Между нами

— Повтори, — пьяно проговаривает молодой парень бармену. Бывают плохие дни, а бывают просто ужасные, и этот являлся таковым. Последний луч света в непроглядной тьме, под названием жизнь, потух, оставив лишь боль в груди и миллиарды воспоминаний, которые режут сердце. Она ушла. И в голове теперь лишь её последние слова: «Давай останемся друзьями» У них была любовь, по крайней мере, Джексон так думал, нет, он знал. Они были счастливы вместе, вызывая зависть у окружающих, подходили друг другу, как две половинки одного целого. Она была центром его мира, её смех и улыбка были лучшим лекарством от любой болезни или недуга. Они так долго строили свой идеальный маленький мирок вдали от других, собирая по крупицам хрупкое счастье, и боясь его разрушить. Но все это исчезло, рассыпалось на маленькие песчинки, отдавая горечью на языке. Может, они и не были до конца идеальной парой, устраивая друг другу истерики и сцены ревности, ссорились, кричали, уходили, обещая не простить, но все равно возвращались, говоря, что больше не будет ссор. Это ведь нормально и обыденно для каждой пары. Но сейчас, в данном случае, они вряд ли уже вернутся друг к другу, наговорив ужасных вещей. И от понимания того, что это конец, брюнет до боли сжимает кулаки и скрипит зубами. Ван даже не помнит, как, вообще, оказался в баре, не помнит, сколько уже выпил, но это и не важно, потому что он хочет ещё, чтобы забыться в пьяном угаре. Прошло уже две недели, а ничего не изменилось, меняются лишь бары, где он напивается. — Эй, парень, может тебе уже хватит? — интересуется бармен, как-то встревоженно смотря на брюнета, что почти распластался на барной стойке. — Не, не! Ещё хочу! — повысил голос Ван, но потом более жалобно попросил, — Налей, пожалуйста, мне надо забыться. На это бармен лишь, повёл бровью, но всё же налил ещё стакан. А сам Джексон достал из кармана кожаной куртки телефон, открыл контакты и стал гипнотизировать номер с подписью «Любимая». Он хочет позвонить и спросить «как дела?», но обещал, что не будет больше. — Напиши мне, прошу, хоть слово. — как в бреду шепчет он экрану телефона. — Мне надо знать как и с кем ты там. Я ведь ненавижу твоих друзей, которые смотрят на тебя плотоядно, ненавижу твоих подруг, которые строили мне глазки, ненавижу твою тупую собаку, которая всегда кусала меня за пальцы. Брюнет переводит пьяный взор на наполненный стакан, и выпивает его залпом, шумно ставя на поверхность стойки. — Спасибо тебе, — китаец приглядывается к бейджику бармена, — Джебом. Спасибо, брат. — и кладёт деньги на стойку. — Не за что. Надеюсь, что ещё увидимся, но не при таких обстоятельствах. Джексон мимолетно улыбается и кивает, сползает со стула и пьяной походкой движется к выходу из бара. Ночной свежий воздух бодрит, заставляет покрыться мурашками и запахнуть куртку, что чуть сползла с широких плечей. Раньше на эти плечи ложилась не только одежда, но и небольшая головушка с мягкими волосами, цвета молочного шоколада. Руки оплетали шею и нежно перебирали короткие чёрные волосы. Глаза, необычного для азиатов, темно-серого цвета смотрели с лаской и любовь, сводя с ума. Она вся необычна, и почти совсем не похожа на кореянку. Она была одна такая. Все эти мысли и воспоминания кружат голову и сводят с ума. Тяжело, очень тяжело. Ван достаёт помятую пачку сигарет, беря одну, поджигает, поднося к губам. Раньше он почти не курил, не хотел, чтобы она дышала дымом, а сейчас смотрит как он исчезает и растворяется в ночной тьме. Сейчас Джексон пройдётся по их любимым местам, чем добьёт себя окончательно, но он больше не знает, что делать, он потерял смысл и цели. На работе взял отгул, но не знает, сможет ли он продолжать работать, ведь именно она стала толчком к болезненному разрыву. С самого детства Ван решил, что хочет стать знаменитыми. В подростковом возрасте начал писать тексты и стихи. Мечта выступать на сцене сменилась на мечту стать продюсером и автором песен. С поступление в вуз на нужную специальность, парень начал искать место работы, предлагая свои тексты, но везде ему отказывали, ссылаясь на слишком молодой возраст. Но это был бы не Джексон Ван, если бы он опустил руки и сдался. И после окончания университета, брюнету наконец-то посчастливилось, его взяли на испытательный срок, а потом и вовсе подписали контракт. Всё это время девушка была рядом, возможно, без её поддержки ничего бы не вышло. Но получив желаемую работу, Ван стал отдаляться от любимой, полностью отдаваясь продюсированию, за что сейчас сильно корит себя. Новые знакомые и друзья меняли парня, засасывая его в пучину известности, денег и роскоши. Она терпела его ночные загулы, полное игнорирование своих звонков, новые фото с разными девушками в соц. сетях. Но всему приходит конец, и её терпению тоже. Она не хотела полностью терять Вана, но и поняла, что дальше оставаться парой они не смогут. Если бы он только знал, чем обернётся всё это. Шаркая ботинками по асфальту, брюнет идёт, чуть пошатываясь, и склонив голову. Он топает к мосту на реке Хан, это её любимое место. Ночью тут поистине невероятно и атмосферно, кругом огни, которые отражаются в темной глади воды, мимо идут люди, кто один, кто в паре. Брюнет пытается не смотреть на счастливые лица влюблённых, завидуя, ведь совсем недавно он был на их месте. Подходя к перилам моста, и перегибаясь через них, парень заглядывает в темные воды. Проходящие мимо люди странно поглядывали на него, возможно, думая, о нем как об очередном суициднике. Постояв так ещё немного, парень отошёл от перил и достал телефон из кармана. Может быть, он совершит очередную ошибку, но Вану жизненно необходимо услышать сейчас её голос. Недолгие гудки прервались, как будто на том конце ждали этого звонка, и из динамиков донёсся тихий голос. — Алло, Джексон, почему так поздно звонишь? Что-то случилось? — Лими, — парень глубоко вдохнул и выдохнул, — Давай поговорим, как настоящие друзья? Привет, как дела? А знаешь, ведь ничего не изменилось, с тех пор как ты ушла. Ну как там твоя псина? Блин. Я всё ещё люблю тебя. Под конец речи голос срывается и начинает дрожать, тяжелое дыханием прервалось рваными вздохами, а после и вовсе гудками. На другом конце телефона девушка прижимает руку ко рту, пытаясь подавить рыдания. Из чистых серых глаз, ручьями вытекают слезы, одна за другой. Слишком больно.