С днём отца, Квентин!

10:32 a.m. — За следующие выходные вы должны будете прочитать еще одну книгу, в обязательном порядке! По ней вы будете писать сочинение, и эта оценка… — Паркер задумчиво вглядывался в окно, стараясь где-то процентов на десять вслушиваться в то, что высокий и сухой, как вобла, мистер Дженкинс торопливо бормотал. Вообще, Паркер любил литературу, как и математику, и даже уроки с ужасной миссис Ронниск, преподававшей вокал. Даже когда она начинала вспоминать всех своих канареек, которые таинственным образом одна за другой подохли, даже когда она проливала кофе на собственные записи и начинала плакать. И всё бы ничего, он даже не против был поразмышлять и перебрать биографию каждого преподавателя в своей школе, но в голове наперекор всему крутился какой-то идиотский момент из фильма, — Эй, пс-с! Питер! Земля вызывает Паркера, ты совсем там в астрал улетел, что ли? — Зло зашептали со стороны, и Питер скосил взгляд с окна в сторону, грустно вздыхая. Деревья, пестрившие зелеными листочками, ревниво требовали внимания, но еще внимания требовал Джесс, его школьный друг. Да и, впрочем, не только школьный, они каждый день зависали после школы, прибивались к какой-нибудь большой компании знакомых ребят и искали приключения на задницу. Основным инициатором этого праздника жизни был всегда Джесс, шумный донельзя, хоть и крайне агрессивный. Он рычал всюду и на всех, даже если кто-то просто посмотрел не так в их сторону. Удивительно, и как они подружились? Джесс был хорош. Правда хорош; его широкие плечи, брови вразлет, острые скулы и волевой подбородок сражали наповал всех. А взрывной характер делал Джесса еще и «тем самым самым крутым и плохим парнем школы», только вот почему-то любили его даже учителя несмотря на клеймо «плохиша». На фоне него Паркер чувствовал себя червяком, неказистым и скучным. И всё же, сложно было правда поверить в то, что они дружат уже больше двух лет, а для Паркера это — целое достижение, ведь он был не просто тихим и робким, но и торопливо нёс полную хрень, как только с ним начинали диалог. Вот и с Джессом вышла та же история, а то, что Джесс Бек не размазал его по школьным стенам и не запихнул в кабинку, абсолютное везение. Джесс тогда только пришел в школу, это был его первый день, каждый второй пялился с особым интересом как на магазинную лавку, нервного и чувствовавшего себя не в своей тарелке парня это еще больше раздражало… *** — Слушай, а где тут класс математики? Я немного запутался, чертовы двери все одинаковые, на них какие-то ублюдские бабочки и гусеницы, а больше ничего не написано, как-будто в единорожью жопу залез. — Паркер закрыл шкафчик, чуть не выронив учебник по злосчастной математике, прямо за дверцей шкафчика стоял смурной брюнет, прожигая взглядом Питера. — Э… Ну. Этот, которая такая коричневая. Там еще фиолетовая бабочка, у неё глаза такие злые. Еще один в сторону другую смотрит. Ну, вообще бабочки не злые, но эта прям дико странная. И я. не то, чтобы я разбирался в бабочках, но если объективно оценивать ситуацию, то есть, э, бабочка… — Паркер тихо икнул и захлопнулся, от одного взгляда парня хотелось провалиться под землю, а высоченный, широкоплечий брюнет нависал грозовой тучей над ним. И Питер уже проклял всё на свете, включая себя и свою дурацкую привычку не сдерживаться, нести чепуху, как вдруг стоящий рядом разразился громким в голос хохотом, крепко так по плечу хлопнув Паркера. — Я Джесс, очень приятно. А ты странный, но прикольный; и так, как на меня все смотрят, словно я музейный экспонат, я беру тебя с собой на защиту. Будешь моим спасителем, чертов соратник. Как тебя? — Я Питер. Питер Паркер. — Он протянул ему руку с нелепой широченной улыбкой, облегченно выдыхая. А Джесс её крепко пожал, и да, это было абсолютно точное начало крепкой и искренней дружбы. *** — Паркер, мать твою за ногу, ты себе в уши ластик запихал, что ли?! Пшш-шсс! — На соседнем ряду, через пару парт от него, впереди сидел Джесс, весь взлохмаченный и злой, как змей, он уже приготовил снаряд в виде смятой бумажки, которая полетела бы прямо в цель — в голову Питера, но тот вовремя очухался и перехватил летящий клочок бумаги. Заветный бумажный свиток не очень аккуратным почерком гласил «вечером туса у Мишеля, предки за городом, идешь со мной! пы.