Победа друг над другом.

Не всё проходит бесследно. Возможно то, что случилось в далёком прошлом, со временем сотрётся в пыль, изживет себя из самых острых умов, но важно знать одно: стоит затронуть тёмные воды омута памяти, как весь прах, клубясь, поднимется к поверхности. Вопрос в том, кем будет тот человек, что, вспомнив давно позабытое прошлое, решит его ворошить? Как мы позже узнаем, был один такой безумец.

***

Шерлок, тяжело вздохнув, рухнул в излюбленное кожаное кресло, по обычаю вытянув вперёд длинные ноги. Кажется, он был на эмоциональном пике. Его пальцы перемещались вверх-вниз по подлокотнику, отбивая нервную дробь, а сам Холмс, с чересчур хмурым и недовольным видом, прожигал взглядом ножку журнального столика. Всем своим видом детектив показывал, что о чём-то думает. Но кто поймёт, что творится в голове у безумного гения? Это могла быть любая, даже самая незамысловатая мелочь: не сваренный вовремя кофе, упрёки брата, нераскрытое дело, скука наконец… Был лишь один человек, что с точностью мог определить причину хмурого состояния Холмса за считанные секунды. Джон негромко прокашлялся, и, перелистнув страницу свежей газеты, как бы невзначай сказал: — Только не говори, что опять думаешь о нём, Шерлок. Детектив некоторое время молчал, понуро глядя на холодный металл оружия. Ставший настолько родным Bretta 92FS*, с трудом доставшийся Шерлоку, лежал в его руке, тускло поблескивая. Смертоносного изделия, после смерти владельца, ещё ни разу не касалось тепло чужих ладоней, отчего на душе Холмса становилось — скажем просто — паршиво. Пистолет и два коротких слова — это всё, что осталось у Шерлока от великого гения Мориарти. Счастливо оставаться. Джеймс, будучи верен себе, вновь прибегнул к театральности, уйдя эффектно, красиво, но имела ли эта красота хоть какой-то смысл? Были ли эти шоу и смерть так необходимы? Шерлок долгое время задавал себе одни и те же вопрос. Спустя три года с того злосчастного дня, его жизнь кардинально изменилась, обретя новую цель. Детектив не хотел довольствоваться обычными делами обычных людей, он желал большего. Большего масштаба, большего драйва, большего действа… Но всё уже в прошлом. И Шерлок не мог с этим смириться. Холмс, руководствуясь одной лишь слепой надеждой, беспрестанно ворошил прошлое, после чего, не получив желаемого ответа на один-единственный, главный вопрос, утопал в рутинной работе и наваливающихся со всех сторон делах Скотленд-Ярда. Ведь сколько версий, догадок и предположений было выдвинуто этим гениальным мозгом, которые, не получая подтверждения, отправлялись на стену в виде записей на пожелтевших листках. Многое изменилось, многое приобрело новый смысл, но мнение Холмса осталось неизменным — Мориарти жив. Своей смертью Джим проделал огромную брешь в жизни Шерлока, которую детектив, как бы ни старался, заделать не мог. Погружённый в чертоги разума, Холмс, освободившись от нежданных мыслей, резко вернулся в реальный мир. Рука с силой сжимала рукоять пистолета, а задумчивый взгляд, что вскоре стал преисполнен одной лишь досадой, устремился в сторону Ватсона. — Мориарти жив, я в этом уверен! Он не может быть мёртв! –Мы все слышим это уже целый год, Шерлок. Детектив, вместо колкого ответа, резко вскочил с кресла и быстрым шагом приблизился к стене, сплошь увешанной различными вырезками и листами, соединенными сотнями разноцветных линий. Его взгляд затерялся среди нескольких десятков записей, каждая из которых являлась очередной тупиковой версией. В момент Холмсом завладела злоба на самого себя и какое-то призрачное отчаяние. Ведь так дальше продолжаться уже не может. Осторожно отложив оружие в сторону, Шерлок, с гримасой досады, начал срывать так долго выстраиваемые схемы и планы, что, с шумом отрываясь со стены, клочьями падали на пол. Детектив был опустошён. Столько безрезультатных расследований, сколько напрасно брошенных сил ради души одного человека! Простая человеческая усталость и некое отчаяние полностью завладели разумом Холмса, заставляя с новой силой рвать макулатуру со стен. Обрывки бывшего плана по беспорядочной траектории летели на пол, укрывая его большим бумажным ковром. Он, обессилев от бесполезности, безрезультатности, тщетности своих поступков, устало облокотился о край рабочего стола, опустив голову и измученно вздохнув. В комнате воцарилось тяжёлое молчание. Джон видел состояние детектива. Шерлок совершенно потерял чёткость грани, связывающей его с реальностью, став ещё более раздражительным, упрямым и заносчивым. Но чем здесь можно помочь? Джима не воскресить. Тяжело вздохнув, Ватсон отложил газету, сфокусировав своё внимание на притихшем друге. — Скучаешь по нему? Фраза, оставив свой едкий след, отскочила от стенки