Крик души

У Америки появилось жгучее желание обсудить накопившиеся проблемы, но он долго не мог определиться с кем. В числе его союзников на бумаге было немало стран, как тех, с кем он близко общался, так и тех, с кем за всю жизнь перекинулся лишь парой фраз. Настоящих друзей у него никогда не было. И сейчас от осознания этого было горько. Так он всех скоро от себя оттолкнет и останется один. И никакой экономический потенциал не поможет. Друзей нельзя купить ни деньгами, ни угрозами. Истинных, он имеет ввиду. Чуть подумав, Америка решился встретиться с братом. В детстве они были достаточно близки, но когда США вступил в переходный возраст, рассорился с отцом и покинул дом, то постепенно отдалился и от Канады. Кленовый всегда был мягким и покладистым, однако его отношения с Англией были намного лучше, чем у перспективного и обаятельного США. Видимо, отец действительно не желал, чтобы его дети его превзошли, поэтому простодушный Канада ему нравился больше, нежели старший сын. Да, они с Канадой давно не разговаривали по душам, потому что тот настаивал на примирении Штатов с отцом и Америке это не нравилось. Сильно не нравилось. В глубине души он понимал, что хоть капельку, но все же виноват, однако не желал идти на компромисс и, тем самым показывать аристократичному отцу, что он был неправ. Это же все равно, что спустя много лет признать родительское «а я тебе говорил (а)» и выставить себя на осуждение. Возможно для других людей это естественные вещи, но Америке было стыдно. Ниже его достоинства. Поэтому он сохранял с Великобританией деловые отношения и пытался игнорировать его замашки установить над ним строгую родительскую диктатуру. Хотя нередко ловил себя на мысли, что когда на саммитах Англия ворчливо говорил выпрямиться, не мямлить, не тараторить, вести себя сдержанней, он действительно старался выполнить эти ненавязчивые «дипломатические» советы, как послушный ребенок. Возможно, однажды придет такой день, что замок Англии вновь откроет для него двери, не как для делегации консульства, но как для блудного сына и тогда старые обиды будут забыты, сгорят в огне рождественского камина, растают в кругу семьи, и тогда Англия отбросит на время маску чопорного дворянина, а США ненадолго забудет свое упрямство и подарит близким искреннюю, живую улыбку. И вспомнит далекое детство. Вспомнит как здорово отец рассказывает сказки о рыцарях, драконах и принцессах, как замечательно играть с ним в солдатиков и кататься на его спине по праздникам… Это бы принесло ему долгожданное спокойствие и счастье. И Америка не стал углубляться в приятные воспоминания, потому что они кровоточили в его сердце и причиняли боль ностальгии. Он в какой-то степени жалел, что оставил любимого брата, когда тот был еще улыбчивой пухленькой крохой, доверчиво простирающей к нему руки, когда он второпях собирал свои вещи под недовольный взгляд Англии. Америке больше не к кому пойти кроме Канады. Он не думал, примет ли его брат, но готов был раскрыть ему душу, только бы остановить этот поток чувств в своем сердце. Угрызения совести за жестокие слова не давали США покоя. А почему его мнение о России переменилось, он и сам не знал. Когда он разрабатывал свою речь для того пресловутого собрания, то в ней не было и половины едких слов, брошенных в сердцах. Было лишь желание помочь и ряд советов, предложение помощи. Но как-то все так завертелось, что Россия, в штыки воспринявший его слова, вывел Штаты из себя. Непокорный, не желающий прислушаться, не желающий остановиться… Америка не был ангелом, но он не злодей. И за грубыми насмешками всегда скрывались намерения помочь. Пусть в такой отвратительной форме он высказывал обидные слова, но это был лишь призыв странам к изменению. Просто по другому он не умел. Просто по другому бы к нему не прислушались и послали подальше. Быть сверхдержавой тяжело. И России тоже тяжело, но он хотел лишь помочь. Депрессивное состояние русского, длящееся уже не один год могло однажды сломить его. И он просто нуждался в стимуле двигаться дальше. И Америка не хотел бы его смерти. Наоборот, пытался достучаться, чтобы Россия прекратил выпивать и мучать себя и свое здоровье. И лишь сейчас США обратил внимание на Россию. Настоящее внимание, не как на конкурента или страну, а как на личность. Лишь сейчас он заглянул ему в глаза, полные отчаяния