Кто эта новенькая?

— Надо же. Я не ожидал увидеть вас вместе так скоро, — удивился Дамблдор. Эйлин едва заметно отрицательно покачала головой. Директор внимательно посмотрел на нее поверх очков-полумесяцев и тоже едва заметно кивнул. Девушка осмотрелась. Круглый кабинет был таким же, каким она видела его в последний раз. Только феникс немного подрос. В тот июльский день за окном лил дождь и небо освещалось вспышками молнии. Она стояла на том же месте, только привел ее туда Игорь Каркаров. Добрые глаза Дамблдора с таким же пониманием, как и сегодня, смотрели на нее. Она рассказала ему о смерти родителей и сестер, о настоящей матери и о письме, о любимом учителе, о троюродной тётушке, живущей в деревушке недалеко от Лондона. Услышав историю Эйлин, директор взглянул на нее с сочувствием и изумлением. Он понял, что эта девочка скрывала в себе огромную душевную силу, какую высоко ценили в Хогвартсе. — Директор, — тихо промолвила она, закончив своё повествование и успокоившись, — я не могу продолжать учиться там, где все мои мысли будут возвращаться к погибшей семье. И… я все же хочу познакомиться со своим отцом. Вы можете принять меня в школу? — Эйлин, я лично обещаю тебе, что Хогвартс станет твоим домом. Ты невероятно светлый человек, и твое место здесь. — Спасибо, — искренне улыбнулась она. В ее глазах радостно заискрились фейерверки — и тут же потухли. — Но профессор… что насчёт Гарри Поттера? Я не собираюсь рассказывать ему ничего, ведь так хотела моя мать. Но не будет ли это нечестным по отношению к нему? — Поживем увидим, дорогая. Но до поры до времени о твоей истории не стоит знать никому. — Директор, — отрывисто говорил Снейп, — я уже не спрашиваю, почему вы не посоветовались ни с одним преподавателем школы о переводе этой девушки в Хогвартс. Я спрашиваю, почему вы уверены, что она достойна места в нашей школе? На сегодняшнем уроке она пренебрегла всеми гласными и негласными правилами. Она подвергла свою жизнь опасности, она поставила репутацию преподавателя под вопрос. Мисс Грин приготовила противоядие, и, чтобы его проверить, выпила флакон «Уидосороса». Вы считаете это приемлемым? Дамблдор лишь усмехнулся. — Что ж, видимо, Эйлин обладает очень упертым характером. и способностями к зельеварению явно не обделена. Противоядие ведь подействовало, верно? А насчёт места в нашей школе вот что я вам скажу, Северус: я абсолютно уверен, что она должна учиться в Хогвартсе, потому что оба ее родителя — выдающиеся ученики нашей школы. — Но вы же сказали… — Да, она жила с магглами. и… — Дамблдор остановился и взглянул на Эйлин. — Думаю, вам лучше услышать все от самой Эйлин, не правда ли? Я вас оставлю. Девушке пришлось приложить все усилия, чтобы взять себя в руки. — Мне нужно очень многое вам рассказать. Выслушайте меня, пожалуйста. — Я практически с самого рождения жила в семье магглов. Но они не были моими настоящими родителями (об этом я узнала в прошлом году). Мы жили в России и в 11 лет мне, как и всем юным волшебникам из России, Скандинавии и других стран, пришло письмо из Дурмстранга. Я училась там четыре года. В марте на четвёртом курсе я поехала домой на пасхальные каникулы. Сестры тоже были дома. Неподалеку от нас жил мой учитель, у которого я брала дополнительные занятия. Я зашла к нему поздравить с праздником, буквально на пять минут. А когда я вернулась домой… дома не было. Он был сожжен дотла. Ни родители, ни сестры не выжили. А над домом висела метка Пожирателей смерти. Когда я разбиралась со всеми маггловскими формальностями, я нашла документы о моем усыновлении. Мне и поверить в это было сложно. А потом сова принесла мне письмо от моей матери… настоящей матери. Я вам дам его прочесть, и, думаю, вы все поймете. Она передала ему аккуратно сложенное пожелтевшие письмо, подписанное лёгким изящным почерком. Оно немного протерлось в местах сгиба — видно было, что девочка носила его с собой все время. «Дорогая Эйлин! Меня зовут Лили, и я твоя биологическая мать. Если ты читаешь это, то тебе уже исполнилось 20 лет или же с твоими родителями что-то случилось (мне очень жаль, если это так, дорогая). Мне очень многое нужно тебе объяснить, и, боюсь, как бы мне хватило пергамента и сил. Но я считаю, что ты имеешь право знать свою историю. С детства я дружила с замечательным мальчиком. Он был моим лучшим другом на протяжении многих лет. Но в школе, в