Незабываемый

Снег приятно хрустит под моими ногами, а коленки всё ещё слегка дрожат. Кажется, будто я прямо сейчас упаду, прекратив на время свой путь. Кажется, что эмоции всё-таки возьмут верх и из-за них я перестану держать курс туда, куда мне нужно. А именно к Гарри. Он сам позвонил мне и предложил встретиться, ведь у него выдался свободный выходной. Друг не только учится, но ещё и помогает отцу в бизнесе. Так ещё и умудряется находить свободные деньки, чтобы позвать меня гулять. Он жертвует своими делами ради меня, а на сердце так тепло от этого. Тепло от его верности и преданности. По дороге к нему в моей голове крутится множество мыслей, а в особенности разговор с Полумной, которая всё же подошла ко мне, увидев, что происходит между мной и Драко. Хотя, это, кажется, увидели все, кто был там, а значит сплетней и косых взглядов точно не избежать. И если раньше, когда я училась в школе и терпела издевательства, мне было важно мнение других и это очень ранило меня, то сейчас-то я понимаю, что мнение других — последнее, о чём я должна вообще беспокоиться. Это даже близко не относится к тому, что можно считать за проблему. И слава Богу, что сейчас я это всё понимаю. — Гермиона, что происходит между вами? Он ещё никогда не был таким весёлым, сколько я его знаю. За все его восемнадцать лет кажется, что ему вовсе не свойственна улыбка, но с тобой он сейчас будто бы стал совершенно другим. Луна спросила у меня это, немного поставив меня в тупик. Ведь я привыкла скрывать совершенно от каждого свои непонятные отношения с Драко. Но всё равно мягкая улыбка моей подруги отображала благие намерения и намекала на то, что я могу поделиться с ней. Джинни не подошла ко мне, оставшись в стороне со своим интересом, и за это я ей отчасти благодарна. Я не знала и всё не знаю, что говорить Луне и стоит ли вообще делиться со всем, что меня так сильно тревожит. Сказать, что по глупости переспала с Малфоем? Сказать, что влюблена в него по уши? Сказать, что на самом деле я знаю его много лет и вся правда настолько горькая, что невозможно это выносить? Точно нет. Я не могла ей этого сказать в любом случае, иначе бы бесконечных вопросов было бы не избежать. Да и не хотелось мне нагружать кого-либо своими проблемами, тем более эту девушку, которая очень добра ко мне. Поэтому я лишь промямлила «ничего особенного» и пожала плечами, в то время как сама понимала, что всё далеко не так просто. Разумеется Луна мне не поверила. Но решила дальше ничего у меня не спрашивать, позволяя мне тем самым подчиняться замкнутости и молчанию, которое будет лучше для окружающих. Смотрю задумчиво под ноги, но вдруг во что-то резко врезаюсь. Поднимаю голову, и мгновенно сердце отбивает ещё больший приятный темп в грудной клетке. Приятное ощущение разливается по телу от неожиданной встречи, а до этого задумчивое лицо сменяется довольной улыбкой. — Гарри! Улыбаюсь ему, чувствуя, что все проблемы как будто перестают существовать. Мой лучший друг сказал, что встретит меня недалеко от моего местонахождения, ведь заходить посторонним в Дом Сломленных Душ категорически запрещено. Так и случилось. Какой приятный сюрприз для меня, который позволит ненадолго отвлечься от океана мыслей. Гарри ухмыляется, а затем снимает с меня шапку и проходит руками по волосам, растрёпывая их. Я шутливо и легонько бью его по рукам, отбирая свою шапку. Мы смеёмся, как будто последний раз такое было сотни лет назад. В очередной раз, смотря на него, думаю о том, что такой парень как он достоин самой лучшей девушки, которая подарит ему счастье. Почему же он всё ещё одинок? В школе у него много поклонниц, но он всё равно остаётся со всеми холоден. Как он сказал, это всё из-за нехватки времени. — А ты как всегда невнимательна, Герм. Хорошо, что врезалась в меня, а не столб, — шутит он, а я смиренно киваю головой, не прекращая улыбаться. Да, я всегда была невнимательной и рассеянной, особенно в моменты моей задумчивости. Иногда даже кажется, что мой друг знает меня гораздо лучше, чем я сама. — Пойдём, я нашёл очень классное место для нас.