сы. это не вопрос». Как всегда всё решили за него, но Питер особо и не расстраивался, зная, что Джесс будет держать все под контролем и в случае чего спасёт его неуклюжую задницу. Питер одобрительно махнул рукой Джессу и, быстро чиркнув что-то на бумажке, запустил её обратно в путь к адресату. Друг ловко поймал её, тут же добрея с улыбкой в широкие тридцать два. 19:02 p.m. Вечерело. На город опускались сумерки, и все приглашенные на вечеринку стекались к одному большому дому, где уже во всю играла музыка. На всю улицу басы разрывали тишину, кто-то мирно болтал прямо на траве возле дома, кто-то играл в бирпонг, а кто-то уже успел за час напиться в хлам и валяться около кустов. Повсюду смеялись собравшиеся подростки, притащившие каких-то сомнительных девиц футболисты рычали и бросались друг на друга напоказ тем самым девицам, вечеринка находилась в самом разгаре. Под гудящие вопли и хлопки прямо по столу пролетел Тревор, сносящий собой тарелку с чипсами и пустые банки из-под пива, он громко загоготал и подорвался, снова бросаясь в бушующую толпу своих дружбанов-амбалов. Это была «та самая вечеринка», на которой должен побывать каждый нормальный подросток из нормальной школы с нормальными друзьями и нормальными увлечениями, наверное, поэтому Паркеру было неуютно среди танцующих и подвыпивших ребят; сам он ни разу еще не напивался крепко, а от пива хотелось блевать, поэтому он просто скуксился, поник и пялился в одну точку на своих руках. На диване и креслах сидели Джесс, их общие знакомые, завсегдатаи каких-то тусовок, Рики и Рэй, а еще какие-то Джастин, Томас и черт знает кто, Питер совершенно их не запоминал. Да и Рики с Рэем запомнил только потому, что те постоянно звали Джесса, а Джесс хватал его под руки и тащил с собой отрываться по-полной, как он говорил. Ну да, ему было весело, а вот Питеру не очень. Они обсуждали что-то, кажется, это была Лесли, девушка из параллельного класса, от которой тащился каждый второй: рыжие волнистые волосы, большие оленьи глаза, красивый бантик губ и безупречная фигура. Черлидерши, что с них взять. Ну вот никак она не привлекала Паркера! Поэтому он и не разделял восторг по поводу этой девушки, а как только думал о какой-нибудь симпатичной, стройной, высокой и той, которая готова прямо сейчас запрыгнуть на него в порыве страсти, ему становилось панически страшно. Хотелось забрать куда-нибудь под кровать и орать там как душевнобольной, потому что как только Питер думал о поцелуях, видел он только одного человека, и это была далеко не Лесли. — Хэй, Паркер! Ты ваще живой или из воска сделан? Может, хватит уже витать где-то в параллельных вселенных? Ты там мир спасаешь, что ли? — Гоготнул Рики, пихая парня легко в колено, от чего тот отодвинулся в сторону Джесса. На секунду он допустил мысль, что если бы люди умели читать чужие мысли, то его точно бы уже засмеяли, а в худшем случае обозначили извращенцем и закидали тухлыми помидорами. — Ну давай, признавайся, с кем у тебя был первый поцелуй? А то мы тут узнали, что Рэй в младших классах с Лесли-то, оказывается, встречался! И даже целовался! Лесли! Понимаешь, да? Уже достижение! — Ничего так, что в младших классах мы листы с деревьев клеили в тетради и муравьев рассматривали? А Джесс мне рассказывал, что вообще спал с плюшевым пауком, так что не считается! — Подколол друга Паркер, расплываясь в улыбке, пока