Победа друг над другом.

***

Шерлок расплатился и вышел из такси, громко хлопнув дверью. Водитель не услышал от сыщика ни простого «спасибо», ни более сложного «всего доброго», что являлось основой основ ежедневного этикета и знаком уважения у большинства людей. Ведь это их сознание было тесно связано с реальностью и «земными» заботами, правилами и обязанностями, которые являли устоявшуюся рутину — голову Холмса же всегда занимало что-то более серьезное и важное, более существенное по его субъективному мнению, то, что нужно сейчас, а не то, что вынуждает делать общество. Например, в данный момент он размышлял о странности того факта, что поездка была довольно быстрой — дорога заняла не более получаса. И да, кому-то тридцать минут покажутся жалким клочочком времени, за которое мало что можно успеть и мало куда можно уехать, но Шерлоку этого хватило сполна. Он смог впасть в лёгкую рефлексию, путь из которой был только один — в чертоги разума. И последнее являлось тем местом, что называется «точкой невозврата», ведь попав туда, в превосходный храм дедукции и рациональных размышлений, Холмс мог часами бродить по уровням этой мини-вселенной, искать нужную информацию, класть новую, обдумывать и обрабатывать то, что поступает извне. Вот и в дороге времени детектив не терял — как только машина тронулась с места, мысли унесли его в собственную реальность, находясь в которой он с каждой минутой всё больше и больше мог ощущать нарастающее волнение, навеянное быстро сменяющимися событиями. Шерлок обернулся, проводив взглядом скрывшееся за чередой домов такси. Он стоял здесь, на тротуаре совершенно незнакомой ему улицы, а единственной компанией его была неизвестность — именно она всегда сопровождала детектива при раскрытии какого-либо дела, именно она подогревала интерес, отчего азарт и предвкушение веселой работы с головой окутывали Холмса. И как же давно он не ощущал тепло приятно разливающегося по венам адреналина, что жёг их изнутри, побуждая к немедленному действию. Все органы чувств начинали функционировать на сто процентов — зрение и слух в несколько раз обострялись, а мозг был готов к решению любых поставленных задач, словом, тело во всеуслышание кричало о своей боевой готовности. И Шерлок это ощущал. Он, отведя взгляд от исчезнувшего за поворотом кэба, принялся за работу — первой его целью стал жилой район, в который его доставили по адресу из сводок Майкрофта. Детектив стоял на тротуаре улицы, по обе стороны которой в два ряда выстроились идентичные, ничем не отличающиеся друг от друга трёхэтажные домики. Стены их были благородного серого цвета, что идеально гармонировал с оформлением террасы и общим дизайном. Отдельно можно сказать о ярких, контрастно выделяющихся красных крышах: они, как шапочки, венчали выдержанные в одном стиле фасады, придавая вид очень строгих, но в то же время интересных зданий. Шерлоку был совсем не интересен архитектурный замысел застройщика — его насторожило, что всё выглядело одинаковым, будто какой-то умелец «размножил» в Photoshop один дом на пару десятков клонов. И близнецами являлись не только постройки: аккуратно постриженные газоны, утончённые деревца поодаль, миниатюрные белые заборчики вокруг, даже почтовые ящики стояли, кажется, на равном расстоянии! Шерлок испытывал смешанные чувства — нет, не от ровных линий и изобилия стремящейся вдаль перспективы. Среди всех зданий, маленький двориков, ряда деревьев и прочих прелестей экстерьера нельзя было заметить хотя бы одного человека, жителя этого загадочного серого района. Где машины, животные, где люди? Всё испарилось будто по щелчку, оставляя весьма не маленький клочок земли с хорошо оформленным жильём в гробовой всепоглощающей тишине. Единственным звуком, вторгающимся в этот загадочный храм тишины, был лёгкий шелест ветра, что побуждал кустики и кроны деревцев тихо шуршать своей серой листвой. Его тёплые потоки легко развевали тёмные кудри детектива, непослушно играя. Район мог быть отстроен совсем недавно,, а люди, соответственно, ещё не успели въехать просто в силу того, что покупка жилплощади здесь ещё недоступна. Только так скептизм, подкрепляемый дедукцией, мог трактовать это в виде умозаключений в голове детектива. Шерлок ещё раз осмотрел всё вокруг себя и уже хотел направиться к нужному дому, адрес которого прислал брат. Но кто он такой, чтобы проходить мимо подобных довольно редких в его практике явлений? Интерес над тайной этого тихого местечка взял над необходимостью следовать инструкции верх, и вместо того, чтобы обернуться и идти назад, Холмс направился вперёд — вдоль мёртвой улицы, навстречу ряду каменных трёхэтажных близнецов. Инструкции пишут идиоты.

