and when you get there, is it perfect?

Шины «Ауди» заскрипели на мокром асфальте, когда Тони надавил на тормоза и дернул руль в другом направлении. Пеппер врезалась в его руку, когда машина сделала быстрый, резкий поворот. Он сбавил скорость, прополз по почти пустой стоянке полузаброшенной улицы в Квинсе.  — Тони, — выдохнула Пеппер, выпрямилась и вернула себе самообладание. — Что за черт? — Ты сказала, что хочешь хлебные палочки, — сказал Тони. Он припарковал машину на свободном месте возле главного входа и отстегнул ремень безопасности. — Я принесу тебе хлебные палочки. — Нет, я сказала, что у меня есть небольшое желание… Тони уже распахнул дверцу и наполовину вылез из машины.  — Да, я слышал тебя. Он захлопнул дверь, и звук эхом отозвался в его голове. Когда он прошел через парковку, куски холодного гравия хрустели под его ботинками. Может быть, когда-то это была парковка. Теперь это было что-то другое, опустевшее и покинутое. Тони не ожидал чего-то другого в Квинсе.  Ветер пригнал обертку от леденца к ботинку Тони. На улице было влажно, и пахло чем-то ржавым. Тони ускорился.  Чем раньше он закончит с этим делом, тем лучше. Он не мог вспомнить, когда последний раз был в продуктовом магазине. У него были наняты специальные люди для этого, но Пеппер нужны были хлебные палочки — нет, она жаждала хлебных палочек — и это было намного хуже. Это была проблема. Это вызывало у него беспокойство и страх. Тони был в нескольких дюймах от входа, когда почувствовал это. Чья-то рука скользнула в карман его пиджака. Одним непредсказуемым и быстрым движением Тони повернулся и схватил запястье человека, который пытался его обокрасть, ну, или, скорее, мальчика, которому на вид было лет восемь-девять и который пытался это сделать. Он должен был посмотреть вниз, чтобы встретиться с ним взглядом, и когда он это сделал, увидел большие карие глаза Бэмби, уставившиеся на него.  — Черт возьми, — сказал мальчик. Он потянул руку, пытаясь высвободить запястье, но Тони только крепче сжал его. — И этим ртом ты целуешь свою маму? — Тони звучал неубедительно даже для его собственных ушей. Он звучал как Кэп, но он смотрел на этого мальчика с его грязным лицом и грязной одеждой, и у него были теории, которые нужно было проверить.  — У меня нет мамы. Или папы. Это было очевидно. Иногда Тони думал о ребенке, которого они с Пеппер потеряли, о ребенке, который мог бы быть, но никогда даже не рождался, и удивлялся, как такие дети, родившиеся здоровыми и живыми, оказались на улицах. Как люди, которым так повезло, не заботились о том, что у них было? Как родители позволяли своим детям становиться ворами или бродить по полузаброшенной стоянке в Квинсе, в одиночестве, когда уже почти стемнело? Отсутствие родителей было единственным ответом, который Тони был способен понять. Мальчик посмотрел на него широко раскрытыми глазами, затем торжественно опустил голову, прекращая свою мелкую борьбу за освобождение.  — Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я не знал, что вы Тони Старк. — А если бы я не был Тони Старком, красть у меня было бы нормально? Мальчишка пожал плечами и снова посмотрел на него.  — Если только ты богат. Тони разочарованно нахмурился, но отпустил запястье и продолжил смотреть на него сверху вниз. Толстовка мальчика была слишком большой и разорвалась в плече. Его обувь разваливалась, волосы были сальными и слишком длинными. Прядки ниспадали на его грязное, грязное лицо. Тони перевел взгляд на свою машину. Она было недалеко, и в течение нескольких секунд он размышлял над идеей посадить этого мальчика на заднее сиденье «Ауди», отвезти домой и заставить его принять ванну, а затем дать ему хорошую еду — он был слишком тощим — и хорошую лекцию о том, что не следует брать вещи, которые ему не принадлежат. А потом что? Он не осознавал, что его мысли зашли так далеко, пока не оттолкнул их. У ребенка не было ни матери, ни отца, но, вероятно, у все же него был кто-то, и кроме этого, Тони мог принести ему хлебные палочки.  — Мы не живем в романе Чарльза Диккенса, — сказал Тони. — На самом деле ты не можешь сделать карьеру, будучи карманником, и даже если бы ты мог, ты должен выбрать что-то другое. Ты в заднице, малыш.  Лицо мальчика сморщилось от негодования, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но у Тони не было времени это слушать. Он повернулся на каблуках и вошел в магазин, автоматическая дверь закрылась за ним. * Тони не пошел искать хлебные палочки.  Его ноги автоматически доставили его к проходам здравоохранения. Его тело было готово признать, почему он действительно был там, даже если его разум и его душа — нет. Тони бродил по проходам, почти бесцельно, но, по крайней мере, все еще в поисках. Он понятия не имел, где найти тесты на беременность, и не просил помощи.  Все, что ему было нужно, чтобы усилить его панику, — это человек в красном поло, который может поймать его, разглядывающим тесты на беременность. Тони был бы на TMZ всего через несколько часов, но миру не нужно было об этом знать. Никто не должен знать, никогда, даже если он купил тест, и он окажется положительным.  В прошлый раз они рассказали людям слишком рано. В прошлый раз Тони должен был сообщить миру, что в конце концов не будет никакого ребенка Старков.  В прошлый раз Тони был слишком поглощен плохими воспоминаниями о Говарде, и с паникой он собирался повторить те же ошибки, полагая, что ему следовало опасаться других вещей. В прошлый раз Тони не надеялся стать отцом, пока не сел в кабинет врача, держа Пеппер за руку, и впервые услышал, как бьется сердце их ребенка. Он словно не дышал до этого момента. Он собирался стать папой. Может быть, он сделает ошибки, но он не будет таким, как Говард. Они хотели этого ребенка.  Тони понял, что всегда хотел этого ребенка. Его и Пеппер ребенка.  Они слышали сердцебиение, выбирали имена, читали книги, разрисовывали детскую. После того, как у Пеппер случился выкидыш, Тони нанял людей, чтобы закрасить стену. Он не мог сделать это сам и не хотел, чтобы Пеппер смотрела на эти рисунки, когда проходила мимо каждый день.  Тони не верил в знамения или божественное вмешательство, но он не мог избавиться от ощущения того, что горе Пеппер — его вина. То, что управляющие вселенной, если были такие существа, должны были погасить жизнь его ребенка, прежде, чем она началась, просто потому, что это был его ребенок, и его опасения стать Говардом Старком номер два не были полностью нереальными.  Его обувь снова скрипнула по полу, когда он свернул в другой проход и обнаружил, что смотрит на стену, полную тестов на беременность. Было так много, слишком много вариантов, и он не знал, что выбрать. Флуоресцентные огни над ним мерцали. Он отбросил свою панику и выбрал одну упаковку с тестами наугад. Он поднес ее ближе, и его рука задрожала. Он не знал, как это было возможно. Бояться того, чего он хотел больше всего на свете.  Торопливые шаги и чьи-то выкрики отвлекли его внимание от упаковки. Мальчик бежал в его сторону с коробкой печенья под мышкой и преследующей его красной рубашкой поло. Тони никак на это не отреагировал. Просто стоял и тупо наблюдал, как мальчик, который не смотрел, куда идет, столкнулся с ним. Тот отступил, широко раскрыв глаза, сжимая коробку с печеньем.  