пополам с гневом. И лишь сейчас родилась в голове здравая мысль, а когда же Россия стал таким? США уже давно не пил любимую колу со льдом, видимо поэтому, в уме произошло просветление. Воспользовавшись этим, Америка стал размышлять. О том, каким был Россия в юности, он не знал, но давний разговор с Украиной, произошедший, кажется, после развала СССР, указывал на то, что Российская Федерация добрый, отважный, честный и надежный. Так, а вот с этого момента поподробней… В тот день, когда произошло первое собрание России как независимой от СССР страны, США ожидал встречи с веселым и добрым парнем, коим тот являлся по описанию Украины. Однако в зал заседаний явился хмурый и чересчур серьезный подросток в нелепой шапке-ушанке на голове. Все попытки заговорить с ним оказывались провалом. Решив, что с таким друзьями не стать, Америка начал относиться к парню с презрением. Хотя сейчас он бы не сказал что это было действительно оно. Был интерес и желание вывести на эмоции. Но все опять же — из лучших побуждений. Америка по себе знал, что держать чувства в себе нельзя и неосознанно пытался «помочь» другим не совершать таких ошибок. Америку бесило, что Россия такой скрытный и необщительный, но при этом владеет огромной площадью территорий и зовется сверхдержавой. Это невероятно сложно, ему ли не знать. Так почему русский так упрямо уничтожает сам себя? Взгляды на мир у них были совершенно разными, и это тоже не могло не раздражать. Кроме всего прочего, русский любил выпить и любую свою беду глушил алкоголем. Штаты никогда и не думал, что на РФ так влияет смерть отца и прекращение общения с братьями и сестрами. А с чего он будет о таком думать? Сам-то он давно уже не питал теплых сыновних чувств к Великобритании, а младшего брата в основном нарочно игнорировал, чтобы не сделать ему и себе больно. Только когда ему нужна была поддержка в коварных планах, он все же обращался к семье, опять же, как политик. А Россия все же намного лучше него и Америка это понимал. В нем не было напускной фальши, а отчужденность свидетельствовала о нежелании сближаться ни с кем. Но нельзя сказать, что Россия всегда был искренен с окружающими. Можно лишь говорить о том, что ложь русского всегда была во благо, а правда Америки — во зло. Поддавшись философствованиям, США дошел наконец до дома Канады и постучал в дверь. Брат открыл не сразу и Америка успел рассмотреть дом как следует. Это был небольшой двухэтажный коттедж, построенный явно недавно. Канада успел разбить прекрасный сад вокруг. Двухметровая изгородь была оплетена вьюнком, что не сразу заметишь колючую проволоку, спрятанную в густой листве. На клумбах набирали бутоны георгины, гладиолусы и рябчики, по краям обсаженные ярко-желтыми и оранжевыми бархатцами. Возле окна отцветали подсолнухи и еще какие-то бледно-лиловые цветы, названия которых Америка не знал. За домом стояла небольшая уютная беседка, тоже оплетенная лианами, а вокруг была целая кленовая роща. США прищурился. Так и есть, среди кленов почему-то затесалась ветвистая береза. Сам коттедж был белокаменный, с бордовой черепицей и крыльцом с резными перилами. Дверь была сделана из какого-то прочного темного дерева, с искусно выпиленным на ней кленовым листом. Дверной звонок тоже представлял собой миниатюрный кленовый листик, подвешенный на изящную цепочку из стали. Пару раз, для верности, дернув за него, Америка наконец услышал шаги и через секунду брат открыл ему дверь. — Америка? Не ожидал тебя увидеть… — сказал Канада, хмыкнув и попытавшись закрыть дверь. По его виду было заметно, что он не слишком рад гостю. И Америка понимал, что если он сейчас не скажет то, что действительно должен, то дверь в сердце брата закроется для него навсегда. — Брат, мне нужно с тобой поговорить! — жалобно сказал Штаты, подставив ногу между дверным косяком и дверью. — Мне с тобой говорить не о чем. Если ты так отзываешься о других странах, то мне страшно представить, что ты думаешь обо мне! — пренебрежительно ответил Канада и спихнул ногу Америки с порога, закрывая дверь. — Нет! — Выкрикнул США. Дверь с силой ударила его по подставленной ладони. — КанадаТыВсегдаБылДляМеняСамымЛучшимБратомНаСвете! ДаЯЭгоистНоЯНикогдаНеБылОТебеПлохогоМнения! Пожалуйста! Прости меня? — протараторил США. От боли из глаз брызнули слезы. — Ох, Америка, — оторопевший канадец отпустил ручку