***

Шерлок осторожно ступал по асфальту, стараясь сделать любое своё движение как можно более тихим, ведь издай он хоть один громкий звук — будь то шарканье подошвы или стук каблука — тот сразу глухим эхом отскочит от окружающих его стен. Поэтому план детектива состоял лишь в том, чтобы пройтись в сторону ближайших пяти-десяти домов, утолив всепоглощающее любопытство и подтвердив гипотезу о том, что здесь, действительно, кроме него никого нет. И пока всё шло именно так: Шерлок миновал дома один за другим, останавливаясь у калиток, которые каждый раз были плотно закрыты на створки с другой стороны. Холмс обращал внимание на каждую мелочь, на всё, что могло вызвать подозрение, но спорные детали в точности повторяли детали на предыдущем участке, а на том следующий, а тот… Детектив, дойдя до тринадцатого дома, наконец, остановился, издав полный досады вздох. Ничего, абсолютно ни-че-го, за что можно было бы зацепиться, что он смог бы подвергнуть сомнению или принять за улику. Внешне это одинаковые, абсолютно идентичные друг другу дома, смотря на которые нельзя было сделать ни одного стоящего вывода. Калитки были намертво закрыты, так что попасть во внутрь участка и дома было просто невозможно. Хотя, кто сказал? Шерлок лукаво улыбнулся собственным мыслям, и, оглянувшись по сторонам, на свой страх и риск протянул руку к концу невысокой белой балки заборчика. Пара отточенных опытом и временем движений в сопровождении нескольких громких, режущих эту тишину звуков, и Холмс, довольный миром и собой, спокойно оттряхивал с боков пиджака приставшие полоски пыли, стоя при этом уже по другую сторону оградки. Такой жест стоит расценивать как позёрство, а не практику — даже без публики детектив был не прочь пропустить сквозь себя секундное самодовольство. Шерлок не хотел терять ни минуты более — он итак провёл на этой улице неизвестное количество ценного времени. Сосредоточив всё внимание на белой, так манящей себя открыть двери, что слабо отражала солнечный свет от своей лакированной поверхности, детектив сделал пару осторожных шагов по садовой дорожке навстречу ей, подходя всё ближе и ближе. Вот он уже стоял на крыльце, предусмотрительно оглядываясь по сторонам. Осторожность и внимание к каждой мелочи — залог, скорее, удачи и результативности поисков, нежели безопасности Холмса, ведь о ней детектив думал в самую последнюю очередь. Безопасность ограничивала возможности, ставила ненужные и очень мешающие расследованию рамки, так что, ломая их, Шерлок обретал полную свободу действия, которую каждый раз пытался забрать брат. Майкрофт. Он постоянно был там, где детектив не хотел его видеть; появлялся тогда, когда, казалось бы, совсем не нужно; и снова, раз за разом «заботливо» возводил стены вокруг младшего братишки, которые хотя бы косвенно могли защитить его от этого большого безумного мира. Я уже далеко не ребёнок, Майкрофт. Но знал бы Шерлок, сколько раз он, сам того не осознавая, принимал помощь от старшего брата, был спасен из, кажется, самых безвыходных ситуаций… Он не понимал, не хотел понимать, боролся не с Майкрофтом и его постоянным надзором, а с самим собой. Только борьба эта слишком часто выходила за пределы его души и ранила своими отголосками окружающих людей. Людей, ставших ему семьей. Шерлок потянулся к ручке двери и… сразу же отскочил на пару шагов назад, отнимая руку, словно обжёгшись. Громкое уведомление о новом сообщении заставило Холмса, что предыдущие десять-пятнадцать минут не мог слышать ничего, кроме тишины, с досадой выдохнуть. Он быстро взглянул на экран смартфона, прочитал текст в SMS и, преисполненный раздражения закатил глаза. Шерлок, тебя доставили на место пятнадцать минут назад, что происходит, где ты? МХ. Времени совсем не осталось. Шерлок, наплевав на все правила тишины, вновь быстро поднялся по ступенькам, рывком открывая, на удивление, не запертую дверь. Но то, что он увидел, совсем не оправдало ожиданий — внутри просто подъезд, новые, но уже успевшие покрыться внушительным слоем грязи и пыли лестничные пролёты, лестницы, а за ними — виднеющиеся двери квартир. Холмс осознал, что напрасно потерял драгоценное время, подтвердив гипотезы, выдвинутые в самом начале: ему не нужна вся улица, это просто отвлекающий манёвр, на который он позволил себе повестись. Он с самого начала должен был идти к одному конкретному дому, а не позволять кому бы то ни было водить его за нос. Действовать нужно сейчас! Детектив недовольно фыркнул, быстро закрыл дверь, и вскоре также быстро оказался по другую сторону оградки. Он снова посмотрел по сторонам — постепенно начинало казаться, что в глазах от изобилия одинаковых элементов начинало двоиться. Холмс потряс головой, возвращая себе контроль над рациональным мышлением, и немедленно разблокировал телефон. Отыскав нужную информацию, он, подобно гончей, взявшей след, развернулся ровно на сорок пять градусов вправо, в темпе двигаясь к нужному дому. Майкрофт прислал его номер — шестнадцатый, квартира восемь — совсем недалеко от того места, где сейчас находился Холмс. Так что через каких-то пару десятков секунд он уже стоял напротив нужного здания. Шерлок открыл калитку, прошёлся по знакомой дорожке, поднялся по ступенькам и протянул руку к двери, не без опаски заходя вовнутрь.