***

— Здесь так красиво, Гарри, — завороженно произношу я, когда мы с Гарри доходим до место назначения. Я смотрю впереди себя на превосходный зимний пейзаж. Кромки деревьев укутаны в белый плед, а всё вокруг так бело и нежно, что хочется не сводить глаз вечно с этого незабываемого вида. — Но как ты вообще нашёл это место? Гулял здесь один? По дороге в это замечательное место мы с Гарри безостановочно разговаривали обо всём и вся, не затрагивали важные для меня темы и проблемы. В душе бесконечная тьма заполнилась каплями света, мне стало чуточку легче. Плюс ко всему я отошла от этой сегодняшней ситуации с Драко, которая заставила меня чуть ли не сойти с ума от множества эмоций и бесконечных чувств в грудной клетке. Я не хочу ничего говорить Гарри. И он не будет переживать обо мне, да и сердце в очередной раз не заболит от пересказов о моём невесёлом прошлом. И прямо сейчас мой лучший друг привёл меня к обрыву этого небольшого лесочка — тихое и умиротворяющее место, в котором хочется находиться ещё и ещё, запечатлевая в памяти это блаженство. Блаженство, которого мне так не хватает. Хочется навечно окунуться в него с головой и полностью забыться. Мы вдвоём сидим на склоне, немного свесив ноги. На улице лёгкий ветерок, что приятно обдувает лицо и волосы. На душе впервые за долгое время по-настоящему спокойно. И всё благодаря Гарри. — Я знал, что тебе понравится, — отвечает довольный собой Гарри, а затем поворачивается ко мне. Мой взгляд направлен прямо на вдохновляющий пейзаж впереди меня, на губах застыла лёгкая улыбка. Я вижу боковым зрением, как друг смотрит на меня, поэтому решаю повернуться к нему. — Как я нашёл это место? Всё просто. Я прогуливался в этом районе в одиночестве на днях. Иногда я люблю гулять один, чтобы побыть в тишине и спокойствии, подумать о том, что беспокоит меня. Наткнулся на это место совершенно случайно, а так как я знаком с тобой уже немало времени, я знал, что тебе понравится. Я улыбаюсь и уже хочу перевести взгляд обратно на завораживающий пейзаж, но меня окликает Гарри: — Гермиона. Я смотрю на него в ожидании его вопроса, в то время как он, слегка наклонив голову, задумчиво спрашивает, не отрывая от меня взгляда, и ставит меня в некий тупик своим вопросом: — Если бы ты безответно любила человека на протяжении долгого времени, прекрасно зная, что твои чувства невзаимны… Ты бы призналась этому человеку? Я удивлённо моргаю, в недоумении продолжая пялиться на моего сосредоточенного друга, из уст которого выскакивает весьма интересный и неожиданный вопрос. Он смотрит на меня в явном ожидании, как будто мой ответ будет решаемым. Я замечаю, как в его глазах за очками будто бы промелькают один за другим множество немых вопросов, которые он переваривает у себя в голове и не спрашивает. Я невольно вспоминаю о Драко сейчас. В мозгу что-то переключается после этого вопроса. Пускай и прошло около жалкого месяца как я нахожусь в доме сломленных душ, меняюсь, взрослею и узнаю этого парня со всех возможных сторон, я чувствую самые настоящие чувства. Пускай и сравнительно недолгие, но отчасти мучительные для меня, с которыми я не знаю, что делать. Мучительные, посвящённые холодному юноше, который надолго засел в моих мыслях и сердце. Но вместе с тем и прекрасные, окрыляющие, оказывающие на меня сильное воздействие. Как сегодня, после нашего неловкого момента, который многие видели. Я окончательно запуталась в том, что между нами происходит. Безответны его чувства или нет, особенно после его ответа «Я не играл». Может быть он просто играет со мной, вовсе не желая раскрываться. Надеюсь, у меня