Хогвартс времен мародеров читает книги о Гарри Поттере

Гарри проснулся, едва забрезжил рассвет. В голове го­тов план, как будто мозг его работал всю ночь. Он встал, оделся и, стараясь не разбудить Рона, спустился в пустую гостиную. На столе с вечера так и лежит его домашняя работа о прорицаниях. Гарри сел, взял кусок пергамента и написал письмо: — Всё равно ничего уже не изменить, — произнесла Марлин, — Так к чему эти переживания?  — Он подросток, считающий себя виноватым, — сказала Алиса. — С его стороны должны быть хоть какие-то действия. — Жаль, что Гарри никто не объяснил, что взрослые отвечают сами за себя. Блэк должен был просчитать все ходы, — проговорила Лили.  — Сириус провёл 12 лет в Азкабане. Какой из него взрослый? Он застрял в том возрасте, когда его туда поместили, — возразила Макиннон. — И теперь Гарри должен брать на себя ответственность, — раздраженно протянула Эванс. Дорогой Сириус! Не волнуйся из-за моего шрама. Он не болит, это мне показалось. Последнее письмо я писал спросонья. Так что успокойся и не приезжай сюда. Я в полном по­рядке, и голова тоже. Гарри — Вряд ли это поможет. И пока письмо долетит до меня…пройдет много времени, — произнёс Сириус. — Он тебя любит, — улыбнулся печально Джеймс. — И старается защитить тебя. — Мы с Лунатиком единственные, кто у него остался, — сказал Блэк. — Он не может потерять нас так быстро. ~ — Это даже мило, — сказала Матильда. — Но мне всё равно жаль их всех. — Я буду верить, что никто не пострадает, и в конце Гарри обретёт своё счастье и семью, — произнёс Генри Аббот. Выскочив из портретного проёма, он поспешил в совятню на самый верх Западной башни. Во всем замке царила полная тишина, только на пятом этаже к нему пристал Пивз, хотел сбросить на него тяжёлую вазу, но больше никого Гарри не встретил. — Это же какая рань, — протянул Антонин. — Мальчишка хоть часок поспал?  — Ну, если это успокоит его душу, то пускай делает что хочет, — проговорил Рудольфус. — Мы снова обсуждаем Поттера? И что за сострадание в голосе? — Усмехнулся Магнус. — Мерлин, мы стали слишком нежными.  — Не забывай, у нас ещё раунд на Зоти. Я поджарю твой зад, — ухмыльнулся Лестрейндж. — С таким оскалом на твоём лице, я буду надеяться, что поджарить зад - в прямом смысле этого выражения, — хихикнул Нотт. Букля сидела между сипухой и серой совой. Гарри по­спешил к ней, поскользнулся и чуть не упал. Пришлось потрудиться, чтобы сова разлепила веки и обратила на него взор. Она дремала, повернувшись к нему хвостом, — явно хитрила: накануне вечером он не поблагодарил её за письмо, и Букля всё ещё держала на него обиду. — Бедняжка Букля, — улыбнулась слегка Андромеда.  — Всё-таки домашние питомцы тоже умеют обижаться, — хмыкнул Тед. — Добавь, что это волшебные домашние питомцы, — произнесла Меда. — Ты, верно, вчера очень устала, — вздохнул Гарри, поглаживая на её спине перья. — Придётся, видно, попро­сить у Рона Воробушка. От этих слов Букля мигом проснулась и протянула лапу: — Найди его как можно скорее. Боюсь, как бы он не попал в руки дементоров. — У-у-у, Поттер умеет манипулировать, — ухмыльнулся Люциус. — Праведный гриффиндорец? — Шляпа была права, когда говорила, что ему подходит и Слизерин, — сказала Нарцисса.  ~ — Интересно, какова тёмная сторона Поттера? — произнёс Эван.  — Если бы он был бы на нашей стороне…нас бы никто не одолел, — протянул Флинт. — Конечно, ведь противника, который бы смог одолеть Темного Лорда не существовало бы, — фыркнула Селестия. — История не знает сослагательного наклонения, — заключил Эйвери. — Так что ваши разговоры пусты.  — Книги ещё не закончились, — пожал плечами Флинт. — Мало ли что может случиться.  Привязав к лапе письмо, Гарри взял сову и выпустил её в одно из окон. Букля клюнула его в палец больнее, чем обычно, но всё же ласково ухнула в знак примирения, расправила крылья и полетела навстречу солнцу. Гарри проводил её взглядом, на душе было тяжело. Вот уж ни­когда не думал, что ответ Сириуса только усилит его тре­вогу. — Дыши, Гарри, я верю всё будет хорошо, — сказал Джеймс. — И когда всё успокоится, Сириус сможет забрать тебя к себе.  Верно? — Конечно! Мы бы тусовались каждый день, — усмехнулся Бродяга. — Уже представляю. — Буду надеяться, что у того Сириуса мозгов побольше, — вздохнула Эванс.  ~ — Ты тоже переживаешь? — Спросила Аделаида у Регулуса. — Зачем? Мой живенький гриффиндурец-брат сидит в другом конце зала, — ответил со смешком Блэк-младший. — Вредина, — закатила глаза Гринграсс. За завтраком Гарри поведал друзьям о посланном Си­риусу письме. —Но, Гарри, — встревожилась Гермиона, — это не­правда. Ты про шрам не придумал. —Ну и что? Хочешь, чтобы из-за меня его отправили в Азкабан? Гермиона хотела что-то возразить, но Рон ткнул её в бок. — Перестань, — шикнул он на неё, и Гермиона в кои-то веки послушалась. — Гермиона права, — сказала Мэри. — Шрам действительно вызывает опасения, потому что через него Гарри видит Волан-де-Морта.  — Поттер глуп, и это факт, — закатила глаза Долорес, — Уверена, это ему аукнется. ~ — Понимаю, что Рон беспокоится о чувствах Гарри, но…это так сложно, — сказала Лили. — Неужели, и ты не хочешь моей смерти? — Усмехнулся Сириус. — От тебя неожиданно, Цветочек. — Я не хочу, чтобы у Гарри отнимали его близких людей. К моему сожалению, ты один из них, — саркастично заявила Эванс. — О, я всегда знал, что в глубине души ты одобряешь мою кандидатуру крестного для вашего с Сохатым сына, — широко улыбнулся Блэк. — Будущее всегда можно изменить, — ответила ему Лили.  Недели две Гарри, как мог, боролся с тревогой о крёс­тном. И всё равно по утрам с замиранием сердца ожидал совиную почту, а перед сном в постели ему мерещились страшные видения: Сириуса хватают дементоры где-ни­будь в тёмном закоулке Лондона. Жаль, что не было тре­нировок, квиддич — лучшее лекарство от тяжких мыс­лей. Зато уроки, особенно защита от темных искусств, стали труднее, да и требовали учителя куда больше. — Ох, я беспокоюсь за Гарри, — произнесла Дорея. — Такое тревожное чувство ни к чему хорошему его не приведет. — Да-а-а, действительно жаль, что квиддич отменили, — протянул Карлус. — Этот спорт ему хорошо помогает отвлечься. — Надеюсь, с Сириусом всё будет в порядке, — добавила миссис Поттер. ~ — Берегись, Сириус, — жёстко проговорил Орион. — Этот мальчик настолько ему дорог? — Фыркнула Вальбурга. — Лучше бы подумал о репутации нашего рода! И я до сих пор ничего не знаю, что с Регулусом.  — Сириуса уже не исправить, Вальбурга, — ответил лорд Блэк. — Ему чужда наша кровь. Ко всеобщему удивлению, профессор Грюм объявил, что подвергнет каждого заклятию Империус — проде­монстрирует его силу и проверит способность учеников к сопротивлению. — Что, Моргана меня побери, делает Грюм?! — произнесла Минерва. Каждое её слово было подпитано гневом.  — Это уже чересчур! — Удивлённо сказала Помона. — Что он творит?  — Директор! Как вы это объясните?! — Гораций чуть не свалился на пол от шока. — Это не педагогично. Отнюдь!  — Я доверяю профессору Грюму и его методике обучения. Он не навредит детям, — со всей серьёзностью в голосе ответил Альбус. ~ — Я буду жаловаться в Министерство. Всё запомню! — Громко сказала Августа. — Мой внук подвергается непростительным заклинаниям. Это нарушение всех правил!  — Согласна, как такое можно устраивать?! — Возмущалась Молли.  ~ — Кажется, вас теперь ненавидят, — пробормотал Кингсли. — Благодарю за пояснение, — с издёвкой в голосе сказал Аластор.  — Вас только недавно лелеяли. Удивлён, — грустно усмехнулся Бруствер. — И вы действительно используете непростительные заклинания на студентах… — Ты ещё поплачь. Какие времена, такие нравы. Война уже вот-вот постучится в их дверь. — Процедил Грюм. — Избавься от соплей, стажёр. — У меня их и нет, — хмуро сообщил Кинсгли. — Но, профессор, — неуверенно начала Гермиона, — вы ведь сказали, что это нарушение закона... Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса обра­зовалось пустое место. —...что к людям это заклятие применять нельзя, — за­кончила лучшая ученица свою мысль. — Никто и слушать тебя не будет, грязнокровка, — хмыкнул Эйвери.  — Хотела бы я быть на месте Грюма и помучать этих детишек, — усмехнулась Селестия. — Особенно эту Грейнджер. ~ — Окей, в будущем все сошли с ума, — кивнула себе Марлин. — Даже рада, что не дожила. — Стоит ли доверять сумасшедшему Грюму и его осторожности? — Спросила риторически Алиса.  — Я думала этот год уж будем спокойным, — вздохнула Лили. — Вот уж вряд ли, — хмыкнул Ремус. — Волан-де-Морт и его приспешник ждать не будут. Да и ещё это Турнир Трёх Волшебников. — Турнир нам не грозит. Гарри слишком маловат для участия, — пожал плечами Джеймс.  ~ — Всё интереснее и интереснее, — протянул Магнус. — Так к концу учебного года и детей не останется, если уж по всем непростительным пройдётся. — Нам бы такое ЗОТИ, — с восхищением произнёс Долохов. — Я бы всех разнёс.  — Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнёс Грюм, его волшебный глаз впился в Гермиону и парализовал жутким немигающим взглядом. — Дед чокнулся на старости лет, — пробормотал Северус. ~ — Надеюсь, вы сумеете объясниться в Министерстве, директор Дамблдор. Не думаете, что я не смогу доказать это, — угрожала Августа.  — Мам, хватит, — попросил тихо Фрэнк. — Это уже ничего не решит. — Я рада, что Альбус твой директор, но я не рада, что он директор Невилла, сынок, — объяснила Леди Лонгобботом. — Я не могу стоять в стороне, когда мой внук в опасности в самом безопасном месте Англии.   — Но если ты предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь. Густо покраснев, Гермиона прошептала, что имела в виду совсем другое. Гарри с Роном улыбнулись, пере­глянувшись. Гермиона скорее проглотит гной бубонтюбера, чем пропустит такой важный урок. — Так она и пошла, — закатил глаза Барти. — Грюм прочитал её как книгу.  — На опыте, — ответил Рабастан. — Полезный урок на самом деле. Аластор Грюм знает толк, — произнёс Регулус.  — Куда катится мир? Такими темпами Регулус пойдёт в авроры, — прыснул Лестрейндж. — Мне уже стоит закрывать двери перед твоим лицом?  — Иди ты к соплохвостам, — бросил Блэк. Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комна­ты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вооб­разила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. — По крайне мере ничего опасного, — нервно хохотнул Флитвик. Минерва раздражённо взглянула на коллегу, при этом мысленно кидала всевозможные заклятия в Аластора Грюма.  ~ — Кажется, я передумал обучаться у Грюма, — сказал Генри. — Мне и в своём времени прекрасно живётся. — Мерлин, Грюм псих, — поговорил Питер. — Неудивительно, что его убрали с поста главы аврората, — угрюмо произнесла Матильда. ~ — Что ж, никто не может противостоять этому заклятию, — протянул Фабиан.  — Оно очень опасное и сильное. Даже многие взрослые не могут ему противостоять, — прошептал настороженно Гидеон, стараясь создать напряженную атмосферу.  — Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнёс: — Империо! — Стоит ли от него что-то ожидать? — Поинтересовалась Андромеда.  — Гарри уже доказывал, что он сильный волшебник, — ответил ей Тед.  Удивительное ощущение! Гарри словно воспарил в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной ока­тило его, и всё же он чувствовал себя как в тумане: за ним пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом от­далось приказание Грозного Глаза: «Прыгай на стол... Прыгай на стол...» Гарри послушно согнул колени, приготовясь к прыжку «Прыгай на стол...» «А собственно, зачем?» — Изумительно, теперь мы знаем ощущение под Империусом, — проговорила Эйлин. — Гарри Поттер кажется одарённым ребёнком. — Очередной главный герой книг, — фыркнул Северус. — Не вижу в нём ничего выдающегося. — Я уже поняла, что тебе никто не нравится, сынок, — с улыбкой протянула миссис Снегг. ~ — Кажется, он сопротивляется? — Спросила  Нарцисса. — Поттер точно странный. Неужели он действительно такой сильный? — Хмыкнула Беллатриса. — Или Авада на него так повлияла в детстве?  Где-то в глубине сознания раздался ещё один голос: «Это же просто глупо!» «Прыгай на стол...» «Не прыгну, спасибо. — Второй голос зазвучал чуть твёрже. — Я правда не хочу..» «Прыгай! Живо!» Сильная боль пронзила Гарри: он прыгнул, отчаянно при этом сопротивляясь. Врезался головой в стол, опро­кинул его. И кажется, сломал обе коленные чашечки. — Ух ты! Он может сопротивляться Империо! — Воскликнул радостно Златопуст. — Гарри мой пример для подражания!  ~ — Восторг! — Улыбнулся широко Джеймс. — Гарри силён. — Поттер, он вроде как повредил себе что-то, — сказала Лили.  — Для Мадам Помфри это как щёлкнуть пальцами, — ответил Сохатый.  ~ — Неплохо, очень даже хорошо, — произнесла Амелия. — Я даже удивляюсь способностями Гарри. Но теперь ясно, почему Волан-Де-Морт считает его своим противником. — Его также раздражает, что младенец смог одолеть его, — добавил со смешком Эдгар.  — Жаль, что мы не можем предупредить Гарри, что в Хогвартсе находится кто-то из сторонников Тома Реддла, — хмуро протянула мисс Боунс. — Это уже на что-то похоже, — послышался громкий голос Грюма. Полная отзвуков пустота в голове вдруг ис­чезла. Гарри ясно помнил, что с ним произошло. Боль в коленях усилилась — Все посмотрите на Гарри! Он бо­ролся и, чёрт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем ещё раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них всё отражается. Молодец, Гар­ри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба... — Последняя фраза такая жуткая, — пробормотала Мэри.  — Скорее комплимент от Грюма, — проговорил Фабиан. ~ — Поттер оказывается неплох— проговорил задумчиво Антонин. — Удача ли? — В глазах всё отражается, — пробормотал Рудольфус, — Какими они становятся?  — Пустыми. — Ответил Магнус серьёзным тоном.  ~ —  Нет, Грюм теперь будет издеваться и над Поттером-младшим? — Раздраженно заявила Августа. — Хогвартс совсем не безопасное место.  — Нет, каким тоном он говорит! — сказал друзьям Гар­ри, когда час спустя, хромая, выходил с урока защиты. Грюм заставил его упражняться до победного конца, и после четвертой попытки Гарри легко одолел чары. — Как будто мы все в любую минуту можем подвергнуться нападению! — Постоянная бдительность ещё никому не мешала, — отчеканил Аластор.  — Дети теперь вас точно боятся, — сказала Молли. — Я делаю из них сильных волшебников, а не сопляков, — проговорил громко Грюм. — И ваши крики и сопли в прошлом уж точно не помогут написанному будущему.  ~ — Да уж, могу понять Гарри. Такой урок утомляет, — проговорила Андромеда. — К тебе тоже применяли непростительное заклятие? — спросил в удивлении Тед, приподняв при это брови. — Нет, но меня с детства отправляли на всевозможные уроки для аристократов, — покачала головой миссис Тонкс. — Это отнимало много сил.  — Он просто сумасшедший. — Рон обернулся, нет ли сзади Грюма. Борьба с заклятием далась ему труднее, чем Гарри: он всё ещё не шёл, а прыгал через ступеньку. Но Грюм обещал, самое позднее к обеду действие чар само собой прекратится. — Неудивительно, что Министерство с радостью от него избавилось. Ты слышал, он рассказы­вал Симусу, что сделал с той ведьмой, которая первого апреля крикнула ему вслед «бу-у»? Ну, когда тут изучить приёмы против его Империуса? Завалили домашними за­даниями! — Интересно, что он сделал с той ведьмой? — протянул Рабастан.  — Не думаю, что убил. Грюм всё-таки работал на министерство страны, — сказала Аделаида. ~ — Бедняжка Рон, впереди ещё кучи домашнего задания, — усмехнулся Фабиан. — Эй, не издевайся над моим племянником, — произнёс с весельем в голосе Гидеон. — Лучше посочувствуй ему. Даже не знаю, как он переживёт пятый курс и СОВы.  — Да поможет ему Гермиона, — сказала Мэри с улыбкой.  Весь четвёртый курс заметил, что в этом году им ста­ли задавать на дом куда больше. От уроков по трансфигурациям взвыл весь класс. — Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магичес­ким искусствам, — наставляла профессор МакГонагалл, угрожающе поблёскивая прямоугольными стёклами оч­ков. — Не за горами экзамен по сверхотменному волшеб­ству.. — Ох, не напоминайте про СОВ, — проговорил Джеймс. — Уже через месяц их сдавать. — Джеймс, тебе-то что переживать? — Фыркнула Марлин. — Уверена, вы с Сириусом получите максимальные "превосходно". И как вам только это удаётся, если на уроках вы слушаете преподавателей в пол уха?  — Природный талант, что тут говорить, — ухмыльнулся Блэк.  — Поделись, а? Могу взамен дать тебе, — Макиннон запустила свою руку в карман мантии, пытаясь найти там что-нибудь полезное и интересное. — О, карточка из шоколадной лягушкой с…Лаверной де Монморанси. — Может, мои объятия смогут тебя утешить? — Улыбнулся Сириус её непосредственности.  — Значит, карточка тебе не нужна? Она из серебряной коллекции, — сказала Марлин. — Отдай её мне. Мне как раз не хватало Лаверны де Монморанси…и ещё пару десятков личностей, — проговорил Ремус, улыбнувшись. Марлин без колебаний протянула однокурснику карточку.  — Так СОВ будет только на пятом курсе! — взмолился Дин Томас. — Согласна, Томас. Но готовиться к нему следует за­ранее. Из всего класса одна мисс Грэйнджер превратила ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Томас, до сих пор в ужасе сворачивает­ся, стоит поднести к ней булавку. Гермиона покраснела, едва сдерживая улыбку от пе­реполнявшей её гордости. — Умничка, — прошептала одними губами Лили.  — Я уже не удивляюсь навыками Гермионы. Я так скоро расплачусь. Одно упоминание от СОВ вызывает у меня панику, — сказала Марлин. А вот на прорицании Рону и Гарри улыбнулась удача. Профессор Трелони объявила, что поставила обоим за сочинение самый высокий балл. Прочитала их предска­зания и похвалила за смиренное приятие предстоящих ужасов. Но радость друзей быстро улетучилась. Трелони задала новое задание, срок месяц, а у них в головах, как назло, иссяк запас бедствий и катастроф. — Я думаю она догадывается, что они всё выдумали. Ей просто нравится страдания других, — произнесла Беллатриса. — Я могу её понять. — В этом бы вы точно сошлись, — хмыкнула Нарцисса.  ~ — Трелони такая идиотка. Как она вообще может что-то преподавать? — Спросила Амбридж.  Не отстал от других и профессор Биннс по истории магии, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Профессор Снегг обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь от­равить — надо же проверить, как усвоены противоядия. А профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной лите­ратуры. — Снегг такой милый, — улыбнулся со смешком Эдгар. — Такую мотивацию даёт студентам. — Да уж, действительно много домашнего задания, но у нас такая же ситуация, — произнесла Амелия. — Учитесь, учитесь, позже станет легче, — ответил ей Боунс.  ~ — Северус Снегг себе не изменяет, — цокнул Флинт.  — Надеюсь, Грейнджер попадётся, — фыркнула Селестия. — Хм, грязнокровка слишком умна, — проговорил Розье.  ~ — Мерлин, Снегг такой мерзкий, — произнесла Марлин. — Полностью солидарен, — кивнул Сириус.  — Он просто пошутил, — протянула Лили. — Это в черте его тяжёлого характера. Даже Хагрид и тот их не пощадил. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил с видом Деда Мороза, принёсшего подарки, провести исследова­ние: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении. — Моргана, как я счастлив, что у нас УЗМС ведёт не Хагрид. Спасибо всем богам, — произнёс Люциус.  — Соплохвост меня дери, я тоже рад, — проговорил Антонин. — Соплохвостов на вас нет, хватит употреблять в речи "соплохвост"! — Возмутился наигранно Рудольфус. — Вы все такие бесстыдники, — ухмыльнулся Магнус. — Я не буду ходить,— наотрез отказался Драко Малфой. — Спасибо, я с лихвой нагляделся на них во время урока. Улыбка сползла с лица Хагрида. — Будешь делать, что я велю, — гаркнул он. — Не то я последую примеру профессора Грюма... Слыхал я, какой из тебя получился прекрасный суслик! — Ха, ни за что не забуду это, — усмехнулся Фабиан. — Надеюсь, будет вторая попытка. — Пруэтт, напомнить про слизней и твоего племянника? Было так весело слушать о том, какой Уизли бездарный в магии, — проговорил Люциус. — У Рона была сломана палочка! — Вмешался Артур. — Не имеет значения, — отчеканил Малфой.  