***

Первое, что понял Шерлок при виде подъезда — тот разительно отличался от места, в котором он был минуту назад. За дверью предыдущего дома мирно существовали царство пыли, грязи и соответствующего скверного запаха, что вкупе одной тяжелой массой витали в воздухе, оседая на всевозможных поверхностях. Здесь же нос раздражал не спёртый воздух помещения с превышенной в ней концентрацией отходов, оставленных временем, а запах хлора, чистоты, что так старательно была наведена неизвестными людьми. Шерлок нахмурился то ли от неприятных паров химиката, то ли от небольшого столкновения мнений в своей голове: он находился в нежилом районе, где дома никем не обслуживались, брошенные на произвол судьбы, которую предрешить могут лишь торги и выкуп помещений. Детектив сам убедился в этом, побывав в одном из зданий, но с каждым новым открытием уверенность в своей гипотезе оправдывать было всё тяжелее. Шерлок до конца не понимал, что от него хотят, и в каком направлении стоит рассуждать. Зная Джима — ожидать можно всё что угодно. Холмс стал медленно подниматься, сразу сообразив, что не найдет ничего стоящего на первом этаже дома — стерильность и до блеска натёртые ступеньки мало чем могли заинтересовать детектива. Он понимал, что, скорее всего, это очередной отвлекающий манёвр, который должен играть отведённую ему роль в этом большом спектакле. И Шерлок не настолько глуп, чтобы вестись на детские трюки. По крайней мере, очень хотелось верить в то, что это действительно трюк, а не упущение в ходе всего расследования. Благодаря преследующей детектива тишине, его осторожные шаги казались в несколько раз громче, из тихого шарканья становясь объемным густым эхом. Что, безусловно, было слышно в пределах всей лестничной площадки. Шерлок подошёл к двери нужной квартиры. Она находилась на втором этаже и с виду ничем не отличалась от других дверей, мимо которых он ранее проходил. Холмс быстрым движением вставил ключи в замочную скважину и, стараясь действовать как можно тише, пару раз их прокрутил. Ручка поддалась мягкому давлению, и уже через считанные секунды детективу открылся вид на узнаваемую, чем-то напоминающую подъезд предыдущего дома, реальность. В нагретом солнцем воздухе витали клубы пыли, которая оседала на всём, что только было на её пути: подобранная в одном стиле мебель, шкафы с сотнями старинных изданий книг, дорогие ковры и тюли, строгого вида торшеры– всё было погребено под толстым слоем пыли. Ожидаемо, создавалось впечатление, что об уборке жилец забыл, как только заселился в дом! И странно, что квартиру оставили — Шерлоку пришёлся по вкусу своеобразный дизайн, что включал в себя элементы современного декора, превосходно сочетающиеся с другими, более интересными деталями интерьера, каким был, скажем, большой шкаф с богатой книжной коллекцией. Стоило Холмсу провести пальцем по столу, как с него серым песком устремилась к полу скопившаяся пыль. Шерлок нахмурился, посмотрев на свою ладонь и получившийся след на поверхности. Он прекрасно понимал, для чего единственную обжитую квартиру оставили в таком состоянии. Её жилец хотел замести следы: либо скрывая собственную личность, либо же что-то, что может к ней привести. Холмс кинул быстрый взгляд к упавшей горке пыли, с удивлением заметив ещё одну интересную деталь: весь пол был до блеска вычищен, сильно контрастируя на фоне заключенной в сугробах пыли мебелью. При таком раскладе присутствие любого осталось бы бесследным. Гениально. Детектив в миг осознал, что искать ему следует не человека — тот самаритянин с записи дорожных камер заманил его сюда, в этот дом, оставив здесь нечто, что Шерлок должен будет найти. Первая мысль, что посетила голову детектива — если четыре часа назад человек был здесь ровно семь минут, значит его присутствие обязательно должно было оставить следы. Вынув из пиджака карманную лупу, детектив принялся тщательно осматривать прихожую, но, ничего не