когда-нибудь хватит смелости обо всём с ним поговорить. — Безответная любовь — настоящая боль, — отвечаю я Гарри, который заинтересованно смотрит на меня и слушает, что я скажу дальше. — Но чтобы не делать себе ещё хуже и не услышать ответ «нет» от твоей любви я предпочла бы молчать, отдаваясь боли ещё больше. Чем переживать тот момент, когда мне отказали, — продолжаю выражать своё мнение, задумчиво перебирая замёрзшими и покрасневшими пальцами от холода. И резко мне хочется привести в пример Драко, поделиться с Гарри сегодняшней ситуацией, чтобы меня так сильно не терзало это чувство изнутри. — Так и происходит между мной и Драко, Гарри. Я чувствую, что привязываюсь к нему ещё больше, и склоняюсь к тому, что это безответно. Хотя сегодня у нас был неловкий момент, а одной девушке он сказал: «Я не играл». Это значит, что ему действительно понравилось быть со мной. И я в растерянности. После сегодняшней этой ситуации я совершенно не знаю, как думать о нас. — Рассказываю я вкратце, ощущая, как мне действительно становится немного легче. Но затем в мозгу будто что-то ёкает. Я понимаю, что такие вопросы редко когда спрашивают из-за одного только интереса и, повернувшись к нему полностью и слегка прищурив глаза в подозрении, спрашиваю: — Гарри, а к чему ты спрашиваешь такие вопросы? У тебя что, кто-то появил… — Нет. Никого у меня нет, — резко перебивает меня Гарри, от чего я немного изумляюсь. Он смотрит вниз на пейзаж, я вижу, как резко начинают сжиматься его пальцы на ладонях, и как его спокойное лицо, смешанное с долей радости, превращается в гневное и недовольное. — Я тебя понял. Но прошу тебя. Не рассказывай мне о Малфое, хорошо? Пожалуйста, прошу тебя, не рассказывай мне о своих взаимоотношениях с этим беловолосым. Даже если начнёте встречаться, даже если рассоритесь. Мне это неинтересно, особенно слушать о том, кого я буквально-таки ненавижу. Я хлопаю глазами, не в состоянии понять такую резкую перемену настроения моего друга. Я понимаю, что Гарри не особо ладит с Малфоем и прочее, но чтобы прям ненавидеть… Всё это немного странно. Неужели Малфоевские оскорбления и прямолинейность в сторону Гарри действительно настолько сильно отпечатались в его памяти? Меня тоже много кто в школе оскорблял, но я совершенно не ненавидела своих обидчиков из-за одних только обзывательств, которые в моей жизни ничего не значат. Сейчас я вижу, что Гарри будто бы разрушит весь этот лес своим недовольным взглядом, куда он смотрит куда угодно, но не на меня. Я вижу, что он порабощён одними лишь отрицательными эмоциями, которые пришли настолько резко и нежданно, что всё ещё заводят меня в мысленный тупик и непонимание. Чёртов Драко. Пускай мы сейчас с ним и наладили общий язык и пришли наконец-то к нормальному общению, но то, как он оскорбляет моего Гарри и ранит его, ему непростительно. Впрочем, такова натура этого сероглазого: говорить прямолинейно, ни о чём не заботясь. Как и о чувствах других. Такой он человек. Да и я, впрочем, не лучше, особенно зная и осознавая сейчас некоторые свои грешки. — Хорошо, прости, Гарри, — мямлю растерянно я, невольно ощущая стыд за то, что обидела Гарри, пускай и вовсе не имея такой цели. — Не нужно было мне тебя напрягать со своими проблемами, тем более с этим заносчивым Малфоем. Ты прав. Только не злись и не обижайся, я не буду говорить тебе больше о нём. Я слегка приподнимаюсь, но друг перехватывает мою руку, и я замираю на месте. Наши глаза встречаются, и именно сейчас я не могу прочитать в его очах ничего. Совершенно ничего. Как будто он стал таким же закрытым и загадочным как беловолосый. Его