Между нами

— Ну ты и дура, — никогда ещё своё собственное отражение не вызывало такого отвращения. Всё то, что люди находили в ней красивым и необычным, то, чем восхищались, она презирала и мечтала избавиться. — Ты ужасна и отвратительна. Ты никто. Тяжёлый вздох. Вот и поговорили. Многие скажут, что это не нормально, что надо начинать лечиться, но если подумать, почти каждый человек хоть раз испытывал чувство ненависти к самому себе. Это как зараза, проникающая глубоко внутрь тебя, заседающая там. Её невозможно вывести не одним известным миру лекарством. Она будет сидеть в тебе, съедая изнутри, ровно столько, сколько ты сам пожелаешь. Мучительное одиночество, в которое мы сами себя загоняем, отгораживаясь от других людей, жаждущих нам помочь, может привести к плаченым ситуациям. Когда вам плохо — не отгораживайтесь от друзей, не становитесь одиночкой-отшельником, не закрывайте двери перед лицом близких людей. — Ты не дура, не ужасна, не отвратительна, и уж тем более ни никто. — подпирая, плечом дверной косяк, и сложив руки на груди, брюнетка смотрит на подругу нечитаемым взглядом. — Хватит уже. Тебе самой-то не надоело? — Мина, не мешай мне заниматься тем, что у меня получается лучше всего. — Ныть и драматизировать? — Да, — отходя от зеркала, шатенка проходит мимо подруги и идёт на кухню. Спутанные в кучу мысли крутятся вокруг того, что произошло вчера ночью. Воспоминания не дают вдохнуть полной грудью, сдавливая где-то в области сердца. Слезы собираются в уголках глаз, а неприятный ком подкатывает к горлу. — Он вчера звонил. И тишина. Молчание повисло между подругами. Мина шокировано выдохнула и схватила подругу за руку. — Ты ответила ему? А что он сказал? Как вы поговорили? — накинулась с вопросами подруга. — Он был пьян. Говорил, что ему тяжело, — всхлип, — что все ещё любит меня. Но, Мина… Я не могу. Мне тяжело. Девушка садится на стул, закрывая лицо руками, и её плечи начинают подрагивать от плача. Подруга садится рядом, нежно обнимая, и поглаживая по спине. Как же тяжело смотреть со стороны за метаниями и страданиями родных людей. Мина знает Лими, да и Джексона, уже очень давно. Она наблюдала за образованием пары, переживала, радовалась вместе с ними. Ни для кого ни секрет, что Ван очень сложный человек, слишком требовательный ко всем, жуткий собственник, и мастер доводить до ручки окружающих. Но несмотря на эти качества, он восхищал людей своей целеустремленностью, внутренним стержнем и безграничным оптимизмом. Нельзя было сказать, что Джексон и Мина были хорошими друзьями, но из всех подруг Лими, Мина раздражала его меньше всех, и отношения с ней были более тёплые, нежели с другими девушками. Но с Пак он становился совсем другим. Вдвоём они были счастливы, пока не появились лишние люди. И сейчас, обнимая плачущую подругу, Мина готова сделать все возможное, чтобы вернуть пару. — Тише, малышка, всё хорошо, — крепче обнимая подругу, шепчет Ким, — всё будет хорошо. *** Джексон шаркает кроссовками в сторону магазина, чтобы купить хоть чего-нибудь поесть, потому что в холодильнике гуляет перекати-поле, а Югём, друг у которого он сейчас живет, вовсе не появляется дома. Последствия вчерашней ночи ярко выделяются на лице брюнета, и чтобы не напугать прохожих своим красивым личиком, китаец натянул кепку и одел солнцезащитные очки. Супермаркет встречает Вана глухим шумом и сонными лицами покупателей. Вряд ли Джексон способен приготовить, себе что-то нормальное, но для таких как он и придумали лапшу быстрого приготовления. Да, спасибо, он не умрет с голоду, хотя, возможно, хотел бы. Уже стоя в очереди на кассу, брюнет замечает в окне знакомые силуэты, от чего сердце заходится в бешеном темпе. Только сейчас мимо прошла