куда-то за решетку, стараясь не фокусировать ни на чем взгляд, словно создавая вокруг себя иллюзию сна, чтобы все происходящее не так сильно шокировало. — Да так, в отпуске, — усмехнулся приглушенный стеной голос. — Я серьезно, — Броди неуверенно переступил с ноги на ногу, продолжая держать вокруг себя размытую картину. — Так, блять, перестань выебываться… Мы оба застряли в этом очке… — Да я ос… — Заткнись, я сказал! — Джейсон услышал, как собеседник шлепнул ладонью по полу. — Можешь хоть тут нормальным человеком побыть, а не мразью редкостной… — забавно, это он постоянно орал на Джейсона, унижал и превозносил себя выше остальных, а Броди теперь мразь. Класс. Как там можно до Матушки Справедливости достучаться? Нужно срочно пофиксить эту ситуацию. — Завали хлебальник и думай блять… Джейсон наконец тряхнул головой и проморгался, пелена с глаз ушла, и Броди неспеша осел на каменный пол, облокачиваясь спиной о такую же стену. Возражать Ваасу уже по-старинке не хотелось. — Почему ты здесь? — негромко проговорил воин, неспеша возя ладонью по полу, проминая каждую неровность. — Я по-моему сказал думать, а не вопросы задавать… — А по-моему я у тебя поинтересовался на очень важную тему! Ты можешь хоть раз мне блять ответить?! — буркнул Джейсон, чувствуя, как уверенность в своих словах растет в геометрической прогрессии. — Так, блять, я опять не понял, ты сука снова на меня залупнулся? — судя по звукам, собеседник поднялся и резвым шагом преодолел расстояние до двери. Возможно, пытался достать Джейсона, ведь «камеры» их находились в притирку друг к другу. Что Броди и оставалось, так это театрально закатить глаза, чего Ваас очевидно не увидел бы. — Хорошо, беру свои слова назад, — Броди тоже встал и подошел к двери. — Давай думать. Ответа и в принципе признаков жизни от Вааса не поступало где-то с минуту. Джейсон же почему-то даже не думал того торопить, за это время, воин успел привыкнуть к тишине и даже поистине ей насладиться. Все это давало какое-то ложное чувство безмятежности и спокойствия что-ли. Нахождение пирата в паре метрах от тебя почему-то тоже не приняли никаких отрицательных эмоций. Возможно, из-за уже упомянутого ложного чувства безопасности, которое при том дают две двери. Сейчас по непонятной причине захотелось посмотреть на своего собеседника, убедиться, что тот не умер. Но это не позволяли сделать прутья, которые находились друг от друга пусть и не на равном расстоянии, но на небольшом. Нога бы не пролезла, например, что уж говорить о голове. На стыке двух перпендикулярных палок была плотная обвязь какой-то суховатой веревки, но она оказалась настолько прочной, что не рвалась и не разрезалась ногтями. Поэтому Броди быстро забросил идею выбраться отсюда подобным способом. — Осточертело, — задумчиво изрек Ваас, от чего Джейсон удивленно хмыкнул. Броди уже ожидал еще каких-нибудь слов, возможно, поток брани, но ничего этого не было. Улавливалось лишь тихое мельтешение. Вскоре эти звуки стали приносить дискомфорт и чувство сокрытия чего-то важного, хотя пленник в соседней камере шуршал очень недолго. Он резал веревки! Джейсон не тупой, чтобы спутать звук лопающихся веревок с чем-то еще. — Ваас? — Броди почувствовал, как сердце его стало биться чаще, настроение сразу изменилось на приподнятое, а потом он уже не сдерживал воодушевленной улыбки, хватаясь ладонями за вертикальные прутья. — Вот суки, — с небольшой натужностью протянул пират, очевидно, слишком занятый разрезанием веревок. — Никогда они нормально не обыскивали. Джейсон лишь продолжал пялиться в темноту, меняющуюся на россыпь звезд в ночном мареве, с чуть приоткрытым от воодушевления ртом. Грандиозное чувство предвкушения полностью его захватило. Броди уже даже и не помнил, когда был так сильно рад в крайний раз. Вскоре лопнула очередная веревка с сопровождающимся звуком нежно, чтобы не создавать лишнего подозрительного шума, уложенной на пол палку. Дальше эхо от перешагивания через образовавшееся отверстие ботинка. Тень, осевшая на некогда устланное россыпями белых звезд небо, сначала заставила парня вздрогнуть, хотя он прекрасно понимал кто это. — Ну что, Белоснежка, хочешь на свободу? —  Усмехнулся Ваас, кладя лезвие маленького ножичка, некогда бывшего в мультитульном наборе с другими нужностями типа отвертки или штопора, на одну из веревок. Джейсон даже не смог ничего ответить. Да нужно ли это было? Ответ будет очевидным даже для такого кретина как Ваас. — И вот я опять тебя спасаю, — протянул Ваас, переведя взгляд на Джейсона, но в то же время не отвлекаясь от своего занятия. Этот жест придал ему щепотку мужественности, в придачу к той, которая уже была. Мускулы его играли на слабом свету факела, шрам на лбу чуть поблескивал. — Мне уже даже будет не удобно просить у тебя так много взамен за это.