горячая ладонь с пальцами как будто обжигает моё запястье и вынуждает остаться на месте. Я так и остаюсь сидеть рядом с ним, а он немедля убирает пальцы, тяжело сглатывая и отводя взгляд. Будто его кипятком окатило. Да и я сама мигом прячу эту руку в карман, всё ещё ощущая некое послевкусие после его прикосновения. — Не уходи. — Я и не собиралась. Я просто хотела вста… — И прости, Герм. Я не знаю, что на меня нашло, — отвечает он, виновато переводя на меня взгляд. И вновь не давая мне договорить. Он что, испугался, что я уйду? У меня ведь нет оснований это делать, да я и хотела и не собиралась уходить. Мне просто хотелось встать из-за накатившей неловкости нашего диалога, но я бы осталась стоять рядом с ним, глазея на пейзаж перед нами. Я бы никогда добровольно не ушла от Гарри. Я на это не способна. Я смотрю на него, пытаясь понять, что же с ним такое происходит. Но друг действительно становится от меня чересчур закрытым, словно на тысячах замках. А от того мне лишь остаётся гадать о его неожиданной смене настроения. Может быть он тоже что-то скрывает от меня и не хочет говорить? Может у него тоже есть какая-то информация, о которой он не желает распространяться? Я лишь слегка улыбаюсь на его извинения, решая опустить эту неловкую ситуацию. Гарри всегда слишком мил. На него даже злиться невозможно. Я кладу свою голову ему на плечо, протяжно вздыхая. Пейзаж всё ещё радует глаз, а тёплое плечо моего лучшего друга дарит этой атмосфере ещё большее успокоение и оказывает на меня положительное воздействие. Душевные раны будто бы затягиваются, как будто он делится со мной лечебной аурой. Я чувствую, что он слегка напрягается, но не придаю этому какого-либо значения. Кажется, будто я ни на что никогда не смогу променять этот момент.

***

Возвращаюсь обратно, хрустя снегом и выдыхая пар изо рта. На улице весьма похолодало, но это никак не портит мой настрой. С Гарри мы просидели и пообщались в том месте пока не стемнело. А затем он решил проводить меня. Но поскольку по правилам ему нельзя заходить на нашу территорию, мы обнялись, я помахала ему рукой и пошла дальше одна. Сейчас я подхожу к воротам нашего местопроживания, всё ещё глупо улыбаясь. Сама не знаю чему. Меня немного озадачило его поведение сегодня, ведь это на него совсем не похоже. Даже от слова совсем. Может у него действительно есть какой-то секрет и он что-то скрывает, что и влияет на его странное поведение? В таком случае я не собираюсь на него давить, ведь понимаю, каково это: иметь своих неспящих внутренних демонов и какую-то личную информацию. — Ходила куда-то? Я резко останавливаюсь и поднимаю взгляд в сторону знакомого голоса, чувствуя моментальную перемену в моём организме. Кажется, будто нам суждено всегда встречаться, независимо от обстоятельств и времени. Вижу Малфоя, который докуривает сигарету и озадаченно смотрит на меня. Сердце вновь готово выскочить из грудной клетки, а дыхание прерывается на миг. Как же он прекрасен сейчас при свете фонаря и луны, держащий в руках сигарету. Как же всё ещё прекрасны его серые глаза, в которых я тону каждый раз. — Привет, да, с Гарри прогуливалась, — беззаботно пожимаю я плечами, надеясь, что он не будет в очередной раз бросаться оскорблениями в сторону моего друга, как он это и любит обычно делать. И надеясь, что он не поднимет сегодняшнюю ситуацию, после которой я всё ещё чувствую неловкость. Он бросает сигарету на снег, не сводя с меня взгляда. Губы не перестают быть сжатыми. Видимо, он думал о чём-то, пока курил. Впрочем, как и я. Я тоже постоянно о чём-то думаю или рассуждаю, этим мы с ним