брюнет пьяно шевелил своими шестеренками и вдруг, осознав, беззлобно зашипел, тыча пальцем в ребра другу. — Как тебе не стыдно выдавать секреты своего лучшего друга, у-у. А я думал, мы близки, — почти искренне приуныл Джесс, ссутулившись, а по правде говоря спьяну чуть ли не отключившись на ровном месте. — Тогда я тоже расскажу твой секрет, и делай с этим, че хочешь! Паркер вообще ни с кем не целовался. Вот так. Ни разу, никаких девчонок, он у нас монашка сраная, для любви себя хранит, а злые девки со своими поцелуями пусть не суются. В этот момент захотелось провалиться сквозь землю, желательно навечно. Всех просто порвало смехом, а Джесс пьяно улыбался и играл бровями, обозначая себя полноправным победителем; 1:0, мать вашу. Волной накатила неописуемая обида на то, что друг выдал такую важную, такую стыдную тайну, хоть и не виноват в том, что нажрался, как последний свин, и выпалил это без задней мысли, чтобы просто подразнить. Паркер резко поднялся с дивана, отпихивая пьяные руки и ноги друзей, наступая на хрустящие слайсы чипсов на полу, дерганный вылетел прямо на кухню, слыша, как в след летят извинения и молящие «Пит, ну мы же братаны, мы всё понимаем!» На кухне оказалось намного спокойнее, музыка не дал била по ушам, а контингент обосновался более спокойный. Девушка сидела прямо на кухонной тумбе и из горла пила. Кажется, это была водка, но она ни капли не морщилась. У неё были длинные, иссиня черные волосы, и такая же тёмная радужка больших, красивых глаз, обрамленных большим количеством теней. Казалось, еще немного, и она полностью закрасит всё лицо тёмным, наперекор всему губы были сложены в дружелюбную улыбку, предназначавшеюся явно Питеру. — Приве-е-ет, я Мэри Джейн, хочешь водки, а? — В утверждение своих слов девушка протянула бутылку. — Да к черту, да, — выпалил Питер и забрал из рук Мэри бутылку, тут же делая несколько глотков из горла. На вид безобидная, прозрачная жидкость, оказалась редкостной сукой и обожгла горло так, будто ему залили жидкого огня прямо в рот. Питер закашлялся, едва не выплюнув водку изо рта прямо на девушку, но подавил в себе это желание и добил еще парой глотков, пошатнувшись с удивлением от своей выходки. До этого Питер ни разу не пил что-то крепче лимонада и пива, так что сука-водка очень скоро дала о себе знать, и всё весело поплыло сначала в одну сторону, потом в другую. — У-у-у, вижу, тебе уже хорошо. Вон как лыбишься, ты только прямо тут не откинься от восторга, ладно? Я еще не хочу быть виновата в смерти незнакомого мне паренька. — Подмигнула Мэри Джейн, насмешливым взглядом окидывая прибалдевшего парня. — Я вроде как Питер. Ну Паркер. Паркер Питер, — проговорил максимально внятно, на сколько был способен, парень, и локтем оперся на всякий случай о кухонную тумбу, на которой сидела таинственная черноволосая Мэри. — Выдался ужасно плохой день, поэтому ты решил выпить всю мою водку, или ты просто алкоголик в душе? — Скорее выдалась ужасно плохая жизнь, — отфыркнулся тот, махая рукой куда-то в сторону и прогоняя невидимых мух, — мне иногда казалось, что я какой-то бракованный, а сегодня окончательно убедился. Все люди нормальные, а у меня в голове… А, неважно. — Знаешь, — задумчиво протянула Мэри Джейн, морща лоб и сводя аккуратные, тонкие брови домиком, — быть обычным и нормальным в частности очень скучно, так что радуйся, что судьба тебе подарила такую возможность почувствовать себя немного сумасшедшим. Ты знаешь немного больше, чем другие. — Заговорщически проговорила девушка, кончиком пальца коснувшись носа задумчивого Паркера, тот ожил, словно вышел из транса, и кивнул своим мыслям. Может, Мэри Джейн и была права, вот только мириться с этой реальностью совсем не хотелось. Паркер пробормотал скомканное «спасибо», вернул девушке бутылку бутылку и направился подальше от шума, на второй этаж.