Красная рубашка поло подошла ближе, и Тони выругался про себя. Они оба были пойманы. Ему нужно было думать быстро. Тони сунул тест на беременность в карман балахона мальчика и выхватил у него коробку печенья.  — Спасибо, малыш, — сказал Тони громко, достаточно громко, чтобы человек в красном поло услышал его. Он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы убедить его оставить их в покое, но, конечно, этого не произошло.  Сотрудник магазина подошел к ним и посмотрел на мальчика, и рука Тони дернулась.  — Какие-то проблемы? Почему вы так смотрите на нас? — спросил Старк. Человек перевел взгляд с мальчика на печенье, которое Тони держал в руке, потом на лицо Тони.  — Мистер Старк, — сказал мужчина. — Он воровал. — Я не делал этого! — Он собирался украсть, — добавил человек. — Заходит сюда и ворует несколько раз в неделю, и я знаю, что он и сейчас собирается выбежать через эту дверь, не заплатив. — Он не собирался ничего красть, — сказал Тони. Он положил руку ребенку на плечо и сжал, надеясь подать ему этим знак. — Я попросил его взять это для меня. Он просто помогал невежественному миллиардеру. — Вы попросили его принести вам коробку печенья? — повторил сотрудник.  — Ты быстро схватываешь, не так ли? — Тони наклонился вперед, прочитал его бейджик. -…Билл. — Он посмотрел на ребенка. — Памятное имя, правда? Это пригодится, когда мы сообщим его руководству о том, что он нас беспокоит преследованиями, не так ли?  Парень оглянулся на него, улыбнулся и кивнул. Его улыбка осветила все лицо, и это почти заставило грязь и грязную одежду исчезнуть.  Билл прищурился, кинул на мальчика последний острый взгляд, прежде чем повернуться и уйти с раздражением. Тони смотрел ему вслед, пока краем глаза не увидел, как ребенок протянул руку в карман толстовки. Тони шлёпнул его по руке. — Ты что делаешь? — сказал он громким шепотом Тони. — Хочешь, чтобы нас поймали? Оставь это в покое и будь крут, пока мы не выйдем отсюда.  — Хорошо, хорошо, — сказал ребенок. — Я могу быть крутым. — Тебе серьезно нужно быть в этом лучше если ты собираешься делать это своей привычкой, — сказал Тони, когда они шли к кассам. Мальчик что-то проворчал себе под нос, и Тони положил одну коробку печенья на кассу. Позади него ребенок много думал о том, чтобы пнуть землю под ногами, слишком стараясь выглядеть незаметным, но это не имело значения. Девушка, которая пробивала его продукты, была слишком впечатлена Тони Старком, чтобы беспокоиться из-за очевидного вора в магазине, стоявшего у него за спиной. Вскоре все было закончено оплатой продуктов кредитной картой, автографом и фотографией для ее Инстаграм аккаунта. У Тони уже было все, что он искал, кроме хлебных палочек. Его взгляд упал на табличку с надписью «Хижина для пиццы», установленная на небольшом стенде рядом с автоматическими дверями. Отлично.  Он снова посмотрел на ребенка. Все, зачем он пришел, было сделано, кроме одной вещи. — Ты голоден, ребенок? — Мистер Старк, это не обязательно. Тони протянул ему полиэтиленовый пакет с печеньем и легонько хлопнул в спину.  — Я предложил, значит, у тебя нет выбора. Разве никто не научил тебя есть ужин перед десертом?  * — Итак, у тебя есть имя? Тони откинулся на спинку сиденья, положив руку на стул рядом с собой, наблюдая, как ребенок торопливо уплетает пиццу. Он закончил жевать то, что было у него во рту, запил содовой, купленной для него Тони, а затем ответил на вопрос: — Бен, — сказал он. — Бен Петерсон. Тони сильно сомневался в этом. Ребенок не умел воровать, как, впрочем, и врать. Его ноги качались взад и вперед слишком агрессивно. На долю секунды Тони увидел, как его глаза метнулись в сторону выхода из магазина, прежде чем он снова остановился на Тони.  — Бен, — он неуверенно улыбнулся ему, а затем снова занялся пиццей. — Ты можешь не так торопиться, — сказал Тони. — Еда никуда не денется.  — Извини, — сказал Бен. Его рот был полон, и Тони хотел поправить его, сказав не разговаривать, пока не прожуешь. Но момент прошел. В следующий раз, когда он говорил, то уже проглотил свою еду. — В моих местах, если ты не ешь быстро, то не ешь вообще. Тони кивнул. Он так и понял. Бездомный ребенок. Бездомный ребенок, у которого не было никого, кто бы присматривал за ним, или кого-то, считавшего, что он очень мал, чтобы жить на улице своими силами.  — Я не жалуюсь, чтоб ты знал, — сказал Бен. — У меня есть, где спать, а есть много людей, у которых даже этого нет.  Он вернулся к работе над пиццей, и Тони позволил своему разуму спуститься по опасным тропам. Он задавался вопросом, как отреагирует Пеппер, если он посадит этого мальчика в их машину и объявит, что он теперь их. Не имеет значения, будет ли их тест на беременность положительным, у них все равно будет ребенок, даже если он будет найден на улице.  Это была нелепая мысль. Конечно, он не мог взять этого мальчика домой с собой и с Пеппер, но он не мог принять это так легко. Он не мог не думать, что иметь место для сна — это не то же самое, что иметь дом. Бен доел свою пиццу. Он даже понюхал хлебные палочки и, закончив, вытер жир с рук о свою одежду. Тони хотел предложить ему салфетки, но передумал. Вместо этого он просто наблюдал за тем, как ребенок достал тест на беременность из кармана толстовки и положил его на стол.  Он посмотрел на картонную коробку, затем снова посмотрел на Тони. — Боитесь? — Нет, — сказал Тони, но ответ прозвучал слишком быстро. Теперь он был плохим во лжи. — Нет, я не боюсь, почему ты спрашиваешь? Бен пожал плечами.  — Я не знаю. Ты украл его, разве воры не всегда немного боятся?  — Не в этот раз, — сказал Тони. — И технически, ты тот, кто украл его, что делает тебя напуганным.  Он только моргнул в ответ и после пары минут молчания сделал глоток своей газировки.  — Я должен идти, они будут искать меня в ближайшее время. Я не хочу заставлять их волноваться. Бен не уточнил, о ком он говорил, но Тони не спрашивал. Это не имело значения. Если бы они были людьми, которые любили его, он бы назвал их по имени. Он встал из-за стола и просунул руку в ручку пластикового пакета с продуктами. Бен не заметил, но Тони сунул туда сотню, когда тот не смотрел.  — Спасибо, мистер Старк, — сказал Бен. — И вам не нужно бояться. Вы собираетесь стать действительно хорошим отцом.  — Держись подальше от неприятностей, малыш, — сказал Тони, — или, по крайней мере, найди другой магазин. Бен улыбнулся ему.  — Видите? Вы уже это делаете. В последний раз глоток газировки и вышел из магазина с пластиковым пакетом, перекинутым через плечо. Тони так остался прикованным к стулу, глядя на тест на беременность, и, так или иначе, чувствуя себя чуть менее испуганным. Он перевел дыхание, взял тест со стола и заказал еще хлебных палочек.  Еды было недостаточно, чтобы произвести впечатление на Пеппер, когда он вернулся к машине.  Он залез на водительское сиденье, передал ей хлебные палочки, и она впилась в него грозным взглядом.  — Ты был там тридцать семь минут, — сказала она ему. — Я была в этой машине… Тони вытащил тест на беременность из кармана пиджака и бросил его ей на колени.  — Мне нужно, чтобы ты использовала его. Она замолчала. Выражение ее лица стало беспомощным, когда они смотрели друг на друга. Это было в ее глазах. Она хотела то же самое. Чтобы тест оказался положительным. Чтобы в этот раз все получилось иначе.