Кто эта новенькая?

В пятницу за день до Хэллоуина, Эйлин, Фред и Джордж вместе шли на очередной урок Защиты от Темных Искусств. Через готические окна на стены коридора падали лучи солнца, и ученики щурились, проходя через эти островки света. — Всё-таки Люпин самый лучший учитель за все годы нашего обучения, — рассуждал Фред. — Да и вообще этот год пестрит хорошими учителями. Если бы не Малфой, уроки ухода за магическими существами превратились бы в сказку, — говорил Джордж. — Надеюсь, с тем гиппогрифом все будет в порядке. Хагрид очень к нему привязался, — сказала Эйлин, взглянув в окно коридора. Хижина Хагрида, освещённая холодным солнцем, была светлым пятном на фоне потемневшей травы и Запретного леса, который сбросил золотую листву и выглядел теперь как феникс без его оперения. — А какими были учителя защиты от темных искусств в Дурмстранге? — В Дурмстранге не было такого предмета. Нам преподавали сами темные искусства. — Вау, — с некоторым изумлением произнесли близнецы, — Да тебя стоит опасаться? В ответ Эйлин изобразила смех мультяшного злодея. Но потом добавила серьезно: — Мне там не нравилось. Но, отдам школе должное, образование я получила неплохое. По ее лицу скользнула тень, и Уизли решили сменить тему. — А ведь завтра первый поход в Хогсмид в этом году! Ты там когда-нибудь была? — спросил Фред. — Нет. Но судя по восторженным рассказам, там очень даже здорово. — Не то слово! Мы обязаны отвести тебя в зонко. Спустим там все наши денежки. Они дошли до кабинета ЗОТИ и собирались войти. Но дверь распахнулась, не успела Эйлин дотронуться до неё, и из кабинета вылетел Снейп. Он окинул всех троих строгим взглядом, который стал гораздо холоднее, когда остановился на лицах близнецов, и ушёл, ничего не сказав. — Не удивлюсь, если первокурсники писаются на его уроках, — произнес Джордж после короткого молчания. Эйлин шла рядом с Фредом и Джорджем по дороге в Хогсмид и не открывала взгляда от школьного озера. Оно выглядело живописно, хоть и ничего волшебного в нем не было, на первый взгляд. В озере, как в зеркале, отражалось небо, по которому быстро плыли облака. Спокойствие водной глади не нарушал ни единый порыв ветра Конечно, девушка не могла перевестись в новую школу, не узнав ее получше. Поэтому в конце августа она провела много времени в библиотеке, читая историю Хогвартса. Она знала, что это обычное и спокойное с виду озеро просто переполнено жизнью. Оно буквально являлось отдельным миром, в котором русалки и тритоны соседствовали с огромным кальмаром. Эти мысли не давали ей покоя, она как зачарованная глядела на водную гладь и совершенно не глядела под ноги. Вдруг над водой показался кальмар. Эйлин остановилась ошеломлённая. Ребята обернулись. — Я привыкла, что за окнами во время уроков летают драконы, — сказала через какое-то время девушка, — но чтобы в нескольких шагах от замка жизни вот такие существа… — а потом добавила тихо: — В моей жизни правда многое изменилось. — Это все верно, но У ВАС ЗА ОКНАМИ ПРАВДА ЛЕТАЛИ ДРАКОНЫ? — спросил Фред. — Да, — улыбнулась Эйлин, — постоянно. А если не закрыть за собой дверь, они залетали в спальни и туалеты. И ели первокурсников. И учителей. А если серьезно, они безобидные. Школа же была в горах. Они не часто контактировали с людьми, и к замку привыкли. Охота на них в этих местах была запрещена, и они чувствовали себя в безопасности. Иногда мы ходили в заброшенные пещеры или лечили малышей. — С ума сойти. И ты сейчас считаешь русалок чем-то странным? — воскликнул Джордж. — Это не то, к чему я привыкла, — ответила девушка, улыбаясь. — Друзья! — продекламировал Фред. — морские и летающие твари — это, конечно, прекрасно. Но Сладкое Королевство и магазин Зонко сегодня ещё прекраснее. Время не ждёт! Через два часа восторженная Эйлин и близнецами выходила из лавки Зонко, предварительно заглянув в магазин сладостей. Они запаслись навозными бомбами, чудо-хлопушками, сладкими перьями и бобами Берти Боттс точно до следующего посещения Хогсмида. И, конечно, дальше друзья направились в «Три метлы». Взяв три сливочных пива, ребята сели за большой деревянный стол в углу и принялись