обнаружив, хмыкнул и, стараясь ни к чему не прикасаться, направился в гостиную. Здесь ему также не улыбнулась удача. Всё было нетронутым: ни единого следа присутствия и хоть каких-нибудь зацепок. Быстро осмотрев все комнаты, Шерлок понял, что делает что-то не так — не может быть такое атмосферное и необычное место мало того, что совсем не связанным с Джимом, так ещё и не наводящим на какое-то новое интересное дело! Холмс, отрицательно мотнув головой, хмуро окинул взглядом комнату, в которой находился сейчас — явно чей-то рабочий кабинет. Стол, стеллажи, комод, стул, тяжелые тюли, пропускающие лишь пару сгустков солнечного света, что заканчивали свой недолгий путь на половицах ламината… Детектив прищурился, следуя обычаям своей придирчивой натуры — на темных сегментах пола он заметил нечто, требующее немедленного подтверждения. Через пару секунд на его лице засияла победная улыбка, что говорила о неоспоримом продолжении поисков. Обыскав квартиру вдоль и поперек, заглянув, кажется, во все закоулки и щели, он упустил самое главное. Упустил то, что буквально лежало на поверхности, прямо у его носа! Пыль, толстым слоем покрывающая всё в этой квартире, повинуясь естественным законам движения воздушных масс, слетала с поверхностей и витала в пространстве. Заканчивая свой кратковременный клубящийся полёт, она тонким слоем оседала на полу, и, словно мутный негатив, запечатлевала любое действие, свершенное над ней. Сквозняк, падение предметов, шаги… Холмсу пришлось встать на четвереньки, чтобы вся вырисовывающаяся картина наконец в полной мере явила себя: в свете солнечных лучей можно было невооруженным глазом заметить летающие пылинки и уже успевший осесть на пол бархатный ковёр. А на нём то, что ожидал увидеть Шерлок: благодаря новому углу обзора он мог разглядеть, ещё не успевшие исчезнуть следы. Итак, по виду — сорок второй размер, походка неспешная. Обувь: мысок заострённый, так что, скорее всего — туфли. От такой дедукции холодок, сменяющийся мелкой дрожью, быстро прошёлся по спине. Следы вели в сторону ближайшего окна, после чего, поменяв направление, ровно в противоположную сторону — к книжному шкафу. Шерлок, чертыхаясь, следовал за этой ценной находкой, стараясь ничего не упустить из виду. Но чем дальше он отползал от источника света, тем сложнее становилось отслеживать и считывать следы — детективу пришлось достать телефон и включить тусклый фонарик. И этого более чем хватило для продолжения поисков. Следы показали, что мужчина, взяв, или наоборот, положив нечто на одну из книжных полок, быстро улизнул из квартиры, о чём свидетельствовала увеличившаяся амплитуда расположения следов. Шерлок рывком поднялся на ноги, теперь четко понимая, что его цель — огромный книжный стеллаж, который стоял позади рабочего стола хозяина квартиры и был выше его самого почти в два раза. Исключив вероятность того, что объект поисков может находиться на полках выше его головы, Холмс придирчиво осмотрел книги, не зная, с чего начать. Они, как и всё убранство квартиры, были покрыты толстым слоем пыли, поэтому любая попытка дотронуться до них стала бы фатальной ошибкой — опыт со столом и проведённым по нему пальцем тому в подтверждение. Придется действовать на глаз. Шерлок решил осмотреть буквально каждую книгу на этих огромных полках: все разные, имели не похожие друг на друга переплеты и обложки. Какие-то издания были старыми, если не сказать древними, а какие-то совсем новыми, на вид, выпущенными всего два-три года назад. И среди всего этого литературного многообразия, спустя несколько минут поисков, нашлась одна, разительно отличающаяся ото всех других. Она стояла у самой стенки стеллажа, заслоняемая массой пыльных книг, из-за которых был виден ее чистый и нетронутый грязью уголок. Шерлок, затаив дыхание, протянул руку, стараясь как можно аккуратнее достать нужную книгу, и у него получилось сделать это с хирургической точностью — ни