и схожи. Мурашки пробегают от его пронзительного взгляда серых глаз. — Я ждал тебя. Может пойдём прогуляемся? — неожиданно предлагает он, а я облегчённо выдыхаю от того, что он не начинает очередной скандал или что-то подобное. Пускай я вижу, как он немного изменился в лице, он никак не бросается оскорблениями или чем-то подобным. Но стоп. Ждал? Меня? На морозе, куря сигарету? Нет, этот парень не перестаёт меня удивлять. Пока сердце трепещет, я смотрю на него, слегка хмуря брови, как будто ища подвох. Но нет. Сейчас он обычный, серьёзный, как и обычно. Ничего подозрительного в его профиле я не замечаю, да и у меня явно разыгралась паранойя из-за постоянных мыслей, рассуждений, чувств и ситуаций с ним. Он занял слишком ключевое место в моей жизни. Он не разводит скандал, не бросается оскорблениями и даже предлагает прогуляться. Возможно, и он много думал обо всём этом и тоже изменился и морально повзрослел. — Может лучше посидим внутри и поговорим там? — предлагаю я. Я устала после прогулки с Гарри. Дорога к тому прекрасному месту заняла у нас много сил. Но вместе с тем во мне наравне с усталостью бьётся также и желание воспользоваться сей возможностью и побыть с Драко наедине. Даже сейчас я разрываюсь, не зная, как правильно стоит поступить. — Мы ненадолго. Пойдём, — продолжает предлагать он мне, и я замечаю немного стали в его взгляде. Да, натура Драко Малфоя так быстро не пропадёт, она всегда будет при нём. Даже когда он не будет следовать её принципам, как сейчас. Почему-то он немного нервничает, я замечаю это по его бегающим глазам и лёгкой дрожи в голосе. Он хочет что-то мне сказать? Или он опять думает о чём-то? Этим мы с ним и похожи: всегда находимся в нервозности в последнее время и о чём-то рассуждаем, перевариваем и переставляем в своей голове. Жизнь именно этого, по всей видимости, и добивалась: чтобы мы больше не ощутили душевного спокойствия из-за таких перемен. — Хорошо, пошли, — в конечном итоге всё-таки соглашаюсь я, пожимая плечами.

***

Жуткий сильный ветер и ужасная метель. Да, прогулка неожиданно превратилась в какую-то борьбу за выживание. Мирная благодать на улице сменилась резкой переменой погоды. Снег ударяет в лицо будто бы колючими иглами, а я лишь держусь дрожащей рукой за рукав Драко, чтобы не отделяться от него и не потеряться. Сердце колотится не только от страха остаться в этом лесу в темноте, но и от того, что я переживаю за Малфоя тоже. За Малфоя, который, как он пообещал, ведёт меня в безопасное место, где можно укрыться. Неожиданные неприятности наступают так резко и неожиданно. Кто ж знал, что обычная безобидная прогулка превратится в настоящую проблему? Мы заплутали с Драко совершенно не туда, куда нужно. Мы прогулялись около десяти минут, но из-за резкой смены климата потеряли дорогу обратно. — Сюда, — поворачивается ко мне Драко, колотящийся от холода. Он указывает пальцем на смутную тень старого сарайчика и мы движемся туда. Наверное ребята сейчас сходят с ума, спрашивая, где же мы можем быть. Нужно лишь найти укрытие и написать им, слава Богу, что телефон при себе. Я лишь плетусь за Малфоем, не отпуская его рукав, в который сжалась пальцами, как за спасательный круг. Боюсь, что если отпущу, то сразу же утону или потеряюсь. Мы доходим и затем заходим в какую-то старую хибарку. Интересно, откуда она здесь? И откуда Драко в принципе знает дорогу к ней? Подавляю свой интерес и решаю не спрашивать, особенно в такой ситуации. Нужно что-то срочно предпринять. Я отпускаю рукав Малфоя, ощущая пробегающие мурашки по пальцам. Сероглазый закрывает дверь, а я судорожно