та, кто занимает все его мысли уже несколько лет. Быстро расплатившись на кассе, парень выбегает на улицу и смотрит в сторону, в которую ушли девушки, высматривая их в толпе, и следуя за ними на расстоянии. Чувство голода прошло мгновенно, уже не хочется больше ничего, кроме как увидитесь её поближе, рассмотреть, прикоснуться, обнять. Он хочет. Сами девушки никуда не спешили, тихо прогуливаясь по городу в выходной день. Шумный Сеул создавал свою, какую-то особенную атмосферу. Немного прохладный ветерок обдувал лица подруг, и шевелил волосы. На дворе ранняя осень и ещё не холодно, но уже и не тепло. — Мина, давай зайдём в кофейню? — шатенка воодушевленно указывала на здание с логотипом известной кофейни. — Ты хочешь кофе? — удивление отразилось на лице подруги, после того как Пак кивнула она вопрос брюнетки, — Господи, девушка, вы правда Пак Лими? — Ой, да ну тебя. Весь настрой сбила. — шатенка прищурила глаза, но все равно потащила Ким в сторону заведения. — Я хочу лавандового кофе, а ты? — О, как в старые добрые времена? — Мина засмеялась, заражая своим смехом и подругу. Спустя время девушки уже сидели в небольшом парке на лавочке со стаканчиками ароматного кофе и наслаждались отличной погодой. Впервые за две долгие недели он видит Лими. Она улыбается, шутит, но всё это для виду, чтобы Мина не волновалась за подругу так сильно. Он знает Лими лучше всех, может разгадать любую эмоцию на её лице. И сейчас брюнет видит тоску и боль. Парень понимает, что является причиной этих чувств, что это он заставляет её плакать. Джексон сам разрушил всё, предал её, её доверие, и теперь сам не знает, как вернуть всё обратно. Но единственное его желание, на данный момент, это подойти к ней поближе и посмотреть в любимые светлые глаза. Возможно, она убежит или скажет не появляться больше, накричит, ударит, но это всё же лучше, чем ничего. Лими смеялась с подругой, но грусть, в самой глубине души, ни на секунду не покидала её. Везде мерещились воспоминания связанные с ним. Мерещился он сам, запах его парфюма. И когда в очередной раз девушка повернула голову в сторону, рассматривая природу вокруг, увидела его приближающийся силуэт, сначала решила, что это игра её больного воображения. Но разве видения могу говорить так четко, грубым низким голосом с легкой хрипотцой? Разве могут произносить слова с такой нежность и так по-особенному, как говорят только живые люди? Разве могу прожигать тёмно-карим взглядом полным необъятной любви? — Шоколадка, — всего лишь одно слово, но так много воспоминаний, так много, что слезы срываются и катятся ручьями по щекам. Джексон всегда так называл Лими, и только он мог так сказать. — Моя шоколадка. — как контрольный выстрел. Парень падает на колени возле любимой и шепчет: — Вернись ко мне. Серые глаза, полные слез, бегают по родному лицу, замечая каждое изменение: нездоровый цвет, яркие синяки под глазами, похудевшие щеки. Девушка тянет руки к лицу брюнета, желая убедиться, что он реален, что он не просто плод её воображения. Худые, маленькие ладошки ложатся на впалые щеки, и слегка подрагивая, начинают нежно поглаживать лицо парня, в уголках глаз которого начали собираться слезинки. Мина, сидевшая рядом, сама не может сдержать слез, быстро смахивая их с мокрых щёк. Она решает оставить их вдвоём, считая, что они должны поговорить наедине. Они должны расставить все точки над i. Должны решить свою судьбу. И идя уже домой, девушка счастливо улыбается, ведь она уверена, что ребята справятся со всеми проблемами, которые мешают им быть вместе. Каждый из них готов жертвовать собой ради этих отношений, и эти жертвы будут не напрасны. Нельзя раньше времени опускать руки, надо цепляться за то, что ещё можно спасти.