Артур сжал ладони в кулаки. ~ — В этом я уважаю Грюма. Он не боится идти наперекор чистокровным, — произнёс Сириус. — Такие как Малфой-младший заслуживают хорошего нравоучения.  — Вам бы тоже с Поттером иногда не помешали такие уроки, — сказала Лили. — То, как вы поступали с Северусом… — Это было обоюдно, цветочек, — ухмыльнулся Сириус.  — Вас больше, — возмутилась Эванс. — Зато он не брезгует использовать тёмные заклинания, — добавил сухо Джеймс.  — Ну кто же виноват, что некоторые могут найти себе настоящих друзей, — фыркнул Блэк. — Вам стоит прекратить этот разговор, — проговорил Ремус. — Он приведёт вас только в тупик.  Гарри и Рон с Гермионой возвращались в замок в са­мом весёлом расположении духа. Молодец Хагрид, по­ставил на место Малфоя, который в прошлом году из кожи вон лез, чтобы лесничего выгнали из Хогвартса. — О, да! Хагрид, ты делаешь успех! — Воскликнул Гидеон. — Действительно, — улыбнулась Мэри. — А мне очень жаль ребят, которые будут ходить через вечер смотреть на соплохвостов, — произнесла Доркас. —«Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шарм-батона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближай­шую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше...» — Мерлин, скоро начнётся этот Турнир, — взволнованно протянул Генри. — Я очень хочу послушать. — Эта книга набирает обороты, — сказала Матильда. — По крайне мере я на это надеюсь. — Пятнадцатая глава, а мы только в самом начале учебного года, — покачал головой Питер. — Мы эту книгу два дня читать будем. — Я думаю, что до обеда мы успеем прочитать половину книги, —  ответила ему Гримблхок. ~ — Кто же этот чемпион от Хогвартса? — Поинтересовалась Пандора.  — Какой-нибудь семикурсник? — Предположила Эльза Свон.  ~ — До сих пор не могу поверить, что Турнир Трёх Волшебников состоится, — сказал Флитвик. — Это целое событие! — И проходит он в Хогвартсе, — тяжело вздохнула Минерва. — Очень надеюсь, что все проблематичные студенты будут держаться подальше. — Ох, чую Гарри Поттер сыграет не последнюю роль в этом Турнире, — покачал головой Слизнорт.  — Здорово! Последний урок — зельеваренье! Снегг не успеет никого отравить! — ликовал Гарри. —«...После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей». — Это действительно очень здорово, — проговорила Эйлин, внимательно глядя на сына.  — Мам, ты думаешь, Дамблдор бы позволил мне отравить детей? — Выгнул бровь Снегг. — Так что, пожалуйста, не смотри на меня так.  — Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! — Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и уст­ремился к лестнице. — При чем здесь Седрик? — удивился Рон. — Седрик Диггори наверняка будет участвовать в тур­нире, — пояснил Гарри. — Диггори! Опять он, — пробормотал Джеймс.  — По крайней мере не его отец, — хмыкнул Сириус. — Я не перенесу ещё один разговор о том, как Седрик обыграл Гарри в квиддиче.  ~ — Пуффендуец чемпион Хогвартса? Это смешно, — рассмеялся Антонин. — Вот уж кто точно не стал бы им.  — Слизерин больше достоин стать факультетом победителя, — произнесла Беллатриса. — Жаль в наше время не проводят Турнир Трёх Волшебников. — Соплохвост дери Лестрейнджа, было бы очень трудно выбрать чемпиона от Хогвартса. Наше поколение очень талантливое, — ухмыльнулся Магнус.  — Нотт! — Возмутился Рудольфус. — Серьёзно? — Так тише! Мы вообще-то тут книгу читаем, — слегка веселился Магнус, за что ему прилетел несильный удар в плечо от Руди. — Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон, выбираясь с друзьями из толпы. — Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанёс поражение Гриффиндору. А я слышала, он пре­красный ученик. К тому же староста факультета, — не­пререкаемым тоном проговорила Гермиона. — Староста факультета, — фыркнул Рабастан. — Это действительно её привлекает?  — Кажется, Барти, у тебя есть все шансы. На следующий год ты точно будешь старостой факультета, а потом уж и старостой школы, — усмехнулась Аделаида. — Можете уже отвалить? — Закатил глаза Крауч. ~ — Ох, так этот Диггори понравился Гермионе? — Улыбнулась Марлин.  — Хотела бы я взглянуть на Седрика в реальной жизни, — произнесла Лили.  — Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красав­чик, — подколол ее Рон. — Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему ви­ду, — возмутилась Гермиона. — Кха-кха! Ло-кха-кха-нс! — Рон якобы громко от­кашлялся. А Гарри в его кашле явно послышалась фами­лия «Локонс». — Конечно, я вырасту красавцем, — проговорил громко Златопуст.  ~ — Кха-иди-кха-от, — сказала Марлин.  — Второкурсник ещё ничего пока не сделал, Марлс, – протянула Алиса.  — Но он всё такой же хитрый и извилистый, — ответил ей Макиннон. ~ — Покажите уже нам Седрика, — жалобно произнесла Матильда. — Он действительно хорош собой? — Рон оценил его красоту, — добавил Питер.  —  Ну, раз Уизли сказал, конечно, это так и есть, — прыснул Генри от смеха.  Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда бы Гарри ни шёл, только и слышно: «Турнир Трёх Волшеб­ников», «Турнир Трёх Волшебников»... Все как с ума по­сходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшеб­ства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? — Удивитесь, но у них две руки и две ноги, — сказал Нотт. — Ничего ты не понимаешь, Магнус. Это событие века. Неудивительно, что студенты взбудоражены, — проговорил Рудольфус. — Не-е-ет, что я сделал не так? Когда это ты успел стать таким занудой? — Протянул Магнус. — На тебя так влияет твоя отдельная спальня для старост школ? Тони, ты слышал его? — Скукота. Вот что оно. Руди переобщался с другими правильными старостами, — ухмыльнулся Долохов. — Верно, и вы сейчас портите мой имидж, — строго прошептал Лестрейндж.  — Перед будущей матерью твоей будущей жены, — также тихо добавил Магнус. — Что? Нет! Ты невыносим. Даже не думай проболтаться об этом, — пригрозил он шёпотом.  И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Не­сколько потемневших портретов хорошенько почисти­ли и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ежи­лись в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные ро­зовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости ки­дался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довёл двух девочек-первоклашек до слез. — Мерлин, дайте мне побольше запасов нервов, — произнесла Минерва. — Я должна всё это выдержать. — Да уж, определено год будет очень сложным, — покачал головой Флитвик. — Как же я счастлив, что больше там не работаю, — улыбнулся Слизнорт. ~ — Не могу дождаться Турнира Трёх Волшебников, — сказала Амелия. — Так хочется взглянуть на всех приезжих. — Надеюсь, не будет никаких стычек с Дурмстрангом, — пробормотал Эдгар. — Иначе книга уж точно затянется. Хотя это было бы весело с другой стороны. — Помолчи, иначе сбудется, — возмутилась мисс Боунс. ~ — Осталось совсем немного подождать, — произнесла Нарцисса.  — Чемпион точно будет от Слизерина, — усмехнулся Малфой. — Подкупить судей не так сложно. — Но Драко нет ещё семнадцати, — нахмурилась Цисси. — Так я не про нашу семью, — ответил ей Люциус. Нарциссу будто током ударило от слов "нашу семью". Она с удивлением взглянула на своего будущего мужа. Волновались и преподаватели. — Лонгоботтом, пожалуйста, не выдайте гостям из Дурм­странга своё неумение совершить самое простое преоб­разующее заклинание, — взмолилась профессор МакГо­нагалл в конце особенно трудного урока: Невилла уго­раздило превратить собственные уши в кактусы. — Мой внук такой безнадёжный, — закатила глаза Августа.  — Невилл ещё себя покажет, мама, — проговорил сухо Фрэнк. — Он просто много волнуется.  ~ — Профессор Макгонагалл на стрессе, — протянул Сириус.  — Конечно, ведь с близнецами Уизли и Гарри всегда нужно быть начеку, — ответил ему Ремус. — Святая женщина. Как она их всех выносит? — У тебя ведь получалось это в прошлой книге, — усмехнулся Джеймс.  — Тот год знатно меня помотал, — хмыкнул Люпин. — А вот профессор Макгонагалл на своей должности уже много лет, но она всё равно остается адекватной.  И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — брон­зовый орёл на синем фоне, жёлтый с чёрным барсуком пуффендуйцев и зелёное знамя с серебряной змеёй Слизерина. Позади профессорского стола развевалось неве­роятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: боль­шая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. — Звучит красиво, — произнесла Мэри. — Хотела бы я увидеть это вживую.  — Покажите им наш прекрасный Хогвартс, — протянул с гордостью Гидеон.  — Ведь здесь учились самые известные и сильные волшебники мира! — Воскликнул Фабиан. Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чём-то шептались, что было им от­нюдь не свойственно. И Рон с друзьями, конечно, напра­вился прямо к ним. — Да-а, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж Фреду. — Если он всё же откажется говорить с нами, придётся пи­сать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьёмся. — Кто это их избегает? — Нахмурилась Молли. — Моргана, во что они снова влипли?  — Дорогая, тебе кажется. Думаю наши мальчики снова затеяли шалость, — слабо улыбнувшись, проговорил Артур. — Не стоит их прикрывать, милый, — отчеканила миссис Уизли. — Зато я могу сейчас задуматься о том, стоит ли их мне рожать.  — Кто вас избегает? — подсел к ним Рон. — Исчезни, — буркнул Фред раздражённо. — А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа. — Младший брат слишком приставучий. — Младшие братья, они такие, — проговорил Сириус.  ~ — Что он несёт? — Раздраженно спросил Регулус. — Я давно понял, что как старший брат он ужасен.  — Нашего Регусика так сильно это задело? — Ухмыльнулся Рабастан. — Я не приставуч, —  цокнул Блэк-младший. — Не волнуйся, все считают тебя маленькой выскочкой, — протянул Барти. — ЧТО?! — Громко воскликнул Регулус.  Вальбурга строго взглянула на своего сына. — Это больше не повторится, — прошептал он матери, надеясь, что та умеет читать по губам. — Какого Мерлина?  — Ты самый младший из Блэков, — пожал плечами Барти.  — Регулус, так тебя считают малое количество людей, да и мы сейчас четверокурсники, — сказала Аделаида.  — Плевать, — буркнул Блэк.  Рабастан взглянул на друзей и покачал головой в знак отрицания.  — А что вы думаете о Турнире? Хотите в нём участво­вать? — Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать учас­тников, а она не говорит, — сокрушался Джордж — Ве­лела замолчать и заняться трансфигурацией енота. — Я плохие советы не раздаю, — произнесла Минерва. — И что там делать близнецам? Им явно меньше 17. — Мальчишки, — вздохнула Трюк. — Лучше бы все силы направили на квиддич. Ах да, его ведь в этом году не будет.  — Да уж, столько студентов осталось без дополнительного занятия, — сказал Флитвик.  — Интересно, что войдёт в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился — Держу пари, мы всё рав­но победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привы­кать. — Сложно сказать, Дурмстранг не слабая школа, — проговорил Долохов. — Но думаю, у Хогвартса есть все шансы. — Ну, если они отправят Поттера, то победа будет однозначно наша, — весело произнёс Нотт, — Но к счастью, ему четырнадцать.  — Не привыкать-то, не привыкать. Но не перед судей­ской бригадой, — остудил брата Фред. — А кто обычно судит? — спросил Гарри. — Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто вто­рого года все трое получили увечья. Тогда участники ло­вили василиска, а он возьми и встань на дыбы. — Ну раз там был Василиск, то Хогвартский чемпион точно обязан одержать победу, — сказал Фабиан. — Ох, не напоминай об этом случае, — проговорил болезненно Артур.  — Наша дочь, — Молли прикусила губу от нахлынувших воспоминаний. — Бедненькая.  — Том Реддл или Волан-де-Морт будь он проклят, — процедил Артур.  ~ — Мерлин, как эта девочка всё запоминает, — удивился Карлус. — Такая одарённая.  — Что ещё остается делать грязнокровкам, как не усердно учиться? — Надменно произнесла Вальбурга. — Чтобы встать стабильно хоть на одну социальную ступень им нужно усердно трудиться.  — Думаю, Гермиона Грейнджер может стать одной из самых влиятельных магглорождённых волшебниц, — произнесла Дорея.  Заметив, что многие с удивлением на неё таращатся, Гермиона, как всегда, начала сердиться: почему все они так мало читают! — Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Прав­да, в ней не всё достоверно. Я бы её назвала «Пересмот­ренная история». Или еще лучше: «Необъективная ис­тория Хогвартса. Избранные места. Многие приукра­шены» — Что? О чём она? — Хмуро спросила Доркас. — Эта книга не могла ошибиться…а, кажется я поняла. ~ — Зато все эти ребята счастливы, что у них есть такая замечательная подруга, — сказал Джеймс. — Честное слово, я уже устала от претензий Гермионы по поводу чтения этой книги. Даже я не читала её! Но кажется скоро возьмусь, — произнесла Марлин.  — Почитай, конечно, — со смешком сказала Лили. — Думаю, тебе понравится. И возьми Блэка заодно. — Свидание в библиотеке? Я согласен, — радостно произнёс Сириус. — Ты будешь меня отвлекать, Сириус, — устало протянула Макиннон.  — Только на самых скучных главах, — широко улыбнулся Бродяга. — Ты это про что? — не понял Рон. А Гарри сразу дога­дался, какая тирада за этим последует. — Про домовых эльфов! — отчётливо и громко про­изнесла Гермиона, подтвердив догадку Гарри. — Ни одного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов. — Грязнокровка снова за своё, — цокнула Селестия. — Успокойте её уже. — Когда она поймёт, что все её умозаключения полный провал? Домовые эльфы не стоят внимания волшебников, — проговорил Эйвери.  — Глупая девчонка, — хмыкнул Розье. ~ — Ох, Гермиона, — вздохнула Алиса. — Это будет тяжелой борьбой для тебя.  — Интересно, кто вступил в её гавнэ клуб? — Усмехнулся Сириус.  — Г.А.В.Н.Э вообще-то, — напомнил Ремус, слегка улыбнувшись. — Смысл остаётся тем же, — хихикнул Джеймс. — Какие же вы ещё мальчишки, — закатила глаза Лили. Гарри покачал головой и принялся за омлет. Они с Роном прохладно отнеслись к кампании Гермионы в за­щиту домовых эльфов. Но это не охладило её пыл. Прав­да, они купили два значка, чтобы Гермиона хоть немного угомонилась. Но только выкинули деньги на ветер: ме­нее говорливой она не стала. Хуже того, потребовала но­сить значки — подать пример другим. Каждый вечер, придя в гостиную, Гермиона высматривала очередную жертву, загоняла в угол и трясла у неё под носом жестя­ной банкой со значками. — Она была самой опасной девчонкой Гриффиндора, — протянул со смешком Магнус. — Бедные студенты. С одной стороны близнецы Уизли со своими изобретениями с другой Грейнджер и её гавнэ, — произнёс саркастично Антонин.  — Ситуация действительно становится гавнэ, — фыркнул Руди. ~ — Гермиона, ну не позорься, пожалуйста, — сказал Барти. — Оставь это. — Разве она тебе не нравится такой, какой есть? — Ухмыльнулся Рабастан. — Я против глупых действий, — произнёс Крауч, сложив руки на груди.  — Будто ей понадобится твоё разрешение, — скривилась Аделаида.  — Да поймите же, — втолковывала она зачерствелым гриффиндорцам, — вам меняют простыни, топят ками­ны, моют классы, на вас готовит целая армия крошек-вол­шебников. И за свой труд они не получают ни сикля. Это настоящие рабы! Некоторые, среди них Невилл, опустили в банку пару сиклей, чтобы Гермиона отвязалась. Кое-кто слегка про­никся её словами, но этим дело и ограничилось. А мно­гие и вовсе сочли её приставания за шутку. — Невилл такой душка, — улыбнулась Марлин. — Ты только глянь, Алиса, какой сын у Фрэнка. Ты могла бы быть его матерью. — Прекрати, — прошипела Стоун. ~ — Прислуживать волшебникам это дело всей жизни эльфа. Они рождены для этого, — сказал Эдгар. — Звучит, конечно, грубо, но так и есть, — согласилась Амелия. — Увы, мисс Грейнджер не сможет изменить историю.  Рон возвёл глаза к потолку, заливавшему зал после­дними лучами осеннего солнца. Фред проявил повышен­ный интерес к бекону (близнецы не купили значок «ГАВНЭ»). А Джордж сказал: — Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз была на кухне? — Конечно, нет, — отрезала Гермиона. — Ученикам... — Ещё бы тратить деньги впустую, — цокнул Люциус. — Глупая магглорождённая.  — Надеюсь, весь этот абсурд закончится как можно быстрее. Стукните кто-нибудь её по голове, — попросила Беллатриса в никуда.  ~ — Как так не была? — Удивился притворно Фабиан. — Ах ну да. Какого Мерлина их там ещё не было?! — Кажется, я чувствую, что ребята в скором времени там появятся, — сказал Гидеон.  — Может, и мы сегодня зайдём вечерком туда? — Улыбнулась Мэри.  Фабиан в согласии кивнул своей девушке.  — А мы были, — перебил её Джордж и ткнул Фреда в бок. — И неоднократно. Воровали еду. И видели домо­виков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше рабо­ты нет! — Потому что они необразованны и внушаемы. Им можно внушить что угодно, — горячо продолжала Гер­миона, но тут зашумела крыльями совиная почта, и она смолкла. — Близнецы правы. Мы, как пуффендуйцы, тоже блаженствуем на кухне, — усмехнулся Генри.  — Но ведь Гермиона права. Домовые Эльфы привыкли к такой жизни. Они даже не знают другой её версии, — уныло произнесла Матильда.  — Но что сможет сделать Гермиона со своими значками? Её скорее поймает Снегг и накажет, — протянул Питер.  ~ — Они пользовались картой верно, — гордо подчеркнул Джеймс. — Я рад.  — Достойные наследники, — улыбнулся Сириус. — Что за почта пришла? Букля? — Взволнованно спросила Лили. — От тебя, Блэк? Убедившись, что близнецы заняты обсуждением Тур­нира Трёх Волшебников, он шепотом прочитал друзь­ям письмо: — «Добрый день, Гарри! Я вернулся туда, где был, и сейчас опять в надёжном укрытии. Держи меня в курсе всего, что происходит в Хогвартсе. Не используй Буклю, меняй сов. Обо мне не беспокойся, но сам будь начеку. Не забудь, что я сказал тебе про твой шрам.  Сириус». — Очень туманное письмо, — произнёс Кингсли. — Сириус Блэк поступает правильно и совет даёт верный, — сказал Грюм.  ~ — Как это понимать? «Вернулся туда, где был»? — Проговорил Златопуст.  — Значит, что Блэк в безопасном месте, о котором не стоит писать в письме, — фыркнула Долорес.  ~ — Надеюсь, ты в целостности и сохранности, — произнёс Джеймс, посмотрев на Сириуса. — Ты меня знаешь. Если я и умру, то только в битве, — ответил ему Бродяга. Гарри свернул письмо и сунул в мантию, не понимая, уменьшило ли оно тревогу или усилило. Чудо, конечно, что Сириусу удалось без происшествий вернуться в бе­зопасное место. Но с другой стороны, когда Сириус не­подалеку, чувствуешь себя спокойнее и не так долго ждёшь ответа на отправленное письмо. — Радует, что Гарри хоть немного спокоен, — произнесла Андромеда. — Но я так беспокоюсь за брата.  — Всё будет хорошо, Меда, — произнёс мягко Тед.  ~ — Ох, не попадись ты нам, Блэк, — ухмыльнулся Антонин.  — О, так ты считаешь, что мы плохие парни? — Протянул насмешливо Магнус. — С вами уж точно не станешь милым и добрым, — сказал Рудольфус. — Мерлин, а ведь я скорее всего гнию в Азкабане вместе с вами. — Не унывай, зато вместе, — басом проговорил Долохов.  ~ — Надеюсь, ты и вправду в безопасном месте, Блэк, — мрачно произнесла Лили.  — Лили, я буду стараться жить ради Гарри, — вздохнул Сириус. — Не умирай, Сириус, раньше Гарри. Он…он не сможет…это сломает его окончательно, — Эванс взглянула на Блэка с сожалением. Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по ле­стнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны. — Мерлин, жду не дождусь увидеть другие школы, — произнесла Мэри.  — Надеюсь, всё пройдет отлично, и Хогвартс не опозорится, — сказала Доркас.  Рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гарри, стоявший в четвёртом ряду меж­ду Роном и Гермионой, заметил среди первоклашек Дэнниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то не­обычного. — Ну когда уже прибудут другие ученики? — В предвкушении проговорил Локонс.  — Осталось совсем немного подождать, — ответил ему Генри с ухмылкой на лице.  ~ — Как же я надеюсь, что этот год пройдёт без катастроф, — пробормотала профессор Стебель. — Англия не может опозориться ещё больше после чемпионата по квиддичу.  — Дышите, профессор Стебель, уверен, мы справимся со всеми трудностями в будущем, — постарался поддержать Филиус. — Моргана, да поможет она нам, — протянула Минерва. — А как тогда? На мётлах? — предположил Гарри, гля­дя в небо, усеянное крупными звездами. — Не думаю. Путь-то неблизкий. — Может, портал? — терялся в догадках Рон. — А мо­жет, у них разрешается трансгрессироваться до семнад­цати лет? —На территории Хогвартса трансгрессировать не­возможно, сколько раз тебе говорить, — осекла его Гер­миона. — Гермиона так часто цитирует книгу "История Хогвартса", что у меня появляется ощущение, что я её тоже читал, — усмехнулся Фрэнк.  — На мётлах, Гарри, лететь из другой страны совсем неудобно, — проговорил Фабиан.  — Мерлин, сколько бы им пришлось лететь тогда? И какая численность? — Поинтересовался Гидеон. ~ — Знаешь, когда много чужих волшебников летят на Хогвартс, складывается ощущение, что он подвергается опасности, — проговорил Эдгар. — Не говори ерунды, братец, — хмуро ответила ему Амелия. ~ — Как же я жду услышать описание француженок, — проговорил Рабастан. — Такие же прекрасные, как и в наши времена?  — Никогда не видел девчонок, Лестрейндж? — Фыркнула Аделаида. — Надеюсь, они будут в безопасности от хогвартских парней. — Мы даже не узнаем, нашёл ли кто-нибудь из других стран своего человека в Хогвартсе или наоборот, — произнёс Регулус. — У-у-у, кого-то повеяло на романтический сюжет? — Ухмыльнулся Барти. — Тебе стоит беспокоиться за Гермиону. Мало ли какой-нибудь заморский волшебник увезёт её в свою страну, — со смешком проговорил Блэк.  — О да, ты прав, — веселился Рабастан. — Да ну вас. Поттер и Уизли её не отпустят. Без неё они не выживут, — сказал Крауч. — Ты даже представить себе не можешь на что способна любовь, — заключила Гринграсс. — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко! — Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами. — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне За­претного леса. Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сот­ни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах. — Ну что? Где? — Спрашивал Локонс. — Что-то огромное? Что это? — Удивленно спрашивала Амбридж.  —Дракон! — пискнул насмерть перепуганный пер­вокурсник. —Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская чёрная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона. — Мерлин, Шармбатон знает толк в том, как появиться красиво, — усмехнулся Магнус. — Вау, вот это масштабы, — удивился Рудольфус. — Дурмстрангу нужно постараться произвести такое же впечатление, — хмыкнул Антонин. ~ — Я шокирован, — изумлённо проговорил Джеймс. — Хотел бы я быть там и взглянуть собственными глазами. — Да-а-а, французы постарались на славу, — протянул Сириус.  — Как жаль, что мы можем только слушать описание, а не видеть собственными глазами, — сказала Лили. — Завидую детишкам из будущего. На их глазах пишется история, — произнесла Марлин. — Нам нужно выжить, чтобы устроиться работать в Хогвартс, и увидеть всё это самим, — заявила Алиса.  Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку-, карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику слизеринцу, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. — Какое же это зрелище, — сказал Карлус.  — Действительно. Повезло Гарри увидеть собственными глазами, — улыбнулась Дорея. — Может, и невестку среди француженок найдёт, — проговорил лорд Поттер с весельем в голосе. — Карлус, Гарри ведь ещё молод, — произнесла с лёгким возмущением в голосе миссис Поттер. ~ — Это нереально красивое описание, — протянула Матильда с широкой улыбкой на лице. — Новое поколение должно быть счастливы запечатлеть такой момент. — Завидую им, — вдохнул Генри. — В будущем всё здорово. — На них надвигается война, — произнёс Питер. — Так что такие драгоценные моменты останутся у них только в памяти, когда они будут выживать в бегах.  — Петтигрю, неужели ты стал унылым после разрыва с Мародёрами? — Фыркнула Гримблхок. — Я тоже Мародёр…в душе уж точно. Это нельзя выкинуть из воспоминаний по щелчку пальцев, — ответил он пуффендуйке. — И вообще, я не хочу это обсуждать. — Ну вот, снова устраиваешь себе самоанализ, — цокнул Генри. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась чёрная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась её обладательница. Таких великанш Гарри никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты! — Ого, — вырвалось у  Нарциссы. — Кажется, я о ней слышала. — Я была бы не удивлена, вы с матерью обожаете Францию, — сказал Беллатриса. — Конечно, и мы могли бы оказаться с тобой в Шармбатоне, — весело произнесла Цисси. — Отец бы не позволил! — Возмутилась Блэк, — И я этому безмерно благодарна. Хогвартс меня вполне устраивает.  ~ — О, мадам Максим, не так ли? — Поинтересовался Дамблдор вслух. — Она совсем недавно стала директором Шармбатона, — прошептал Слизнорт. — С ней неплохо бы заиметь связи.  Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр её ниже. Впрочем, может, потому, что он привык к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на пер­вой ступеньке и озиравшая ряды ошеломлённых зрите­лей, показалась ему всё-таки огромнее Хагрида. Она во­шла в полосу света, падающего из окон замка, и обнару­жилось, что у неё красивое лицо с оливковой кожей, тёмные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с го­ловы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы. — Полувеликанша, — протянул с отвращением Флинт. — Как таких берут работать директором в школе? — Ох, говори за себя, что с твоим потомком, Мерлин? — Фыркнул Монтегю. — А что с ним? — Насупился Джозеф. — Поттер сравнил его с троллем, если я не ошибаюсь, — хмыкнул Розье. — Салазар, на ком ты женился?  — Скорее собственные гены повлияли, раз твой сын учился 8 лет в Хогвартсе, — усмехнулась Селестия. — Эй, я внешностью удался! И умом тоже! — Ответил раздраженно Флинт. ~ — Женщина действительна красива, — произнесла Мэри. — Ох, кажется любовь найдут не студенты, — хихикнул Гидеон. Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Мно­гие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ве­ликаншу. Лицо её расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Какой вы галантный, директор Дамблдор, — улыбнулся Филиус.  — Я обучён некоторым манерам, — слегка посмеялся Альбус.  