одна пылинка с них не сдвинулась. И вот детектив держал в руках толстое издание, корка которого отдавала ладоням свой таинственный холодок. Книга была совсем новой, с ровными краями и уголками, чистой глянцевой обложкой, цвета на которой поражали своей яркостью — будто сегодня привезли из типографии. Детектив перевернул книгу так, что тыльная сторона сменилась лицевой. И в один момент весь мир Холмса рухнул, освобождая голову от всех вопросов и сомнений, что беспокоили его ранее. Не было больше догадок и версий, пришёл конец томным вечерам напротив макета с красными линиями на стене, разговорам по душам с черепом, долгим молчаливым раздумьям и постоянной пальбе по стенам. Шерлок был уверен, нет, знал, что сейчас, в данный момент времени, у него появился шанс вернуть всё назад, повернуть события в нужное русло, начав новую главу в их истории. На глянцевом картоне обложки тонкими чёрными буквами было выведено такое родное название, при виде которого губы Шерлока растянулись в кроткой улыбке.  — «Сказки братьев Гримм», полное издание, — восхищённо прошептал детектив, с несвойственной ему трепетностью, ласково проведя пальцами по корешку книги. Ни секунды не медля, Шерлок раскрыл ценную находку. Но не успел опомниться, как из неё с глухим стуком выпал небольшой бумажный конверт. Холмс отложил в сторону книгу, быстро наклонившись к новой улике, с желанием поскорее её открыть и изучить содержимое, но не успел, ведь телефон, пискнув, вывел на экран входящее уведомление. Шерлок сразу же достал его из кармана пиджака, устремляя взгляд к блеклой строке с новым сообщением: дыхание детектива в один момент изменило свою частоту, ноги подкосились, а сам Холмс, наплевав на все меры предосторожности, оперся о рядом стоящий стол, стараясь держать себя в руках. Сердце бешено колотилось, а мозг, что не мог в один момент переварить полученную информацию, отказывал в её анализе. На экране тусклыми буквами высветилось такое долгожданное, такое нужное и такое желанное: Скучал по мне? Вслед за словами, изложенными в сообщении, под окнами дома послышался рёв авто, скрип шин о сухой асфальт и громкий звук захлопывающейся двери, что заставил Шерлока собраться и смело принять предложение о новой игре. Детектив, сунув конверт и телефон в карман пиджака, кинулся в сторону входной двери, теперь точно зная, с кем ему назначена встреча. Мысли одной кучей перемешались в голове, отчего здравое мышление Холмса замедлило свои обороты, будто погрязнув в мазуте. Виной тому эмоции, свойственные любому человеку, вне зависимости от того, является он гением дедукции или обычной аквариумной рыбкой — Шерлок блестяще контролировал их в повседневной жизни, при раскрытии любой сложности и мерзости дел. Но сейчас от былого хладнокровия не осталось и следа. Им двигала не сила подсознания, не обдуманные решения, а отработанный годами работы алгоритм действий, который знал наизусть не только мозг, но и само тело. Он уже не помнил, как выбежал из чертовой квартиры, в порыве захлопнув дверь, не помнил, как начал спускаться по ступенькам вниз, буквально перескакивая через две, а то и три, боясь потерять этот момент, осознать, что всё это не по настоящему, что всё это — хорошо спроецированная иллюзия, и его просто одурачили. Шерлок знал, чётко знал, что делать, он годами спрашивал себя, как поступит, увидь он Мориарти снова. И вот судьба преподнесла ему такую возможность — сегодня начнётся новый этап, новая часть их с Джимом игры. Шерлок спустился до первого этажа, и быстро пробежавшись по нулевому, из темноты появился в проёме входной двери здания. Тут же в тихой радости обмерев. Буквально в нескольких метрах от него, опершись о нагретый солнцем корпус авто, сохраняя дьявольски спокойное выражение лица, на котором было место лишь короткой, будто отдающей приветствие, полуулыбке, стоял давно «погибший», но никем не забытый Наполеон преступного мира — Джеймс Мориарти.