двери и обнял брата, — Это ты меня прости, тебе ведь больно? Пойдем, лед приложим! — как бы Канада не старался быть жестче, у него это никогда не получалось. Он любил своего непутевого старшего брата, не смотря на отца, не одобряющего его всепростительной мягкости. — Ага, пошли, — руки Америка не чувствовал. Зато ощущал на себе крепкие, теплые объятья и это было намного дороже. — Ты что, плачешь? — испуганно спросил канадец. Таким он видел США лишь один раз, когда был еще маленьким, но этот момент навсегда отпечатался в его памяти. Разумеется, он не собирался никогда сообщать брату, что все помнит, потому что тогда мог нарушить хрупкий мир, который у них все же остался. — Нет-нет! Я…я так рад, что ты простил меня. Брат! Братик…какой же я эгоист… — да, Америка действительно эгоист и Канада всегда это понимал, но было в нем и хорошее. Иначе он не терзался бы так, когда появились первые разногласия с отцом. Не подкидывал бы маленького Канаду вверх, не щекотал бы пузико, не целовал бы на ночь, когда Англия пропадал на работе, не разрешал бы спать с собой, когда на улице бушевала гроза… И сейчас бы он не стоял перед ним… такой. — Ну не плачь! Я всегда был на твоей стороне. Мне и правда не хватало братской любви, но мне не за что тебя прощать, — сказал Канада, усаживая Штаты на плетеное белое кресло и доставая пакет льда из морозилки, — Вот, приложи. — А у тебя есть выпить? Желательно что покрепче, — добавил Америка, когда Канада дернулся к чайнику с водой. — Ну, есть водка, — смущенно ответил кленовый. — Давай! — Америка сам не понял, зачем согласился. Рюмка за рюмкой, Америка пьянел. Канада не стал следовать его примеру, но и не препятствовал. Немного расслабившись, США начал свой невеселый рассказ. Первым делом объяснился о том, что он сказал России те обидные слова в порыве ярости. Канада чуть нахмурился, но кивнул. Потом Штаты рассказал о визите к нему Японии, дословно пересказав диалог. Канадец вновь кивнул, на этот раз понимающе. Не увидев должного удивления на лице брата, Америка недоверчиво спросил: «А ты знал о Японии?» Кажется, весь мир решил над ним подшутить и скрыть такую важную правду. Хотя он понимал что заслужил такое отношение к себе своим отвратительным характером. — Да, она рассказала мне об этом за день до вашего инцидента. Я хотел с тобой поговорить, но ты не брал трубку — И про Россию ты тоже знаешь от Японии? — Америка мысленно выругался. Если бы только он узнал обо все раньше! — Нет, про Россию я знаю из личных наблюдений. — Почему же ты заметил, а я нет? — горестно восклицает США, — Да это сто процентов заметили все и потом смеялись, обсуждая тупого, бестолкового меня! — парень пьет прямо с горла, не заботясь более об имидже и о том, что сам он ненавидит крепкий алкоголь, особенно горькую русскую водку. — Ты был слишком занят изобретением новых санкций… — режет прямо по больному. — А почему мне не сказал? — на сарказм США внимания не обратил, заслужил ведь. — О таком не говорят, Япония тебе огромное одолжение сделала, иначе ты бы еще долго гадал! — и Канада не знал как на это реагировать. С одной стороны, это все же неправильно — узнавать о чувствах от кого-то другого. Но все же теперь, когда времени на осознание не оставалось, девушка поступила верно. Или нет? Канада и сам запутался, но решил, что ясновидящей знать лучше. — Канада? — жалобно протягивает США и пьяным взглядом смотрит на брата. Кленовый знает, что Америка не переносит крепкий алкоголь, потому что быстро пьянеет и из-за этот не может держать себя под контролем. Хотя, если подумать, он никогда не держит себя под контролем и это точно его однажды погубит. — Что? — А что мне делать? Я ходил к нему, но похоже вывел из себя. Он не стал меня слушать. Он хочет отомстить! Столько злобы в глазах! — психует США и уже хочет со всей дури разбить полупустую бутылку об стену, но Канада вырывает ее из рук истерически смеющегося парня и прячет за спину. — Отомстить? Да, похоже накипело у него… Я схожу к Японии, может она подскажет ответ. — А мне что делать? — Оставайся у меня, я постелю в гостиной. Тебе тут будет удобно. Дождись меня, хорошо? — Да, спасибо, брат, — кленовый мягко толкает брата на диван и прикрывает пледом, а сам собирается в путь. Америка уснул моментально, сказалась бессонная ночь. Он уже не слышал звука хлопнувшей за Канадой входной двери.