осматриваюсь вокруг себя, не переставая колотиться от холода. В такой ситуации нужно действовать, пока мы оба не превратились в две сосульки. Достаю телефон и включаю фонарик, осматриваясь, пока Малфой тяжело кашляет сзади меня. После такой-то погоды не только кашлять начнёшь. Вероятно, его продуло. Тайфун как будто знал, что именно я и этот парень будем мирно прогуливаться по лесу, и пошёл именно в этот самый момент, когда мы уже собирались возвращаться обратно. Чёртов закон подлости, который я так ненавижу. Свечу фонариком на телефоне и сразу же замечаю некоторые старые одеяла, которые будто бы по воле судьбы находятся здесь. — Держи телефон, — говорю я ему, передавая телефон в его руки, чтобы он светил мне. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, но я быстро разрываю этот контакт, игнорируя привычные мурашки. Сейчас точно не время разбираться в своих чувствах и мыслях, особенно когда на наши головы свалилась очередная неприятность. Я достаю одеяла и, стуча зубами, расстилаю их. Нужно что-то делать. Нужно согреться. Родители всегда вели со мной воспитательные беседы, да и в школе нам часто говорили, что чтобы согреться нужно раздеться и прижаться друг к другу. В голове щёлкает рычажок от одной только мысли. Я тяжело сглатываю, мои щёки наверняка покраснели от одного только представления об этом. Слава Богу, что темно и этот кашляющий парень, который скукоживается от мороза и холода, не видит моего смущения. В этой хибарке тесно, холодно, сыро и морозно, просто под одеялами в мокрой одежде мы не согреемся. Кажется, что жизнь — это экстремальное испытание, когда ты должен переступить через себя, свой стыд и принципы и поступить так, как будет действительно правильно. Особенно в такой ситуации как сейчас, которая выпала на наши доли. — Драко… — шепчу я, поворачиваясь к парню, который уже посинел от холода и стучит зубами, но всё ещё держит телефон в руках, направив вспышку немного в пол, чтобы не ослепить меня её светом. Мне сейчас тоже не лучше, ведь даже в помещении от моего голоса изо рта выходят струйки пара. Но даже в такой ситуации я всё равно больше переживаю именно за этого парня, а не за себя. Какая же я всё-таки дурочка. — Раздевайся. В следующий момент он вылупляется на меня, словно на чокнутую. Мне и самой безумно стыдно предлагать такое, и я не до конца верю, что говорю ему это. Но сейчас во мне вновь борются две личности. Одна громко твердит, что это правильный метод, чтобы согреться. А вторая хочет где-нибудь спрятаться, лишь бы не видеть этого парня раздетым, пускай мне однажды уже посчастливилось увидеть его без одежды… А потом я так жалела и испытывала такой стыд к самой себе, что не хочу повторять этого вновь. Колокольчик в моей голове продолжает упрямо звонить, говоря, что мне предстоит сделать точно также, если я хочу согреться. А я лишь смиренно принимаю его зов, ведь именно сейчас у нас нет другого выхода. И нам придётся переждать бурю, прижавшись друг к другу… — Слушай, я тоже не хочу этого делать, но у нас нет выбора. Ты хочешь согреться или окоченеть от холода? — спрашиваю я дрожавшим голосом, ощущая, как воздух в комнате становится более затхлым. Ощущая, как каждый вдох теперь становится делать невыносимо тяжело. — А ты так сильно беспокоишься обо мне? — усмехается он, но затем его усмешку вновь перекрывает его кашель, от которого невольно содрогается сердце. Он синеет ещё больше, но всё равно продолжает усмехаться и язвить. Даже колотясь от холода, он продолжает подкалывать меня. Хочется дать ему подзатыльник, но я сдерживаю это заманчивое желание, лишь привычно закатывая