Гарри, чьё внимание было приковано к мадам Мак­сим, только теперь заметил вышедших из кареты подро­стков лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка пол­тора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову тёплым шарфом. Насколь­ко Гарри мог видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все с испугом поглядывали на за­мок. — Добро пожаловать в Хогвартс, — сказал воодушевляюще Джеймс. — Интересно, где их распределили? Будут ли они также ходить на учёбу вместе с хогвартскими студентами? — Спросил Ремус. — Это так интересно на самом деле. — И за каким столом они будут сидеть? — Добавила ещё Марлин. — И там есть парни?  — Конечно, Шармбатон огромная волшебная школа, — ответила ей Лили.  — Ищем нового парня для Гермионы? — Усмехнулась Алиса. — А у неё кто-то уже был? Или я пропустила что-то? — Выгнула бровь Макиннон. — Ну, смотря с кем я её свожу, то у неё целый гарем, — хихикнула Стоун.  — Надеюсь, там нет стариков, не считая Бартемиуса ублюдка Крауча, который запал на несовершеннолетнюю девочку, — хмыкнула Марлин. — Ему сейчас 15, Марлс, и вряд ли он влюбился в персонажа из книг. Скорее она его фаворитка, как героиня, — рассуждала Эванс. — Ка'г-ка'гов уже приехал? — С минуты на минуту ждём, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок? — Лучше пойдём в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони... — Наш преподаватель ухода за магическими суще­ствами сочтёт за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернётся, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания. — Его сопляки, — шепнул Рон Гермионе. — Рон всё шутит, — смешок вырвался из уст Фабиана.  — Ну вот, Хагрид и мадам Максим уже так близко друг к другу, — проговорил Гидеон. ~ — Прошу, пусть всё пройдет спокойно и иностранцы останутся довольны, — произнесла Минерва.  — Профессор Макгонагалл, не переживайте вы! — Попросила Бербидж. — Ну вот что может произойти?  — Кто-то охотится за Поттером из Пожирателей Смерти? — Немного с истерикой в голосе напомнила Минерва.  — Ошшень хо'гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. — Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился. — Даже кони во Франции имеют чувство вкуса, — сказал Антонин. — Страна моды, — пожал плечами Магнус.  — Этим летом я видел такие красивые вещи на маглах на улицах Парижа, — проговорил Рудольфус. — Как они говорили? Модные дома. Гукки? Гуччи? Пуччи? Что-то такое было написано на одежде магла.  — О, туда мне надо значит, — протянул Магнус. — Мне нравится стильно одеваться. Нужно поискать новые волшебные модные дома. Мода ведь не стоит на месте. — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не мень­ше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону через головы Парвати и Лаванды. — Будут больше этих — даже Хагриду с ними не спра­виться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось? — Да ну, будут они повторять за Шармбатон, — фыркнул Люциус.  — Интересно, кто у них директор? — Поинтересовалась Беллатриса.  ~ — Я рада, что ты, Северус также стоишь там и наблюдаешь за всей этой процессией, — улыбнулась Эйлин. — Очередная проблема на мою голову, — закатил глаза Снегг. — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.  В середине озера появились завих­рения, затем огромные пузыри, глинистый берег захле­стнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри. — Ух ты! — Восхитился Локонс. — У каждой школы необычное появление.  — И это были чудесные представления, — улыбнулась Пандора. ~ — Они на корабле, — с удивлением в голосе произнесла Лили. — Действительно шикарное представление. — Красиво звучит, — согласился Джеймс. — Дурмстранг действительно не отстаёт, — сказал Сириус. — На чём бы я хотела прибыть в Хогвартс? Корабль или летающая карета? — Задумчиво проговорила Марлин. — Оба варианта, — кивнул Ремус. — Точно, я бы хотела покататься и на том, и на другом, — сообщила Алиса. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Гарри увидел, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. — Надеюсь, что поведение у них будет намного лучше, чем у Гойла и Крэбба, — угрюмо произнесла мадам Трюк. — Какие же красавцы к нам приехали, — полушутливо протянул Слизнорт. — Как жаль, что я не в вашем педагогическом составе.  — И слава Годрику, — прошептала Минерва. ~ — Какие же роскошные у них одеяния, — протянула Августа. — Надеюсь, Невилл с кем-нибудь да подружится.  — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Вы­сокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок, подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Игорь Каркаров? — Хмуро спросил Грюм. — Неужели, его не поймали. — Подозреваемый? — Произнёс Кингсли.  — Вполне является Пожирателем Смерти на данный момент. Но будущее другое, — Аластор сжал ладонь в кулак, гневно уставившись на книгу. ~ — Его внешность уже отталкивает, — проговорила Матильда.  — Да, кажется, что он хитрый, — согласился Генри. ~ — А ведь помощник Волан-де-Морта может быть и из другой школы, — хмуро произнёс Регулус.  — Так и есть, но кто? — Спросила Аделаида. Слизеринцы ответили ей молчанием.  — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл... — Если назвали имя, то он будет часто упоминаться, а значит перед нами будущий чемпион от Дурмстранга, — сказал Магнус. — Вот умеешь ты иногда шевелить извилинами, — хохотнул Долохов. — Буду болеть и за Дурмстранг тоже.  ~ — Каркаров учился в Хогвартсе получается? — Произнесла Андромеда. Я его не помню. Может, он выпустил раньше, чем мы?  — Всё может быть, — пожал плечами Тед. — Да, он учился в Хогвартсе в одно время со мной, — проговорил Артур. —Неприятный тип. Слизерин одним словом. Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови... Рон дёрнул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя. Это был Крам. — ЧТО?! — Фабиан вскочил от удивления. — Звезда профессионального квиддича -  школьник? Они издеваются.  — Не могу поверить, — пробормотал Гидеон. ~ — По крайней мере, от Гарри теперь отстанут, — сказала Лили.  — Ох, надеюсь, — произнёс Люпин. — Виктор Крам в Хогвартсе. Почему я не родилась на двадцать лет позже? — Ныла Марлин.  ~ — Кто следующий читает? — Спросил Генри. — Давай мне, — вызвался Антонин.  — Ты хочешь, чтобы мы послушали твой голос? Мы тут все будем дрожать от страха, — усмехнулся Нотт. — Нет, не я. Ты, — Долохов впихнул книгу в руки Магнуса.  — Что? Нет, нет, Тони. Я ведь пошутил, — проговорил слизеринец. — Читай. — Антонин только широко улыбался на мольбы друга. — Соплохвост дери Антонина Долохова, как можно больнее. — Прошипел Нотт, а затем громче добавил, — Глава называется «Кубок огня». — А вот теперь начинается самое интересное, — вздохнул Рудольфус.