Кто эта новенькая?

Прошла неделя. Проснувшись в слезах, Эйлин резко села на кровати. Все вокруг ещё спали. На часах было 5:28, а в окно башни лились яркие лучи солнца. Из-за нервов и переживаний ей плохо спалось и, как обычно, снились кошмары. Ей снились ее родные, о которых больно было даже вспоминать. Девочке необходимо было развеяться. Она переоделась и отправилась на прогулку по замку. Каменные стены Хогвартса были гораздо приветливее стен ее родной школы — они успокаивали. Когда она в холодном поту просыпалась в Дурмстранге, ей становилось только страшнее. Она вышла на свежий воздух. Несмотря на то, что уже наступила осень, а на страже замка стояли дементоры, утро было по-настоящему добрым. Трава ярко блестела от росы, в небе летали ласточки и даже Запретный Лес в лучах восходящего солнца казался светлым и почти приветливым. Эйлин гуляла по территории и наслаждалась свежим воздухом, пением птиц и запахом утра. — Девочка! — раздался голос, похожий на раскат грома. — Деевочка! Эйлин обернулась. К ней приближался Хагрид, школьный лесничий и новый учитель по уходу за магическими существами. — Грин, кажется? Извини, коль вспугнул. — Нет, что вы. Вы меня совсем не напугали. Просто удивительно, что кто-то ещё не спит в это время, — улыбнулась Эйлин. — А, ну да… я ранняя пташка, — усмехнулся Хагрид. — Ну так вот, — он прокашлялся, — директор Дамблдор мне наказал следить, чтобы всякие ученики не ходили тут… за пределами замка… и в такое время… опасно это. Всё из-за дементоров. Директор страх как их не любит. Короче, не надо тебе тут одной гулять, да. — Но я слышала, Хогвартс — самое защищённое место в Англии. — Так оно и есть, не сомневайся! Но так надо. — Хорошо, я пойду в замок, только… Вы не знаете, когда в большом зале накроют завтрак? — А ты голодная? Ещё часок тебе подождать придется, а то и больше. Пошли я те чаю налью. — Правда? Спасибо большое! Через 5 минут Эйлин сидела за огромным столом, держа в руках чашку размером с ведро. — Знаешь, я давно тут работаю… лесничим значит…и никто ещё за это время не приходил из других школ. Хотя помню, когда я сам только учился, один паренёк из Шармбатона приехал. Тогда Гриндевальд ещё чудил, вот его родители и погибли. А здесь тетка его жила, в Хогсмиде. Так он сюда и попал. А ты какими судьбами? — Мы жили в России, поэтому я училась в Дурмстранге. Мои родители магглы. В прошлом году вся наша улица сгорела. Никто не выжил… — она сделала глоток чая, чтобы перевести дух. — В общем, когда они умерли, против меня вся школа словно ополчилась. Слухи ходили, что это я сделала. Я и решила уехать. У меня неподалеку от Лондона тоже родственница живёт. Я тогда поговорила с Каркаровым, а он меня недолюбливал и рад был от меня отделаться. Она на минуту предалась воспоминаниям, разглядывая замысловатый рисунок скатерти, а после паузы продолжила со слабой улыбкой: — Однажды на драконоведении я поспорила с учителем о том, что драконов гораздо больше, чем 10 видов и что его макет шведского короткокрылого совсем неправильный. Представляете, преподаватель драконоведения вблизи драконов не видел! …боялся. — с усмешкой добавила она. — А потом я выбросила этот макет из окна. Директор тогда просто взбесился, — девочка рассмеялась. Эйлин всегда любила драконов. С детства они были ее страстью. Когда она была совсем маленькой, у нее под подушкой всегда лежала любимая книжка о драконах. Её старая школа располагалась в горах, где полно летающих ящеров. А этим летом она ездила в заповедник в Румынии (чтобы развеяться, отвлечься от мыслей о пережитом и избавиться от ненавистного общества троюродной тётушки) и все ещё была под впечатлением. Поэтому в Хагриде Эйлин нашла родственную душу. Он с изумлением и радостью слушал ее рассуждения о неизвестных видах драконов, о территориях расселения, о книгах, посвященных этим существам. Наконец-то и он нашел себе собеседника. Они совсем потеряли счёт времени, обсуждая португальского длиннорылого дракона: — Ох, я сейчас опоздаю на первый урок. Какой ужас! В первую же неделю! Спасибо большое, я побегу. Первым уроком в тот день у нее стояло зельеварение со Слизерином. Поэтому-то ее волнение было вполне объяснимым. Профессор Снейп имел скверную репутацию в школе (особенно среди учеников Гриффиндора), и это было одной (но не главной) из причин страха девушки. На самом первом уроке в подземелье она так распереживалась, что чуть не упала в обморок, и её пришлось отвести в больничное крыло. К тому же, Эйлин уже узнала, как учитель не любит опаздывающих. К счастью, сегодня она пришла в класс зельеварения раньше профессора и села на единственное свободное место рядом с мальчиком из Слизерина. Через секунду в класс вошёл Снейп. Внутри девочки все перевернулось, как и на первом его уроке. Ей казалось, что ее желудок с каждой секундой сжимается и вот-вот исчезнет. Когда она нареза́ла ингредиенты для указанного противоядия, ее пальцы дрожали, ладони потели, а нож норовил выскочить из рук каждые 5 минут. Но она точно знала пропорции зелья, и даже волнение волшебницы не могло испортить снадобье. Зелья были ее второй страстью. В Дурмстранге она даже взяла профильный курс в самом начале обучения и была по этому предмету лучшей на курсе. Проходя по рядам и рассматривая работы учеников Снейп холодно произносил: — Я вижу, никто из вас не справился даже с самым элементарным заданием. Неужели вы к пятому курсу не научились соблюдать пропорции, написанные черным по белому в учебниках? Вы… — он остановился на полуслове, увидев содержимое котла Эйлин. — А! Что-то похожее на противоядие в этом классе всё-таки есть. Вы новенькая, верно? Мисс… — Грин, сэр. —… мисс Грин. Не уверен, что это спасет от смерти, но икоту точно вылечит. Ученики рассмеялись, а Эйлин залилась румянцем и страшно разозлилась. — Да? А давайте проверим? — бросила она, и пока никто не успел среагировать, схватила со стола пузырек с надписью «Уидосорос»* и сделала глоток. Яд действовал моментально, лишая девочку сил. Её ноги стали ватными и подкашивались, а глаза сами собой закрывались. Ослабевшей рукой она зачерпнула половником свое противоядие и, выпив его, упала на пол. Через несколько секунд она открыла глаза и улыбнулась. — Оно спасло от смерти, профессор Снейп! Преподаватель стал бледен как полотно. На лицах слизеринцев читалось удивление и восхищение (в той мере, в которой они могли его позволить по отношению к девчонке из Гриффиндора), а Гриффиндорцы захлопали в ладоши и радостно зашумели. Лица Фреда и Джорджа, сначала вытянувшиеся в испуге, расплылись в улыбках. Они со смехом подошли к новой подруге и помогли ей подняться. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил Фред. — Лучше не бывает, — улыбнулась она, взглянув ему в глаза. — А ты у нас героиня теперь, — прошептал Джордж, — так поставить Снейпа на место ещё никому не удавалось. — Урок окончен, все свободны, — с каменным лицом скомандовал профессор. Близнецы презрительно усмехнулись. — А мисс Грин последует за мной к директору. На этот раз усмехнулись Слизеринцы.