Хогвартсе, мы поссорились. Я влюбилась в другого человека, за которого теперь вышла замуж. Но в молодости многие совершают ошибки. Когда я узнала, что беременна тобой, я почти была замужем. Был май, до свадьбы оставался месяц. Я не хотела, чтобы мои родители или друзья узнали, что твой отец — не мой муж. Поэтому я нашла волшебницу, которая может избавить меня от беременности, а тебя вырастить. Она владела заклинанием, помогающим ребенку развиваться в специальных магических сферах без вреда для его здоровья. Я следила за твоим развитием вплоть до твоего «рождения». Ты не представляешь, как сложно мне было расстаться с тобой. Но я не могла быть замужем за Джеймсом и растить чужую дочь. И Джеймс был против. И его можно понять. (Не удивляйся, что я рассказала ему об этом. У нас крепкие отношения, каких я желаю и тебе.) Я начала искать тебе семью. И нашла мистера и миссис Грин. Мне они понравились с первого взгляда. У них уже были две маленькие девочки-близняшки. Я узнала, что мистер Грин родился недалеко от Лондона и переехал в Россию к жене после свадьбы. Я надеюсь, что он сможет привить тебе любовь к твоей родине, ведь расти тебе придется в другой стране и у магглов. Это обеспечит твою безопасность. Темный Лорд набирает силу, и я очень за тебя боюсь. А жизнь вдали от волшебного мира и от Англии (средоточии сил зла) сможет обезопасить тебя на какое-то время. Опять-таки ради твоей безопасности я не рассказала о тебе твоему отцу. Единственное, меня беспокоит школа Дурмстранг, в которой ты будешь учиться. Она имеет не самую лучшую репутацию, но там учатся и преподают очень сильные волшебники. Как и ты. Поэтому я надеюсь на лучшее. Я попросила миссис Грин непременно назвать тебя Эйлин. Мне всегда нравилось это имя. И я уверена, твоему отцу оно бы тоже понравилось. Так звали его мать — твою бабушку. Теперь я должна рассказать тебе о твоём папе. Его зовут Северус Снейп. У него черные волосы, черные, как у тебя, глаза и, хочу тебе сказать, тяжёлая судьба. Я уверена, он добрый человек. Но он сбился с пути. Если ты захочешь его найти, то прошу тебя, будь осторожна: он связался с Волан-де-мортом и Пожирателями смерти. Я верю, что в глубине его сердца живёт огонек добра и что он никогда не станет настоящим злом. Я знаю, что ты найдешь своего отца. Поэтому я прилагаю еще одно письмо — для него. Я не знаю, стоит ли тебе искать меня. Пойми меня правильно, у меня есть семья, и я не хочу бередить старые раны. Но я очень тебя люблю, и все же хочу — очень хочу — тебя увидеть и обнять. Я рассказала тебе всё. И я прошу у тебя прощения за то, что ты растёшь не со мной и не с отцом. Я тебя очень люблю и всегда буду любить. И ещё кое-что. Ты — дочь двух талантливых волшебников, и тебя ждёт великое будущее. Ты очень сильная и переживешь все беды. Знай, что твоя мама в тебя верит. Ты можешь все. P.s. посылаю тебе также мои фотографии и фотографию Северуса. с любовью, Лили Поттер (Эванс) 3 ноября 1978 года» Снейп поднял глаза на девочку. Она, ни слова не говоря и едва взглянув на него, отдала второе письмо. «Северус! Я даже не знаю, с чего начать. Тот вечер, который я назвала ошибкой и после которого мы с тобой не разговаривали, не был столь страшной ошибкой, если подумать. Если бы не тот вечер, милая Эйлин не родилась бы. Эйлин — наша дочь. Несмотря на это, я все ещё люблю Джеймса. Он знает о том случае и простил меня. Я хочу попросить тебя стать отцом для Эйлин. Настоящим. Ты бы этого хотел, правда, Сев? Я уверена, она выросла замечательной. У нее твои глаза, ты заметил? Я пишу это и плачу. Мне больно от того, что она не может быть со мной. Пожалуйста, верни ей ту любовь, которую она не получила от меня и от тебя за эти годы. И ты, я знаю, не сможешь не полюбить ее. Она уже похожа на меня, а с возрастом это станет только заметнее. Я знаю обо всех твоих чувствах ко мне, и поэтому уверена, что ты станешь для нашей дочери хорошим отцом. Думаю, после нашей последней встречи прошло уже много лет, и говорить о твоей связи с Пожирателями бесполезно. Но я верю, что твое сердце все ещё живо. Я знаю, какой ты на самом деле. Ты светлый человек, несмотря ни на что. Спасибо тебе за все. И прости, что не сказала раньше. Я думаю, так будет лучше. Твоя Лили Эванс» — Мое сердце умерло вместе с тобой, Лили, — прошептал Северус. Он плакал. Пока он читал, Эйлин подошла к окну. Она и представить не