глаза на его подколы. — Заткнись и просто раздевайся, — отвечаю я и, забрав телефон из его рук, быстро отворачиваюсь, вырубая вспышку и вновь погружаясь во тьму в этом тесном пространстве. Спрошу его об этой хибарке, только позже. Когда мы хоть немного обменяемся взаимным теплом. Конечно беспокоюсь, и ты не представляешь, насколько сильно, упрямый засранец… Слышу, как он в очередной раз хмыкает, но судя по шорохам сзади он выполняет мою просьбу, а я прикрываю глаза, тихо и слегка взволнованно выдыхая. Что-то внутри ёкает, но я игнорирую этот зов. Тяжело сглатываю, отбрасывая ненужные мысли в сторону. Я увидела его во всей красе тогда в библиотеке, так почему же так стыдно сейчас? Я, чтобы хоть на немного отвлечься от этого клокочущего чувства внутри, включаю телефон и набрасываю короткое сообщение замёрзшими пальцами Полумне, чтобы ребята в случае чего так сильно не переживали. На душе становится чуть легче, что наши друзья хотя бы будут знать, где мы и не будут сходить с ума. Как я сейчас схожу с ума из-за всей этой ситуации. В которой, к счастью, имеется выход, пускай не самый вдохновляющий. Но тем не менее который должен быть действенным. Нужно отключить моральные принципы, стыд и прочее, пускай это и так сложно. — Твоя очередь, — доносится его голос сзади. Сделав ещё один короткий вдох, поворачиваюсь. В темноте я вижу лишь его силуэт, мысленно радуясь, что выключила вспышку на телефоне. Парень стоит практически рядом со мной. От этого дыхание на мгновение спирает. Он специально так играет со мной? Как будто бы он знает, насколько велики мои чувства к нему, и его это забавляет. — Отвернись. И не смей поворачиваться, — сурово говорю ему я. Парень немного задерживает на мне свой взгляд во мраке, но всё же отворачивается, а я дрожащими пальцами немедля сначала начинаю раздеваться, пока ещё не передумала. Расстёгиваю пуговицы на пальто, снимаю его, а затем в свою очередь расстёгиваю блузку. Одежда всё мокрая, и здесь она быстро не высохнет. Но нам ведь нужно хотя бы чуть-чуть переждать бурю. Щеки уже вовсю горят, а метель за окном даже не думает успокаиваться, как будто бы желая, чтобы мы сделали то, что собираемся сделать. Я тяжело выдыхаю на все эти раздумья и окончательно раздеваюсь, оставаясь в одном нижнем белье. Отсутствие одежды заставляет тело биться в судорогах и ледяные мурашки пробегать по коже. — Ложись, Драко, — голос предательски дрожит, а стук моего сердца можно услышать даже на расстоянии. Сероглазый поворачивается, отчего я громко и предательски сглатываю ком в горле. — Хорошо, командирша, — язвит он, а затем, пройдя мимо меня, на ощупь ложится в застеленном мною месте. Я делаю очередной вдох и присаживаюсь, чтобы укрыть его и поправить одеяла, чтобы затем и лечь самой. — Грейнджер, а ведь это всё из-за меня. Мы могли посидеть внутри, но я выпер тебя погулять, из-за этого мы и оказались здесь, — неожиданно для меня произносит Драко. Я вижу его устремлённый взгляд в темноте на меня, когда я укрываю его старым завалявшимся одеялом, изо всех сил игнорируя ураган эмоций. Я на секунду замираю после его слов, обдумывая их в голове. Но затем вновь смотрю ему в глаза, пускай в темноте ничего и не видно. Кажется, что вокруг нас летают невидимые искры, которые порабощает тьма. — Ты не виноват, — прервав этот зрительный контакт, отвечаю я. — Ты же не знал, что погода резко испортится. Не вини себя. — Ты такая добрая. Готова прощать и отпускать поступки и слова такого долбанутого парня как я. Даже способна успокоить. Забавно и тошнотворно одновременно, Грейнджер, — шепчет он, а моя рука замирает на