за лакомство. Они увлеченно говорили обо всем на свете: о драконах и России, о магазине Зонко и разных изобретениях, о квиддиче и школьных преподавателях. Дверь в трактир открылась, впустив холодный октябрьский воздух, и на пороге появился Ли Джордан: — Джордж! У меня есть кое-что для тебя! Джордж встал со своего места, взяв с собой большую кружку, и подошёл к Ли на другой конец зала. Но разговор за столом не прерывался. Фред и Эйлин продолжали обсуждать планы на будущее, лишь мельком взглянув на уходящего друга. — Ой, ты испачкался. Вот на щеке, — Эйлин перегнулась через стол, протянула руку к Фреду и вытерла след от пенного напитка.* Встретив удивленный и самодовольный взгляд парня и осознав, как выглядел ее жест, девушка резко отдернула руку и покраснела. (Она очень легко краснела.) Вновь подняв на Фреда взгляд, она увидела на его губах усмешку. — Ну и чего ты улыбаешься? — Не в моих правилах говорить подобное, но ты очень милая, когда смущаешься. — Раз не в твоих правилах, то и не говори, — Эйлин состроила гримасу. Со всеми переживаниями об отце и новой школе, она забывала думать о себе и людях, ее окружающих. Между тем, она не заметила как привязалась к обоим близнецам. Но во Фреде она видела кого-то большего, чем друга, кого-то более близкого. Она не могла признаться себе в своих чувствах до этого момента. — Поговорим позже? — тихо спросил Фред после небольшой паузы. Его взгляд выражал заботу и некоторое беспокойство. Эйлин кивнула, задумчиво глядя ему в глаза. Дорога обратно казалась девушке невероятно долгой и неловкой. Эйлин и Фред шли вместе с Джорджем, Ли Джорданом и Алисией Спиннет, и изо всех сил старались не показывать друзьям напряжения между ними. Вернувшись в замок, ребята не успели поговорить и разошлись по спальням, чтобы готовиться к пиру по случаю Хэллоуина. Хогвартс любил праздники. Все пребывали в каком-то волнении и возбуждении, радостное настроение передавалось от одного к другому. Ученики и учителя надевали лучшие мантии и старательно делали прически. Пусть это лишь пир, но каждый настроен получить от вечера максимум удовольствия. Встретились ребята только в Большом зале, где тыквы со свечками висели над столами, а летучие мыши рассекали воздух под потолком. Вся школа радостно гудела, толпы учеников передвигались по залу, в разных углах слышались взрывы хлопушек, а Филч через мгновение оказывался в этих самых углах, пытаясь поймать нарушителей. Когда все расселись и принялись за еду, Эйлин и Фреду так и не удавалось поговорить, хоть они и успели все тщательно обдумать. Между ними втиснулась Алисия и вовлекла обоих в бурную дискуссию о предстоящем матче Гриффиндора с Пуффендуем. В честь Хэллоуина привидения Хогвартса подготовили необычайный спектакль, который представили восторженной публике в конце пира. Парящие белые тени, переливались, блестели в полумраке и свете свечей и создавали ощущение таинственности и загадочности. Нетрудно догадаться, что Хэллоуин в Хогвартсе — самый атмосферный Хэллоуин в мире. Пока Гриффиндорцы заворожено наблюдали за Почти Безголовым Ником и сценкой с его обезглавливанием, Эйлин наклонилась к Фреду за спиной Алисии и прошептала: — Все самые таинственные свидания назначают в полночь. У камина. — Я не устаю восхищаться тобой, — ответил Фред, слегка покрасневший от собственного красноречия. Северус Снейп, ставший ещё более бдительным, когда узнал о своем отцовстве, не мог не следить в этот момент за дочерью. Как декан Слизерина, он совсем не был рад выбору Эйлин. Все Уизли были яркими представителями Гриффиндора, а учеников этого факультета профессор недолюбливал по личным причинам на протяжении многих лет. Любой, кто взглянул бы на него сейчас, понял бы что он ужасно недоволен, и поспешил бы поскорее убраться от преподавателя на безопасное расстояние. Как это произошло с Невиллом Долгопупсом. Он настолько боялся учителя, что боггарт являлся мальчику именно в его обличии. Невилл сидел неподалеку от Эйлин, поэтому, заметив гневный взгляд Снейпа и подумав, что он обращён к нему, гриффиндорец побледнел и начал судорожно вспоминать свои промахи на последних уроках зелий.