могла, сколько всего обрушилось на плечи этого мужчины. Ей было страшно: что, если он не захочет считать ее своей дочерью? Что, если испугается? Тогда все это напрасно. Тогда она зря переехала в другую страну, перешла в другую школу. Слезы незаметно покатились по ее щекам. Северус подошёл к ней. — Я и представить себе не мог… ты так на нее похожа… боже мой, ты — моя дочь… — он обнял ее, и она почувствовала себя в безопасности. Северус долго смотрел на нее, но видно было, что его мысли летают где-то далеко. — Тебе ведь необязательно было переходить в другую школу, чтобы найти меня? Что тогда случилось? — Нет, не обязательно…, но я не могла там больше находиться. — мрачно продолжала она после паузы. — Когда я вернулась после тех каникул, против меня ополчилась вся школа. Кто-то пустил слух, что я убила своих родителей. В школе, где на стене вырезан знак Даров Смерти, сложно в это не поверить. Основанием для слухов послужила моя дружба с девочкой, семья которой принадлежала к чистокровным Темным магам со страшной репутацией. Меня избегали даже учителя (за редким исключением, конечно). А те, кто избегать не мог, бросали осуждающие и ненавидящие взгляды. Поэтому я решила уйти. Я читала об обмене студентами и смене школ в какой-то книге. Я пошла со своим предложением к Каркарову. Вот уж кто точно меня недолюбливал. Он обрадовался, что появилась возможность избавиться от меня, не запачкав руки в крови, — девушка усмехнулась. — Ты сказала, после пожара в воздухе была метка. Пожиратели не решились бы на такое, пока Лорда нет… а если они охотились за тобой? — в Англии не решились бы. Здесь его приспешники предпочитают скрываться. А у нас такие нападения случаются как минимум раз в год. Повисло молчание, которое становилось все тяжелее от мучавших обоих воспоминаний. — Ты была счастлива с той семьёй? — хриплым голосом спросил Снейп. — Да. Они были замечательными. У меня были две старшие сестры-близняшки. Мы очень много времени проводили вместе. Если бы они сейчас были живы… я бы и не пыталась найти ни вас, ни настоящую маму. — А какой была Эйлин Принц? — Эйлин задала давно интересующий ее вопрос. — Она была очень хорошей, — Северус и забыл, когда в последний раз говорил о матери. — Хоть она и была замкнутой, капля решительности в ней явно была. Она сбежала из дома влиятельных чистокровных волшебников и вышла замуж за маггла. Но, боюсь на этом ее решительность и закончилась. Счастливой семьёй нас точно назвать нельзя было. Отец частенько бил мою маму и кричал на нее… но у нас с матерью всегда были хорошие отношения. Она рассказывала мне о магии и Хогвартсе, порой прикрывала меня перед отцом… Эйлин поняла, что этот вопрос пробудил в нем не самые теплые воспоминания. Она взяла его за руку. Северус давно отвык от таких прикосновений и чуть было не отдернул руку, но вовремя спохватился и взглянул на дочь. Несмотря на то, что ее глаза были такими же черными, как у него, они светились добротой и состраданием, как и глаза Лили. Эйлин шла в башню Гриффиндора в расстроенных чувствах. Страшно было осознавать, какой тяжёлой была жизнь ее отца, как трагично умерла ее мать. В который раз за этот день вспоминая о сестрах и родителях-магглах, она не могла сдержать слез. Увидев у окна гостиной Фреда и Джорджа, девушка постаралась незаметно проскользнуть в спальню, но ей это не удалось. — Эйлин! — воскликнули близнецы. — Ну, как все прошло? — Нормально. Даже наказания не назначили, — девочка прятала глаза, как могла, но провести братьев не получилось. — Тебя правда так расстроил выговор у директора? — с явным недоверием спросили Уизли. Она покачала головой. Мальчики переглянулись. — Мы не слепые и не такие уж и глупые, чтобы не понимать, что тебе пришлось нелегко, — начал Джордж. — Но если ты нам не расскажешь, — продолжал Фред, — мы никак не сможем тебя поддержать. А нам бы очень хотелось этого. Эйлин взглянула на ребят, села на диван рядом с ними и глубоко вздохнула. — Мне придётся рассказывать очень долго. Она в очередной раз повторила свою историю, умолчав о настоящих родителях. В этой версии, ее мама-волшебница отказалась от нее. — Когда я нашла документы об удочерении, я решила разыскать настоящую мать. Но она умерла, и больше я ничего о себе не знаю. — Ого, — выдохнули Уизли. — Нам очень жаль. Втроём они не отходили друг от друга целый вечер, как и многие-многие последующие вечера.