Хогвартс времен мародеров читает книги о Гарри Поттере

Гарри сидел как громом пораженный. Он, верно, ослышался... Может, это сон... Но нет, кажется, явь. Препо­даватели и ученики — все устремили на него изумлен­ные взгляды. — Да-а, это действительно было неожиданно, — протянул Гидеон. — Интересно, всё-таки как ему удалось это провернуть? — Проговорил Фабиан. ~ — Гарри ведь только четырнадцать, как он может участвовать в Турнире Трёх Волшебников? Его ведь не допустят, директор Дамблдор? — Забрасывала вопросами Лили. — Мисс Эванс, мы не можем оспорить решение Кубка Огня. Он заключает магический контракт с участниками, — ответил спокойным тоном Альбус. — Неужели нельзя разорвать контракт? Наверняка есть лазейки, ведь Гарри несовершеннолетний. Как минимум один пункт уже нарушен, — вмешался Джеймс.  — Сейчас спорить и гневаться бессмысленно, мистер Поттер. Мы можем только наблюдать за событиями будущего, — хмуро ответил директор Дамблдор. ~ — Мерлин, Гарри Поттеру будет непросто в этом году, — пробормотала Андромеда. — Посмотрим, что скажет преподавательский состав, — сказал Тед. — Они должны понимать, что ставят Гарри в большую опасность. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.   — Ну вот, директор Дамлбдор из будущего тоже не понимает в чём дело, — произнесла Марлин. — Надеюсь, он сможет что-то придумать, — неуверенно проговорила Алиса, — Потому что я не хочу наблюдать за тем, как Гарри страдает. — С чего бы это ему страдать? — Выгнул бровь Сириус. — Гарри со всем справится. И задания обещали быть несмертоносными. — Страдать можно не только от физической раны, но и душевной, Сириус...— Стоун внимательно посмотрела на однокурсника. ~ — Слушайте, это получается мы можем уже начинать делать ставки, — протянул Антонин. — Есть ли в этом смысл? Очевидно, победителем выйдет Поттер, — усмехнулся Магнус.  — А он ведь смышлённый подросток, — протянул Рудольфус. — Но я думаю, Виктор Крам определенно имеет большие шансы на победу.    Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты. — Это не я бросил в Кубок свое имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я. Рон с Гермионой ответили ему не менее растерянным взглядом.   — Честно говоря, я сидела бы с таким же удивлённым лицом, — проговорила Матильда. — Да, я сам в шоке! — Воскликнул Генри. — Это было очень неожиданно. — Кто-то хочет, чтобы Гарри участвовал в этом Турнире, — сказал Питер. — И догадаться, конечно, нетрудно. — Гарри нельзя участвовать в этом Турнире, — заключила Гримблхок. ~ — Вы это услышали? Гарри не кидал свое имя в кубок, — процедила Лили, смотря на Фабиана и Мэри. — Как знать, — пожал он плечами. —  Возможно ли так, что он сам не ожидал, что его способ сработает? — Что ты несёшь, брат? — Нахмурился Гидеон. — Гарри, как открытая книга и невинная овечка. Уверен, тут замешан помощник Волан-де-Морта. Он ведь находится в Хогвартсе. — Хоть кто-то думает правильно, — произнесла Эванс.  — Извини, Лили. Я была неправа. Гарри не стал бы бросать своё имя в кубок, — виновато проговорила Мэри. — Что ж, раз мы всё выяснили. Как думаете, кто бы мог бросить имя Гарри в кубок Огня? — Спросил Джеймс. — Кто-то совершеннолетний. Так что это кто-то из преподовательского состава либо из приезжих, —ответил ему Ремус. — Как всё неудачно оборачивается против Гарри, — покачал головой Сириус.   Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать еще и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес директор.   — Очень серьёзное дело, — хмуро сообщил Карлус.  — Не к добру это, Карлус. Я чувствую это, — произнесла Дорея. — Жаль, что мы можем только наблюдать за происходящим, а не участвовать, — сказал со всей серьёзностью лорд Поттер. ~ — Не завидую Поттеру. Теперь всеобщего внимания ему точно не избежать, — проговорил Рабастан. — Он итак всегда в центре внимания, — фыркнул Барти. — Запутанное это дело, — протянул Регулус. — Вряд ли мелкий Поттер сам бы додумался до этого. — Не позвав своих друзей тем более! Рон и Гермиона были удивлены, — ответила Блэку Аделаида.  — Очевидно, кто-то замарал свои руки, — сказал Барти. — И этот кто-то довольно умён.  — И явно совершеннолетний, — хмуро согласился с другом Регулус.   Гарри двинулся вдоль стола. Прошел мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Потрясен не мень­ше самого Гарри и смотрит, как все, — с недоумением. Гар­ри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив кра­сивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.   — И что теперь? — Спросила Марлин. — Гарри будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников? Это ведь смешно. Он не подходит под критерии. — Видимо Кубку плевать, — проговорил Сириус. — Я точно должен появиться в Хогвартсе. — И что ты сделаешь? Повиляешь своим пушистым хвостиком? Это явно поможет Гарри, — саркастично протянула Лили.  — Я мог бы поговорить с директором Дамблдором! — Возмутился Блэк. — Ох, ребята, с такими ссорами мы далеко не продвинемся, — вмешался Джеймс. — Прекратите собачиться. — Ха! Блэк никогда не перестанет собачиться, — усмехнулась Эванс. — Кажется, кто-то открыл учебник по юмору, — парировал ей Сириус. — Даже удивлён, как среди своих толмутов ты вытащила именно этот учебник.  — О МЕРЛИН! Хватит вам уже! — Психанула Макиннон. — Вам обоим стоит быть попроще.  — Скажи это ей! — Скажи это ему!  Оба гневно уставились друг на друга.  Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщен­ная, как печеное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми уса­ми и что-то зашептала ему на ухо.   — Конечно, слухи распространяются очень быстро, — фыркнула Селестия.  — Это гребанный Хогвартс, Булстроуд, — закатил глаза Эван.  — А мне даже нравится, что даже спустя 20 лет в Хогвартсе ничего не изменилось, — улыбнулся кривой улыбкой Джозеф. — Сентиментальность не твоё, Флинт, — протянул с насмешкой Эйвери. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри. — В чем дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал? Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали су­дьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трех чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые! — В трёх словах и не объяснить в чём дело, — сказал Кингсли. — Что же теперь делать Гарри? — Участвовать, — пожал плечами Грюм. — Магические контракты нельзя разорвать.  — Он ведь всего лишь четверокурсник, — вздохнул с сожалением Бруствер. — Могу лишь сказать, что приспешник Реддла хорошо работает, — хмыкнул Аластор. — Мерлин бы его пробрал.  — У Гарри Поттера очень непростая судьба, — заключил Кингсли. ~ — И как Гарри соревноваться с семикурсниками? — Удивленно произнесла Нарцисса. — Если в нём есть хоть капля факультета Слизерина, то он справится, — произнесла довольно Беллатриса. — Что он сделает? Утопит Седрика в ванной для старост? — Прыснул Люциус. — В Поттере нет ничего от Слизерина. — По-твоему слизеринцы поголовно убийцы? — Услышал его Магнус. — Ах да, ты ведь чуть не прикончил малышку Уизли.  — Она ведь живая в итоге? Так что отвали, Нотт, — закатил глаза Малфой. — Нравится мне тебя бесить, — мило улыбнулся Магнус.  — Я так и чувствую от тебя сарказм, — проговорил Люциус.   Позади него послышался дробный стук шагов, и в ком­нату вбежал Людо Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гар­ри. — Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к ками­ну. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира! — Сейчас будет жара, — ухмыльнулся Фабиан.  — Представляю, как Виктор и Флёр настроены. Это ведь нечестная борьба, — сказала Мэри. — Возможно, к ним присоединятся еще два участника от Дурмстранга и Шармбатона, — пожал плечами Пруэтт. — Запутанная выходит история, — пробормотал Гидеон.   Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась. — Это ошибка. — В голосе ее звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он ошшень маленький. — Именно! Это девушка права. Как Гарри может участвовать в таком опасном Турнире? — Спросила Молли.  — Дорогая, мы никак не можем повлиять на события, — грустно ответил ей Артур. — Вот почему на этого мальчика выпадают постоянно какие-то испытания? — Покачала головой миссис Уизли. ~ —  Этот очень маленький мальчик ещё покажет вам, — произнёс Сириус. — Именно, он всё-таки Поттер, а мы не проигрываем, — сказал Джеймс. — Мне бы такую уверенность всегда и везде, — усмехнулась Марлин. — Фамилия "Блэк" тоже придаёт уверенности, — протянул Бродяга. — В чём именно? Панические атаки из-за твоей матушки? — Улыбнулась широко Маккиннон.  — Мы сбежим из этого дурдома, — прошептал ей на ухо Сириус.  — Ты не можешь так просто сбежать из дома, Сириус, — тихо произнесла в ответ Марлин. — Подумай хорошенько над этим планом. Дверь позади них опять отворилась. Вошли профес­сор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, ма­дам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.   — Да уж, Гарри Поттер определенно в центре событий, — покачал головой Флитвик. — Как мы вообще могли допустить эту ситуацию? — Хмуро спросила Минерва. — Имя Гарри Поттера не должно было вылететь из Кубка Огня!  — Надо было тщательнее охранять Кубок Огня, — буркнула мадам Помфри. — Ох, в этой книге я похоже чаще буду появляться. — Может мы как-нибудь исправим эту ситуацию? Найдём компромисс? — Спросил Слизнорт.  — Гораций, друг мой, ты ведь сам понимаешь, что магические контракты нельзя разрушить, — произнёс Альбус. — Неужели Гарри Поттер будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников? — Обеспокоено проговорила Помона. — Верно, профессор Стебель, — кивнул Дамблдор. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие. Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Ма­ленький мальчик! — Для мисс Флёр из Шармбатона, Поттер, ты ещё мелкий, — ухмыльнулся Рабастан. — И мы тоже, — сказал Регулус.  — Что? — Не понял Басти. — Мы с Поттером одногодки сейчас, — ответил за него Барти. — Так что, маленькие мальчики, ведите себя хорошо, — широко улыбнувшись, Крауч похлопал их по спине своими ладонями.    — Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — власт­но промолвила она. — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал францу­зов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы шко­ла — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.   — Можно понять Шармбатон и Дурмстранг. Два чемпиона от Хогвартса – нечестная игра, — сказала Долорес. — Вечно этот Поттер во всё вмешивается. — Вряд ли Гарри сам пошёл на такое, — ответила ей Пандора.  — Это ты так думаешь, Грейвс. Все вы так думаете, — фыркнула Амбридж. — Книги хоть и от лица мелкого Поттера, но всё ещё остаются книгами. А в них часто бывают сюжетные повороты. — И много ты таких книг прочла? — Улыбнулась сдержанно Пандора. — Достаточно, чтобы не верить книгам, — съязвила Долорес. — Не удивлюсь, если новым Темным Лордом станет Гарри Поттер. У него есть все причины, чтобы стать им. — Каркаров, это все проделки Поттера, — вкрадчиво произнес Снегг, его черные глаза зло поблескивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил прави­ла Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня по­явления в школе только и делает, что нарушает правила.   — Конечно, Снегг, это проделки именно Гарри, — протянул Сириус. — Лучше следи за собой. Может ты и есть тот помощничек? — Ты обращаешься ко мне или ко мне, но только покруче? — Надменно поинтересовался Северус. — К вам обоим неудачникам, — хмыкнул Блэк. — Кто живет на улице, как грязная собака? Ты! Кто просидел 12 лет в Азкабане? Ты! Кто не добился в этой жизни ничего и опозорил свой род? Снова ты, Блэк. Так кто из нас двоих неудачник? — Прошипел слизеринец. — А у тебя сложилось такая сладкая жизнь, я погляжу. Нравится мучать студентов. Докапываешься до Гарри, только из-за того, что Лили досталась не тебе? — Хохотнул Сириус. — Достаточно! — Одновременно воскликнули Джеймс, Лили и Минерва.  — Минус пятьдесят балов с Гриффиндора и Слизерина! — Возмутилась профессор Макгонагалл. — Надеюсь, в будущем вы будете благоразумны!  — Ты перегибаешь, Бродяга, но это было хорошо, — прошептал Джеймс так, чтобы и Ремус слышал его слова. — А что ты прикажешь мне делать? Нюниус только и делает, что унижает Гарри. Я чувствую к Снеггу только ненависть, — процедил Сириус. — Контролируй. Свои. Эмоции. — Отчеканил Сохатый. — И не вмешивай Эванс. Прошу тебя, Бродяга, не вмешивай Лили.  Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри.  Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие части при­сутствующих.   — Интересно, это Дамблдор на нём сейчас легилеменцию практикует? — Поинтересовался Магнус.  — Не удивлюсь. И не осуждаю, — усмехнулся Долохов. — Поттер бомба замедленного действия, причём непредсказуемая. — Я думаю, Гарри не соврал, — сказал Рудольфус. — Конечно нет, Поттер невинная овечка и примерный ученик Хогвартса, верный Дамблдору, — фыркнул Нотт. — Ну с примерным учеником ты перегнул, — хихикнул Антонин. — Так звучит лучше. Поттер всю статистику о себе портит, — со смешком произнёс Магнус. ~ — Врежьте уже Снеггу по лицу. Может перестанет ехидничать, — сказал Гидеон. — Точно, — согласно кивнул Фабиан. — Когда он перестанет ненавидеть студентов? Почему не свалит из Хогвартса? В общем, у меня много вопросов к нему. — Может быть, ты просил кого-то из старших бро­сить в Кубок твое имя? — Нет, — твердо ответил Гарри. — Он говорит неправда! — воскликнула мадам Мак­сим. Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка.   — У меня уже руки чешутся врезать по лицу Снегга, — сказала Марлин. — Как ты можешь с ним общаться, Лили? — Марлин! Я ведь просила тебя не влезать в наши отношения с Северусом, — произнесла Эванс. — Ко мне он относится хорошо.  — А вот к твоему сыну что-то не очень, — протянула Алиса. — Хотя Гарри твоя кровь. — Вот только внешность Джеймса. Ты его так обставила, Лилс, — с усмешкой проговорила Марлин. — Вышла замуж и родила от его врага Джеймса.  — Хватит. Я никогда не выйду замуж за Поттера. Даже не понимаю, что могло такого произойти в будущем, чтобы я в него влюбилась, — хмуро сообщила Эванс.  ~ — Эта мадам Максим такая раздражающая, — произнёс Генри. — Хуже неё только Снегг и Каркаров. — Хм, и почему же директоры других школ недовольны? Действительно. Но взрослый Снегг такая мразь. Терпеть не могу его, — сказала Матильда. — Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вме­шалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. — Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожа­ла плечами мадам Максим. — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. — Здесь замешаны темные силы, — пробормотал Слизнорт. — Бедный мальчик! И все на него ополчились!  — А ведь я желала лишь об одном, чтобы год прошёл без трудностей, — вздохнула Минерва.  — Неужели, директор Дамблдор, вы считаете, что совершили ошибку? Это даже звучит абсурдно, — сказала мадам Помфри.  — Все когда-нибудь ошибаются, мадам Помфри, — ответил ей задумчиво Альбус.  — Это всё проделки Вы-сами-знаете-кого, — возмущенным тоном проговорил Хагрид. — Директор никогда не ошибается! Никогда! — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиб­лись, — вспыхнула Макгонагалл. — Все это глупости. Гар­ри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из стар­ших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снегга презри­тельным взглядом.   — Шикарная женщина, — присвистнул Сириус.  — Мистер Блэк! — Воскликнула Минерва. — Следите за своим поведением в учебном заведении.  — Я говорю только правду, профессор Макгонагалл! — Усмехнулся Бродяга. — Этого парнишку никто не исправит, — покачала головой Минерва, слегка улыбнувшись.  ~ — Мерлин, профессор Макгонагалл самая лучшая, — произнёс Джеймс.  — О чём я и говорю, — протянул Сириус. ~ — Слепая вера в Дамблдора до добра не доведет, — фыркнул Эйвери.  — Но ведь мы все понимаем, что директор не ошибся? — Спросил хмуро Розье. — Кто-то вмешался. Причем довольно сильный волшебник, раз смог обмануть Кубок Огня.  — Ты недоволен? — Хохотнул Флинт. — На нашей стороне какой-то хитрый и умный подлец, который смог обмануть весь Хогвартс и гребанный древний артефакт! Очень интересно, кто это. Я обязательно пожму ему или ей руку. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен.— В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспри­страстные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшед­шее противоречит правилам Турнира?   — А что они могут сделать? Кубок Огня уже принял решение, — сказала Мэри. — Должны ведь они что-то знать, — ответил ей Фабиан. — Неужели организаторы не могут поменять правила? Для Гарри это действительно опасная затея. — Брат, неужели ты поменял своё мнение? — Улыбнулся Гидеон, поглядывая на близнеца. — Мне всё также не нравится мысль о том, что Гарри участвует, но теперь я уверен, что он не подкидывал свое имя в Кубок Огня, — проговорил Фабиан.  Но заговорил Крауч обычным брюзг­лювым тоном. — Мы должны строго следовать правилам. А в них на­писано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. — Снова эти правила! Отец разве не понимает, что Поттер своим появлением уже нарушил правило? Двойные стандарты? — Злился Барти. — Я не понимаю его.  — Моргана, надеюсь, Гарри сможет пройти турнир целым и невредимым, — произнесла Аделаида. — И, Барти, твой отец здесь прав. Что случится с тем, кто нарушает магический контракт с древним артефактом? Какой откат может произойти с Гарри? Никто не уверен. — Тот, кто подкинул бумажку с именем Поттера в Кубок, знал что делает, — протянул Регулус.  — Мерлин, постоянно забываю, что в Хогвартсе на данный момент притаился приспешник Темного Лорда, — проговорил Рабастан.  ~ — Неужели Гарри никак не помочь? — произнесла с сожалением Дорея. — Я не смогу и не хочу слушать про то, как мой внук страдает, как физически, так и морально.  — Я сожалею лишь об одном: что нас нет рядом с Гарри прямо сейчас, — сказал Карлус, сжав свои ладони в кулаки. — Мы обязаны победить Волан-де-Морта в нашем времени.    — Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Карка­ров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. —  Зажгите его еще раз. Все шко­лы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамбл­дор, будет честно!   — Так можно? — Поинтересовался Квиррелл, посмотрев на профессоров, расположившихся на диванах.  В этот момент Филиус задумчиво всматривался в Доркас, которая громко читала книгу. Макгонагалл же спорила с сидящей рядом Стебель. С их стороны был слышен шепот, наполненный яростью и недовольством. Слизнорт изредка вставлял свои замечания в их разговор. Остальные профессора уютно расположились в своих диванах, слушая разносившийся голос студентки Медоуз на весь Большой Зал. Даже Филч внимательно слушал книгу со своей излюбленной кошкой, которая разлеглась у него на руках и мурчала от удовольствия под ласки хозяина. Только Дамблдор делал вид, что слушает, а на самом деле в его голове было много мыслей о будущем, о том как будет правильнее поступить в этой сложившейся ситуации, как рассказать другим все эти важные сведения.  — Нельзя. То, что предлагает профессор Каркаров, не может быть осуществимо, — ответила серьёзным тоном мадам Пинс. — И нельзя никак исправить ошибку Кубка Огня? — Также спросила Пандора. — Девочка моя! Кубок Огня древний и мощный артефакт. Он не ошибается, — покачал головой Слизнорт.  — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бро­сить все и уехать. — Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у две­ри. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона.   — Наконец-то вы появились, аврор Грюм, — выдохнул с облегчением Кингсли. — Надеюсь, вы сможете прояснить ситуацию. — Смогу, не сомневаюсь, — проговорил Аластор. — Эти Пожиратели Смерти будут знать своё место.  — Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. — Именно так! — Воскликнул Сириус. — Рад, что среди них всех есть хоть кто-то здравомыслящий.  — Всё-таки мистер Грюм уважаемый аврор, я бы прислушался к его мнению, — сказал Джеймс.  — Вот только все считают Грюма психом, ребята, — сообщил Ремус. — И к нему никто не прислушается.  — Мерлин, это намного усложняет ситуацию, — хмуро произнёс Сириус. — Дамблдор просто обязан прислушаться к своему старому другу. — Грюм говорит прямо, что в Хогвартсе заявился приспешник Волан-де-Морта, — подчеркнула Лили.  — Прекратите, ещё не ясно, что решили другие, — сказала Марлин. — Значит, мсье успешно помог 'Огва'гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим. — Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов... — Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Потте­ру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я еще и сло­ва от него не слышал.   — А Грюм неплох, — протянул Барти. — Но тоже раздражающий волшебник. — Тебе никто не нравится, — покачала головой Аделаида. — Кроме…— начал фразу Рабастан. — Гермионы, — слащаво продолжил Регулус. Парни рассмеялись. — Вам следует поставить ещё больше защитных заклинаний на ваш спальный полог, — дал совет Крауч, при этом стараясь мило улыбаться.  ~ — Выскажи им всё, Поттер, — усмехнулся Малфой. — Но уж вряд ли сможешь сказать что-то стоящее.  — Я уверена, что Гарри не обманывал Кубок Огня и не бросал в него своё имя, — произнесла Нарцисса. — Вот только не обязательно это всем знать, — коварно улыбнулся Люциус. — Ах, чувствую, это книга вызовет у меня только положительные эмоции.   — Ему чего делать п'готест! — топнула ножкой Флёр Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т'гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь! — А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость.   — Ох, милая Флёр, мне очень тебя жаль, — саркастично протянул Генри. — Но подумай здраво! Кому действительно стоит подавать протест, так это Гарри. — Аббот, прекрати уже, — закатила глаза Матильда. — Флёр тоже можно понять. — Хм… Гарри справится со всеми предстоящими проблемами, — с некой завистливой ноткой сказал Питер. ~ — Тысяча галлеонов! Гарри, вперёд к победе! — Воскликнул Гидеон.  — Та-ак! Вот теперь мне стало действительно интересно, — проговорил Фабиан. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание: — Грюм, старина, что вы такое говорите?!   — Всего лишь очевидный факт, — буркнул Северус.  — Что-то я начинаю беспокоиться за Гарри, — встревоженно произнесла Эйлин.  — Удивительно скучная книга и пресные персонажи. Мама, как ты можешь ему сочувствовать? — Скривился Снегг.  — Успокаивает, что впереди ещё несколько книг есть, — ответила ему в тон Эйлин.  ~ — Гарри не умрёт, — возмущенно проговорил Джеймс. — Я… я не вынесу этого. — Всё будет в порядке, Джеймс, — сказал Люпин, кладя свою ладонь ему на плечо в успокаивающем жесте. — Сириус не допустит, чтобы Гарри умер. И я тоже.  — Пока я жив, я буду бороться за его жизнь, — на полном серьезе заключил Блэк.  — Как всем нам известно, Грюм считает утро пропа­щим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешел к прямым оскорблениям. — Ему всю­ду мерещится опасность. Небось и студентам то же вну­шает. Мягко говоря, странное свойство для преподавате­ля, который учит, как защищаться от Темных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее.  — Зато профессор из него вышел замечательный, — произнёс Фрэнк. — В какой-то степени уж точно.  — Сын! Непростительные заклинания недопустимы в Хогвартсе! — Воскликнула Августа. — Хогвартс давно стал небезопасным местом, директор Дамблдор. Вы должны это учесть.  — Непременно, леди Лонгботтом, — кивнул в знак согласия Альбус. ~ — Ну и гад этот Каркаров, — проговорил Тед.  — Они все далеки от истины, — пробурчала Андромеда. — Надеюсь, Грюм сможет доказать, что в Хогвартсе находится посторонний. — Вот только кто этот посторонний? Людо Бэгмен? Он мне кажется очень подозрительным, — ответил своей жене Тонкс. — Или может быть это Барти Крауч? — Предположила Меда. — Что-то он потерянный в последнее время. — Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фан­тазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой! — А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплес­нула ручищами.   — Какие ещё нужны им доказательства? —  Хмуро покачала головой Молли. — Мальчик в опасности. Могут ли они это понять?  — Никто и не хочет в это вмешиваться, дорогая, — сказал Артур. — Их волнуют только они сами.  — Но как же быть теперь Гарри? Ему всего четырнадцать. За ним никого нет, — обеспокоено ответила миссис Уизли мужу. ~ — Грюм сейчас похвалил того приспешника или сделал предостережение Хогвартсу? — Спросил Магнус.  — Этого сумасшедшего старика не понять. Но Мерлин в гробу перевернется, если Аластор Грюм похвалит способности Пожирателя Смерти вслух и при посторонних, — фыркнул Антонин. — Маг сумел обмануть предмет, обладающий исклю­чительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвертой школы.   — Эта теория имеет место быть, — произнёс Бруствер, с восхищением глядя на своего учителя. — Вы так быстро поняли, что к чему. — Возможно, я не до конца лишился рассудка, — протянул задумчиво Аластор. — Но что-то слишком много я говорю истины. Подозрительно.  — Вы сомневаетесь в себе, аврор Грюм? — Удивился Кингсли. — В тебе я сомневаюсь, стажёр Бруствер! — Прикрикнул на него Аластор. ~ — Если Грюм прав, то это очень плохо, — сказал Джеймс. — Такой сильный волшебник в Хогвартсе вызывает опасность для всех. — Только для Гарри, — подметила Лили. — Но мы не знаем, что он предпримет и с остальными. Рон и Гермиона? Они ведь тоже в опасности.  — Нам остается только наблюдать, — пожал плечами Сириус. — Пока все книги хорошо заканчивались, так что наберитесь терпения. — Сдается мне, ты очень много об этом думал, — хо­лодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомо­биля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьез...   — Каркаров странно себя ведёт, — произнёс Фабиан. — Отрицает очевидное. Почему?  — Как и отрицает директриса Шармбатона. Не удивлюсь, если она окажется предательницей, — сказала Мэри. — А мне наоборот жаль Грюма. После стольких побед и битв начать потихоньку сходить с ума… — проговорил поникшим голосом Гидеон. — И этот Каркаров тоже раздражает.  — Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — В голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы темных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить...   — Ха! Каркаров как-то связан с Пожирателями, — улыбнулся Сириус. — Он точно один из претендентов на приспешника Волан-де-Морта. — Это может быть кто угодно, Блэк, — ответила ему Лили. — Не будь так самоуверен. — А может это твой Нюнчик решил снова вернуться к своему хозяину? — Усмехнулся Бродяга. — Северус не собака, чтобы иметь хозяина. А вот о тебе такого сказать не могу, — с резкостью в голосе проговорила Эванс.  — Цветочек, ты действительно смешная, — издал смешок Сириус, — Действительно думаешь, что назвать меня собакой это оскорбление? Уж лучше быть верной собакой, чем сальным вороном. — Так! Остановитесь! — Воскликнула Марлин.  — Мне остановиться? — Доркас повернулась к ней, выгнув бровь.  — Нет-нет, продолжай читать, Доркас, — поспешил сказать Джеймс.  — Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор. Гарри не понял было, к кому он обратился. Но мигом сообразил, вряд ли Грозный Глаз настоящее имя Грюма. Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова.    — Вот так вот! Знай своё место, бывший Пожиратель, — проговорил Локонс. — Грюм самый лучший аврор этого века, так что сиди и помалкивай. ~ — Этот мальчик не на шутку разогнался, — хихикнула Матильда. — А в будущем этот мальчик потеряет рассудок из-за Уизли, — мрачно произнёс Питер.  — Ох, а ты с этим же Уизли в одной кровати спал! Не стыдно ли тебе было? — Слегка рассмеялся Генри.  — О Моргана, вряд ли я делал что-то не пристойное! Я был домашней крысой, — с возмущением ответил Петтигрю. — Нам неизвестно, как это могло произойти, — об­ратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного вы­хода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ни­чего не остается... — Но Дамблёдорр... — Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать.  — Значит, Поттер в игре, — ухмыльнулся Эван. — Темный лорд будет доволен. — Мы должны ему сообщить как можно скорее все события будущего, — произнёс Эйвери.  — Сегодня ночью. — Широко улыбнулся Розье.  ~ — Ох, кажется, мне придется попросить у мадам Помфри успокаивающее зелье, — сказала Дорея.  — Всё будет хорошо, — ответил ей Карлус. — Ну что ж, — потер он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — Да, да... Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыс­лей. — Первый тур...   — Что это с Барти? — Хмыкнула Вальбурга. — Даже он потерял всю свою собранность. Я разочарована.  — Хогвартс давно испортился, — проговорил Орион. — Да, в тот момент, когда шляпа определила Сириуса в Гриффиндор, — с презрением произнесла леди Блэк. ~ — Что с твоим отцом? — Нахмурился Регулус. — Кажется, его не отпускает потеря домовика, — слегка улыбнулся Рабастан. — Я не знаю, что это с ним, — фыркнул Барти. — И не желаю знать. Он подошел к камину. И Гарри подумал: глава министер­ского департамента тяжело болен. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую, как папиросная бумага, кожу избороз­дили морщины. На Кубке мира он выглядел куда лучше. — Что же могло произойти с Барти Краучем за такой промежуток времени? — Изумленно спросил Слизнорт. — Я его совсем не узнаю. — Надеюсь, остальные тоже заметили, что с мистером Краучем не всё в порядке, — поджала губы Минерва.   — Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важ­но действовать смело и находчиво в неожиданных об­стоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады.  — Что за неожиданные обстоятельства? — Спросила Белла. — Он так подразумевает опасность для жизни?  — Поттеру можно об этом не беспокоиться. Уж слишком он живучий, — фыркнул Люциус.  ~ — Это меньше, чем через месяц! — В панике сообщил Джеймс. — Как Гарри должен подготовиться к Турниру за 3 недели?  — И? Ты думаешь ради твоего сына весь Турнир отправят в стазис? — Выгнул бровь Северус. — Слишком много вы о себе возомнили.  — Видит Мерлин, я скоро врежу тебе, Снегг, — протянул Джеймс. — Магловским способом.  — Я бы посмотрел на это. Твой дружок Блэк тоже примет участие? — Проговорил Северус.  — Хочешь позвать своих новых друзей? Валяй, — улыбнулся Сириус.  — Мистер Поттер! Мистер Снегг! Мистер Блэк! Кажется, отработка вас ничему не научила! Если я замечу, что вы устроили драку, отдам вас Филчу на распоряжение, — разгневано сказала Минерва. — Участникам Турнира воспрещается принимать от учите­лей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чем­пиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затра­ты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.   — Освобождение от годовых экзаменов! Звучит, как мечта, — улыбнулся Фабиан. — Только волшебная палочка? — Переспросил Гидеон. — Хотя с другой стороны это честно. Мало ли какие артефакты затесались у Дурмстранга.  — А охрану предоставят участникам Турнира? — Произнесла Мэри. — Милая, это же Хогвартс. — Протянул Фабиан. — Конечно, нет. ~ — Мне нравится. С нетерпением жду первый тур, — произнёс Рудольфус.  — Мы обязательно должны сделать ставки, — сказал Магнус. — Я чувствую, что сорву много галеонов. — Не больше, чем я! — Хохотнул Долохов. — На обеде всё решим.  ~  — Будем надеяться, что всё пройдёт относительно нормально, — сообщила Андромеда.  — Гарри не опытен, даже не знаю, как он собирается в этом участвовать, — нахмурился Тед. — Да, все. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке? — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас не­простые времена. Вместо меня остается молодой Уэзерби... большой энтузиаст... по правде говоря, даже слишком большой... — Что ж, по крайней мере у Перси всё хорошо, — улыбнулась Молли.  — Я так горжусь им, — сказал Артур. — Работать с Барти Краучем непросто. Он принесёт нашей семье успех. ~ — Директор Дамблдор заметил, что мистер Крауч неважно себя чувствует, — проговорил Фрэнк.  — Будет очень грустно, что такой волшебник, как Крауч уйдет на покой, — пробормотала Августа.   — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно воз­вестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе. — Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч. — Это всё ещё мой отец, — фыркнул Барти. — Не понимаю, почему многие беспокоятся о его здоровье.  — Ты совсем не беспокоишься? — Спросила осторожно Аделаида.  — Нет, я буду рад, если этот старик уйдет на покой. Возможно, он перестанет контролировать меня во всём. Возможно, он хороший волшебник для общества, но отец из него никакой, — сказал раздраженно Барти.  — Давайте не открывать тему отцов и детей, — предложил Регулус.  — Иначе эта дискуссия затянется до полуночи, — хихикнул Рабастан.   — Гарри, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздно­вать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предло­га устроить шумное и веселое столпотворение. — Надеюсь, Гриффиндор поддержит Гарри, — проговорил Джеймс.  — У нас самый лучший факультет, Сохатый. Все счастливы, поверь мне, — протянул Сириус.  — Будет трудно соревноваться с Седриком, — произнёс Ремус.   Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, при­давая их зигзагоподобным улыбкам мерцающий, жутко­ватый вид. — Ну вот, Гарри, — Седрик слегка улыбнулся, — опять мы с тобой соперники! — Опять, — только и мог сказать Гарри.  В голове был кавардак, как будто там побывали грабители. — Но в этот раз победителем выйдет Гарри, — проговорил Сириус. — И хочу видеть выражение отца Диггори, когда узнает, что его сын проиграл Гарри.  — Сириус, ты олицетворение выражения: «Я незлопамятный, также я», — улыбнулась Алиса. ~ — Если Поттер не кидал своё имя, то кто же это был? — Поинтересовался Квиррелл. — Очевидно тот, кто хочется избавить Хогвартс от назойливого Поттера, — хмыкнула Долорес.  — Тогда это была бы ты, Амбридж. Ты так ненавидишь Гарри, — закатил глаза Квиррелл.  — Вот уж мне делать нечего, как работать на Волан-де-Морта, — с презрением произнесла Долорес.    — Скажи, Гарри, как тебе удалось бросить свое имя в Кубок? — спросил Седрик. — Я не бросал. — Гарри твердо посмотрел на Седри­ка. — Честное слово. — Ну да, ладно... Пока,— махнул ему Седрик.  «Конечно, он мне не верит», — подумал Гарри, глядя ему вслед.   — Что ж, первый пошёл, — сказал Фабиан. — Гарри не будут верить. Даже я не верил ему, пока не вспомнил, что у Волан-де-Морта в Хогвартсе есть свой человек. — Этот год будет не простым, — вздохнула Мэри. — Да, даже если бы Гарри бросил своё имя, то он не виноват, что Кубок Огня не заметил подмены, — проговорил Гидеон. Неужели никто, кроме Гермионы и Рона, не поверит ему? Неужели все считают, что он сам опустил в Кубок пергамент? Как это можно! Соперники на три года стар­ше, они уже почти совсем маги. Турниры очень опасны и проводятся перед сотнями зрителей. Да, он думал об этом, фантазировал, но в шутку, так... пустые мечты! Все­рьез никогда не представлял себя чемпионом... — Слышите? Это для тех, кто утверждал, что он мыслил об этом и решил попытаться поучаствовать в Турнире. Не делал Гарри этого, — громко сказал Джеймс. — Мы поняли, Поттер. Не заводись, — скучающим голосом ответил ему Регулус. — Сохатый, ты точно уверен, что он нужен в нашем маленьком кружке? — Недоверчиво пробормотал Сириус. — Да. Один Блэк хорошо, но два лучше, — прошептал Джеймс другу.  ~ — Бедный Гарри, — произнесла Лили. — Как же ему быть?  — Гарри остается рассчитывать на везение, Гермиону и Рона, — проговорила Марлин. — Но больше на везение. — Надеюсь, Гермиона и Рон действительно поверят Гарри, — сказала Алиса.  — Они его лучшие друзья, Алиса. Конечно, они будут на стороне Гарри, — усмехнулась Марлин. Очередная навязчи­вая идея Грюма? Или чья-то злая шутка? А вдруг и вправ­ду кто-то хочет его убить? Кто же это? Долго думать не надо. Есть человек, который этого хочет. Давно хочет, с тех пор как ему минул год. Лорд Волан-де-Морт... Но как он мог бросить его имя в Кубок огня? Он ведь сейчас далеко, прячется в неведомых кра­ях, один, слабый, немощный...   — Молодец, Поттер, в правильном направлении мыслишь, — улыбнулся Грюм. — Я надеюсь, он поймёт. — Поймёт что? — Нахмурился Кингсли. — Кто предатель, — без улыбки проговорил Аластор. ~ — Это пока Темный Лорд немощный, но я верю, что он заново обретет в себе силы, — с предвкушением в голосе сказал Эйвери. — И мы будем править над грязнокровками, — рассмеялась Селестия. — Как бы я хотела позабавиться с Грейнджер.  — Так-так-так, — молвила Полная Дама. — Виолетта мне все рассказала. Кого же избрали в школьные чемпи­оны? — Чепуха, — буркнул Гарри. — Какая еще Чепуха? Ничего подобного! — возму­тилась гостья. — Нет, нет, Ви, это пароль,— успокоила ее Полная Дама.  И портрет повернулся на петлях, пустив Гарри в гостиную.   — Я всё ещё поражаюсь паролями гриффиндорцев, — протянул Магнус. — Эти портреты такие раздражающие, — фыркнул Антонин. — Дайте пацаненку всё обдумать.  — Моргана свидетель, Тони, ты стал таким мягким? — Усмехнулся Нотт. — Мне его по-человечески жаль, — пожал плечами Долохов. — Ого, вот каким влиянием обладают книги, — рассмеялся Рудольфус. — Может тебе больше давать читать всяких романов или детских книжек.  — Ха-ха-ха, смейтесь, но я прекрасно понимаю Поттера, когда тебя заставляют участвовать в том, на что ты сам не подписывался, — хмыкнул Долохов. — Ох, ну ладно, вытри сопли, — проговорил в ободряющем тоне Магнус. — Уныние не подходит твоему суровому личику воина.  Жуткий рев хлестнул Гарри по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили в гостиную, где собрался весь Гриффиндор. От крика, свиста и аплодисментов у Гарри голова пошла кругом. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред.  Он был и сердит, и потрясен до глубины души. — А где же борода? Класс! — взревел Джордж.   — По крайне мере они рады, — сказал Джеймс.  — Но ему никто не верит, — хмуро сообщил Сириус. — Сложно поверить в то, что давно умерший Волан-де-Морт каким-то невероятным чудом восстал из мертвых и послал своего приспешника в Хогвартс убить Гарри, — проговорил Ремус.  — Мерлин, это книга только поднимает мне нервы, — протянул Сириус. — Надеюсь, я появлюсь и помогу Гарри. — Но это не я, — истово произнес Гарри. — Понятия не имею, кто это сделал. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина. — Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! — воскликнула Кэти Белл, еще один охотник из гриффиндорской команды.   — Гриффиндор вперед! — Воскликнул Гидеон, и по всему Большому залу раздались громкие аплодисменты и свист. — Тишина! Тишина! — Макгонагалл применила заклятие «Сонорус», чтобы её смогли услышать все сидящие.  — Главное гриффиндорец, профессор Макгонагалл! — Добавил весело Фабиан.  — Мистеры Пруэтты! После ужина жду вас на отработке! — Возмущенно проговорила Минерва.  Ему так сейчас нужны Рон с Гермионой, единствен­ные здравомыслящие люди. В гостиной их не было. На­конец Гарри удалось выскочить на площадку, и он тут же чуть не раздавил кого-то — на него налетели малютки Криви. Стряхнув с себя братьев, он, не помня себя, рва­нул наверх.   — Надеюсь, хотя бы Рон поверит ему, — вдохнул Джеймс. — Вот ты бы поверил мне, Бродяга? — Если бы такое случилось с тобой, я серьезно задумался бы, с какого нюнчика ты не взял меня с собой, но потом вспомнил бы, что ты всегда берешь меня с собой. Видишь? Эти мысли сформировались у меня за несколько минут. Так что да, я поверил бы тебе, Сохатый, — ответил Сириус.  Слава богу, Рон в спальне один. Лежит на кровати оде­тый и смотрит вверх. — Где ты был? — захлопнув дверь, спросил Гарри. — Это ты? Привет, — сказал Рон, натянуто улыбнувшись.   — У-у-у, неужели конец дружбе Поттера и Уизли? — Рассмеялся Малфой. — Уизли хотя бы понимает, что без Поттера он никто?  — Советую тебе думать, прежде чем открывать рот, Люциус, — взбесился Артур.  — Когда я буду принимать советы от Уизли, тогда вы поймете, что миру наступил конец, — фыркнул Малфой.  ~ — Не может быть, чтобы Рон так поступал с Гарри, — не верил услышанному Джеймс. — Поздравляю тебя, — сказал Рон. — Поздравляешь? С чем? — глянул на него Гарри.  Улыбка похожа на гримасу. Что-то с Роном не так! — Да брось ты! Никто не мог переступить запретную линию. Даже Фред с Джорджем. Надел мантию-неви­димку?   — Действительно, что же с Уизли не так? Он итак всегда завидует своим братьям, а тут ещё и Поттер-младший подкинул ему головную боль, — усмехнулся Орион. — Поттеру следует выбирать друзей получше. — В этом он похож на своего крёстного, — холодно проговорила Вальбурга. ~ — Какого Мерлина? Неужели он не верит Гарри? — Возмущенно спросила Марлин. — Как так?  — Я тоже не понимаю этого, — уныло протянула Лили. — Гарри не стал бы поступать так с ними.  — Послушай, Рон. Я не подходил к Кубку. Кто-то дру­гой бросил в него мое имя. Брови у Рона поползли наверх. — Зачем? — Не знаю.  —Не знаешь? Так я и поверил! Мне-то ты можешь ска­зать правду! Пусть тебе неприятно, чтобы все знали. Но все и так знают. Зачем же врать! Тебя никто не накажет за это. Подруга Полной Дамы, ну, знаешь, старушка Виолетта, все нам рассказала. Дамблдор допустил тебя к участию. Тыся­ча галлеонов, плохо ли? Да еще экзамены не сдавать. — Рон… — хмуро произнёс Гидеон. — Я не буду осуждать своего племянника. Я тоже засомневался в Гарри, — пожал плечами Фабиан. — И не понимаю вас. Только попробуйте плохо отозваться о Роне. Ему тоже всего четырнадцать. Он подросток.  — Спасибо, Фаби, — произнесла тихо Молли.  ~ — Да пошли они в Мерлинову задницу, — сказал Сириус. — Рон придурок.  — Хм, какая-то часть меня думала о таком исходе событий, — протянул грустно Сохатый. — Неужели экзамены и деньги стоят того, чтобы подвергать свою жизнь опасности? Рон вообще думает, прежде чем говорить? — Произнесла Лили. — Он всего лишь завидует, — протянул Ремус. — Остыньте. — Если и Гермиона тоже не поверит Гарри, я буду пребывать в депрессии, — вздохнул Сохатый. — Соберись, Поттер, и хватит ныть! — Лили серьезно посмотрела в глаза Джеймса. — Наш сын сильный, он справится.  Услышав слова Эванс, Марлин, Алиса, Ремус и Сириус переглянулись между собой. Парни расплылись в улыбках.  — Но я не бросал в Кубок пергамента с моим именем! — начал злиться Гарри. — Да ладно, — протянул Рон, точь-в-точь как Седрик, тем же скептическим тоном. — А ты, выходит, лгун. Кто утром сказал: «Я бы бросил имя ночью, чтобы никто не видел»? Я что, совсем дурак?! — Сейчас, во всяком случае, очень похож.   — Ну зачем же вы ссоритесь? —Неодобрительно произнёс Альбус. — В таких ситуациях нужно держаться вместе.  — А мне так нравился дуэт Поттера и Уизли, — покачал головой Слизнорт. — Но такие ситуации бывают часто.  — Они ещё помирятся. Подростки часто между собой ссорятся, — махнул рукой Хагрид.  ~ — Вот так вот, а потом говорят на Слизерине не знают, что такое дружба, — поучительным тоном сказал Рабастан. — Гриффиндор уже давно не факультет успеха, — закатил глаза Регулус.  — Они никогда и не славились таким, — съязвила Гринграсс. — Но жаль Гарри.  — Ох, хватит вам уже жалеть этого мальчишку! — Разъяренно проговорил Барти.  — Завидуешь, что нет таких книг и о твоей жизни? — Повеселел вдруг Басти. — Хватит уже кричать на Адель!  — Так! Стоп! — Вмешался Регулус. — Вам стоит остыть и замолчать.  — Что же вы делаете? — Разочарованно потянула Аделаида. — И да, Лестрейндж прав, я не давала права повышать на меня голос! — Гринграсс отвернулась от них.  — Чего-чего? — без следа улыбки, вымученной или какой еще, протянул Рон. — Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Всякие там фотосъемки... Он задернул на кровати полог. А Гарри как прирос к полу, глядя на бархатные бордовые занавески. За ними лежал друг, который еще никогда не подозревал Гарри во лжи.   — Конец главы! — Громко объявила Доркас. — Неужели! Думала тут уже все между собой переругаются, — проговорила Андромеда.  — Кто будет следующим читать? — Спросила Медоуз. — Милая, давай я буду читать следующую главу, — улыбнулась Молли.  Доркас кивнула и левитировала книгу миссис Уизли.  ~ — Надеюсь, в следующей главе Рон и Гарри помирятся, — произнёс Артур. — Следующая глава называется «Сколько весят волшебные палочки», — прочитала Молли.