— Усмехнулся он. — Если даже не считать тот факт, что ты, гандон ебучий, нарушил мой приказ и уехал… — С небольшими отрывками и нотками натуги проговорил Ваас, чуть скалясь, но продолжая высвобождать Джейсона из цепких пут этих странных и до безобразия крепких веревок. — Пожалуй, освобожусь от твоего одного обещания, — очередная пута щелкнула под напором недоножечка, и Ваас приступил к следующим. Сначала Джейсон не понял, а потом как понял, — Могу не сосать тебе? — брови его невольно дернулись вверх, а губы растянулись в короткой ухмылке. — У… Я признателен. Спасибо. — Но я еще не решил до конца. — Ваас резко направил лезвие на Джейсона через решетку. — Я посмотрю за твоим поведением. Эта фраза не дала ни толики надежды, можно было даже сказать, что ему стало еще страшнее. Почему-то Джейсон ему не верил. Но сейчас думать об этом не хотелось, точнее, хотелось, но Броди просто надеется, что Ваас тупо забудет… Но как показала практика, всякое говно укладывается в его голове мертвым грузом. — Что будем делать дальше? — воин следил за тем, как Монтенегро нервно крутит пальцами лезвие, когда-то начинало натирать от сильного и долгого напора. Пират гневно матерился одним только шевелением губ, глаза тоже выдавали все его желание просто положить хер, развернуться и уйти, оставляя Броди в жалком заточении. — Ты — не знаю, а я вернусь на мой остров. — мгновенно пробурчал Ваас. — Под твоим островом ты подозреваешь тот кусок говна, болтающегося в море к северу от Рук? — очень поздно Джейсон осознал, что позволил сказать себе слишком много. И теперь взгляд бездонно зелено-карих глаз, подчеркнутые сведенными бровями, смотрели Броди точно в душу. — Да ты, смотрю, шутник дохуя, — Снисходительно протянул пират, убирая нож от крайней нужной веревки. — Тебе теперь Оскара вручить за такую лучезарную шутку, я не пойму… — его чуть отшатнуло. — Вообще, какого хуя я тебе помогаю? — он всплеснул руками и развернулся, собираясь унести свою тушку прочь по лестнице. В груди Джейсона затаилось гадкое чувство, которое ему уже когда-то довелось почувствовать. Вина, смешанная с агрессией. Даже не потому что Ваас сморозил какую-то херню, а потому что сам Джейсон вновь сделал что-то не так. — Стой, прости, — воин не смог поднять взгляд на удаляющегося пирата. Ваас, кажется, сделал вид, что не обратил внимания на слова Броди, продолжая подниматься по ступеням. — Прости! — Джейсону хватило и пары секунд, чтобы взять себя в руки и не упустить свой шанс на спасение. Спасение. Джейсон посмотрел на то, что Ваас успел сделать: прутья, некогда закрывающие нижний левый угол, были уложены на полу, ошметки веревок тоже валялись где-то поодаль. Осталась только большая перекладинка, мешавшая Броди спокойно выйти. Нет, ее обогнуть вполне реально, хоть и достаточно проблематично. Джейсон терять свою жизнь тут не собирался. А особенно, когда выход находится совсем близко. Поэтому он сжал кулаки, глубоко вздохнул, словно собирается совершить какой-то значимый подвиг, и с силой вдарил подошвой ботинка по пруту. Тот не поддался, отдаваясь лишь мелкой дрожью. Джейсон рассчитывал на первую попытку, поэтому сейчас глаза его испуганно зашерстили по «тюрьме» в поисках спасителя, которого и след простыл. Тогда Броди ударил еще раз. И еще. Вскоре перекладинка еле слышимо хрустнула и дала трещину. Надпочечники мигом впрыснули адреналин в кровь и Броди почувствовал азарт. Это уже не просто сражение с глупой палкой. Это война. Война, которую Джейсон смог выиграть и уже вскоре, он стоял по ту сторону злополучной двери. Прут с тихим грохотом упал на пол, и только сейчас Джейсон поистине задумался о шуме, который они с Ваасом создали. Они кричали, ругались, ломали двери, но к ним по прежнему никто не пришел. Ладно, оно и радовало. Броди быстро собрался и помчался вверх по ступеням, к небесам. Антрацитовое небо, горящее сотнями тысяч огоньков вдруг стало гаснуть с каждым шагом Броди. Сначала он не понял причину внезапного потухания «звезд», но потом он понял, что это и не звезды вовсе, а светляки. И небо это не небо, а просто высокий свод пещеры. И эхо от его ботинок продолжало разноситься по просторному месту, заставляя звезды гаснуть. Странно, что он не заметил этого, когда Ваас поднимался по ступеням, хотя, его поступь не была такой тяжелой как у воина. Потому что Монтенегро спокойно шел, а не бежал. Ну или же причиной прозябания такого прекрасного зрелища Джейсону послужил страх за то, что он останется гнить здесь один. — Ваас? — воин сказал это не очень громко, но все же эхо придало Джейсону уверенности в том, что он найдет своего… Товарища по несчастью. Хотя, «товарищ» звучит для Вааса слишком чинно. Но, увы, фразеологизм есть фразеологизм. Он тихо пошел вдоль пещеры, наблюдая за тем, как постепенно зажигаются светлячки-звезды. Приятное зрелище, только вот жаль, что у Джейсона на это нет времени. — Ваас? — Броди продолжал свой путь в черную неизвестность, пока сзади что-то не пронеслось. — Блять, Ваас, ебаный ты пидорас… — вырвалось у Броди. Он резко повернулся на сто восемьдесят, но погасшие от резкого повышения децибел, светляки перестали давать достаточное количество света. Поэтому Броди так и остался глядеть на уходящие вниз ступени, где скупо потрескивал факел, еле доставая своим светом до сюда. Но вдруг, не успел Броди ничего понять, как на его плечо легла чья-то ладонь. Броди, разумеется, вскрикнул как маленькая сука от неожиданности. — Как ты меня назвал? — с усмешкой проговорил пират, убирая руку с Джейсонова плеча и позволяя тому обернуться. Язык сразу отказался двигаться от нахлынувшего шока, и Броди смог выдавить из себя лишь жалкое сипение, отдаленно напоминающее какие-то слова. — Ладно, остуди очко, я ублюдков твоих нашел. И бабу…