сознания, покинув разум детектива. Скучал ли он по игре с Мориарти? Безусловно. Скучал ли он по самому Джиму? Совсем другой вопрос, с совершенно иным ответом. Шерлок грустно улыбнулся собственным размышлениям. Сложное дело ты мне оставил, дорогой Джим. Не успел Холмс завершить мысль, как телефон в кармане, громко зазвенев, вырвал его из омута тёмных раздумий. Шерлок взглянул на экран смартфона и, осознав, что виновником телефонной трели являлся Майкрофт, с раздражённым вздохом сбросил вызов. Желание говорить с братом в данный момент напрочь отсутствовало. Но только телефон был брошен в карман атласного халата, как снова завибрировал, заставив Шерлока, закатив глаза, ответить на звонок. Если брату что-то нужно, то так просто от него не отвязаться. — Чем обязан тебе сегодня, дорогой брат? — с преувеличенной усталостью в голосе проговорил вместо приветствия Холмс-младший, плавно опустившись на холодную кожу кресла. Закинув ногу на ногу, он приготовился слушать долгий и, по его мнению, нудный разговор. — И тебе доброе утро, Шерлок. Смотрю, вновь скучаешь, а ведь напрасно. Мне есть, чем тебя порадовать, — в голосе Майкрофта были слышны нотки наигранной лести. — Удиви меня, — скупо ответил Холмс. — Моими людьми был зафиксирован весьма интересный случай. Помнится, месяца два назад ты заявился ко мне с просьбой о помощи выследить Мориарти, если он, конечно, жив. — Если намерен читать мне нотации, то оставь эту идею, Майкрофт, — раздражаясь ещё сильнее, резко проговорил Шерлок. — Дослушай меня, — строго приструнил брата политик, после чего спокойно продолжил, — Возле одного многоквартирного дома, заметь, в Лондоне, четыре часа назад появлялся мужчина, чья внешность с точностью в восемьдесят процентов совпала с внешними данными Джеймса. — Я не думаю, что Мориарти настолько глуп, чтобы расхаживать по Лондону, засветившись на всех контролируемых тобой камерах. Это настолько опрометчиво, не находишь? Тем человеком мог быть... — Шерло-о-ок. — Молчу. — Мужчина заходил в дом ровно на семь минут, после чего просто вышел и отправился вдоль по улице, к оживлённому шоссе. Мы планировали отследить его передвижения до самого конца, но он явно знал, что делает – скрылся, заведомо имея представление о слепых зонах камер. Но благодаря одной из них мы владеем информацией о конкретной квартире, которая, как мы предполагаем, и была посещена. Обзор камеры захватил окно, а за ним – фигуру этого человека. С каждым сказанным Майкрофтом словом лицо Шерлока менялось. Брови удивлённо приподнялись; уголки губ, до этого сложенных в скептическую ухмылку, опустились; скулы заострились, так как детектив сжал челюсть. Всё сильнее сдавливая пальцами корпус телефона, мужчина медленно поднимался на ноги. Попытался что-то сказать, но ничего связного не вышло. На лице его засияла безумная улыбка. Впервые за столь большой отрезок времени он имел хоть какую-то зацепку, хоть какой-то маленький шанс, упускать который точно не собирался. — Пока ты не начал задавать ненужных вопросов— ключи от квартиры будут у тебя через пару минут… — Адрес и все подробности в смс, Майкрофт! — оборвал разговор детектив. Шерлок, мгновенно сменив выражение лица с счастливого на серьёзное, словно по заданному алгоритму начал метаться из одной части комнаты в другую, точно зная, что делать дальше. Он, сбросив с плеч халат, быстро накинул на себя пиджак, сунул телефон в карман и, ничего не сказав наблюдающему за всей картиной Джону, пулей метнулся в сторону лестницы. Топот, шум распахнутой входной двери, звон отобранных у курьера ключей — всё смешалось в один звуковой поток. Весенняя погода позволяла обойтись без пальто, поэтому Шерлок, подняв руку, громко выкрикнул: — Такси! Черный кэб, повинуясь воле детектива, затормозил у дома 221Б по Бейкер-Стрит, через пару секунд унося заинтригованного Холмса по тому адресу, что прислал Майкрофт. Шерлок не мог поверить в происходящее. Он нервно хрустел пальцами, не представляя, чем ещё занять беспокойные руки, беспрестанно оглядывался по сторонам, а голова его была занята лишь одной мыслью. Если появилась малейшая нить и хоть малейший намёк на то, что Джим жив, то ни при каких обстоятельствах этот шанс упускать нельзя. Эта призрачная, дымчатая зацепка всё отчётливее вырисовывалась в уме детектива как неоспоримая улика. Его дело сдвинулось с мёртвой точки. Кровь, подгоняемая нахлынувшим адреналином, жгла напряжённые вены. Фраза, давно заброшенная, утерянная на пыльном чердаке чертогов, вновь была извлечена на свет, очищена от паутины забвения. С губ сорвалось позабытое и такое необходимое: «В игру!»

***

*– Bretta 92FS - эта модель была в руках у Мориарти во 2 сезоне, 3 серии. Да, именно этим пистолетом он «покончил жизнь самоубийством».