одеяле. Пальцы крепко сжимают ткань, а я неотрывно смотрю на его лицо в кромешной темноте. Пускай глаза уже и привыкли к мраку, дискомфорт настигает меня своей огромной волной, которую хочется отогнать. Мы ещё некоторое время смотрим друг на друга, слыша лишь дыхание друг друга и звуки метели на улице. Его глаза манят, примагничивают меня, не отрывая меня. Будто бы притягивая к себе невидимой нитью. Гермиона, соберись! Хватит поддаваться на чары этого парня хоть на жалкое мгновение! Тем более такое решающее! Стряхиваю головой, прикусывая губу, возвращая тем самым остатки здравого рассудка. Уже хочу окончательно укрыть Малфоя, а затем и лечь с ним, как вдруг он резко притягивает меня к себе и я, почти обнажённая, наклоняюсь, теряя равновесие и прижимаюсь к нему животом к его прессу. Соприкосновение с его кожей всем моим телом вызывает клокочущий удар в моём организме. А пронзающий кожу холод резко сменяется на жар. На жар, возникший из-за неожиданного прикосновения наших тел. Я чувствую нескончаемые мурашки, а я громко ахаю от его неожиданных действий. Дыхание спирает, а я чувствую, как чаша переполняется. Ощущаю, как давление увеличивается с каждой секундой, а холод почти сразу уходит, уступая место пробудившемуся жару. Как будто он вылез из многолетнего заточения. Парень удерживает меня рядом с собой, удерживая меня за спину и тем самым забирая мне всякие пути к отступлению. Наши лица близко, слишком близко, я даже перестаю слышать какие-либо иные звуки, кроме нашего дыхания. — Что ты делаешь? — шепчу я, всё также смотря на него и начиная тяжело дышать и чувствовать расползающееся возбуждение по каждой клеточке организма. Как тогда, в злосчастной библиотеке. Разумом больше всего хочется, чтобы он меня отпустил и эти ощущения не тревожили меня. А сердцем наоборот желаю, чтобы он вечно касался моей спины своими пальцами, разнося эти мурашки давления по всей хрупкой кожи, оставляя невидимые ожоги подушечками пальцев. Он даже оттягивает заднюю часть лифчика, проникая пальцами и этого участка на спине, на что я невольно громко выдыхаю прямо в его губы. Во мне будто бы рвётся последняя ниточка, а я даже в ногах резко начинаю чувствовать пробудившееся желание ощущать на себе его пальцы, его струйки дыхания и погружаться в него. Всего. Во мне будто накапливается лавина невероятных ощущений, которое берут надо мной верх. Дышать становится тяжелее, а тело, к моему ужасу и изумлению одновременно, просит его… К моему ужасу, тело просит его, как тогда, в библиотеке. От этих неожиданных перемен я начинаю немного терять голову, хотя здравый и адекватный разум — мои главные орудия. И пускай я сейчас совершенно не уверена ни в его чувствах, ни в наших взаимоотношениях, ни в чём. Я всё равно оставшимися крупицами разума понимаю, что мы не должны этого делать, пускай соблазн слишком велик. Ибо я боюсь. Боюсь вновь совершить ошибку, о которой потом буду жалеть. — Отпусти меня… — обессиленно говорю тихо я, пытаясь хоть как-то вырваться из хватки, но он лишь продолжает смыкать на моей вспотевшей спине свои руки, хватка которых действительно согревает и даже слегка успокаивает. — Нет, не отпущу, — также тихо отвечает он, выдыхая мне струйку воздуха на ключицы, отчего я еле заметно вздрагиваю. Смотрю, тяжело сглатывая, на его серые глаза в темноте, которые даже сейчас кажутся мне самыми яркими из всех возможных. — Грейнджер, что за грёбаная чертовщина происходит между нами, а? И не дождавшись моего ответа, он неожиданно приближается и впивается в мои губы, а я шокировано замираю, вылупляю глаза и вместе с тем обмякаю в его руках.