and when you get there, is it perfect?

— Как долго вы собираетесь держать меня здесь? Питер пытался заставить свой голос звучать настолько требовательно, насколько это возможно, как будто он не боялся и не чувствовал, как стены роскошного пентхауса Тони Старка приближаются к нему. Ему никогда не нравились узкие пространства, и хотя спальня, в которую его привел Тони, была просторной и светлой, он не мог не чувствовать себя узником; будто он не контролировал ситуацию, и с этим ничего нельзя было сделать. Прошло несколько секунд, и стало ясно, что Тони не собирается ему отвечать, поэтому Питер поднялся с инвалидного кресла, на мгновение ловя на себе потрясенный взгляд Тони. — Я притворялся, — сказал Питер. — Седативное исчезло, как только я проснулся… я просто… пытался выиграть время, потому что раздумывал выпрыгнуть в окно.  — Я собираюсь следить за тобой, — с безэмоциональной усмешкой сказал Тони. — Почему передумал? Питер поднял руку, на которой покоился трекер, и взглянул на Тони. Паркер не оценил возможность оказаться в ловушке, и еще меньше ценил то, что возможность побега была испорчена знанием того, что Мстители просто найдут его снова, вероятно, еще до того, как он вернется к своим ботам.  — Ты уверен, что это единственная причина? — спросил Тони, его глаза изучали парня, ища ложь.  Питер обернулся, даже не моргнув глазом. — Как долго вы планируете держать меня здесь? Тони вздохнул и провел рукой по волосам, прежде чем переменить позу и вытянуть вперед другую руку, подзывая парня к боковой двери его комнаты.  — Это твоя ванная. Я оставил там одежду для тебя, на раковине. Она будет немного большой для тебя, но она все равно временная. Я заказал нормальную одежду, ее должны привезти сегодня. Питер не знал, что делать с этой информацией. Он не знал, как это возможно, что Тони Старк знал, какого размера его одежда. Он сам даже не знал, какой у него размер одежды. Это было так давно, когда у него было что-то новое из вещей. Прошло так много времени с тех пор, как он заботился о том, подходит ли ему что-то или нет.  — Итак, душ весь в твоём распоряжении, — продолжил Тони. — А когда закончишь, приходи на кухню, и мы поужинаем, хорошо? При упоминании еды желудок Питера зарычал, и подросток задался вопросом, как долго успокоительное действовало, давая Тони достаточно времени, чтобы уйти, прежде чем он сможет потребовать больше ответов или больше протестовать по поводу сложившейся ситуации. Тони оставил его одного, стоящего посреди спальни, или, как это видел Питер, посреди тюремной камеры.  Помещение было довольно роскошным для тюрьмы, просторное, с большими окнами и гигантской кроватью, усыпанной подушками и постельными принадлежностями, которые выглядели так, будто сделаны из облаков. Там был телевизор, в другой комнате, как Питер предположил, находился гардероб, место, где можно повесить всю одежду, которую Тони, по его словам, заказал для него. Это было расточительно не только для бездомного, но и в принципе для любого человека.  Когда-то у него был дом, но он не помнил, чтобы в ванной комнате у него были полотенцесушители.  Питер зашел в душ, наслаждаясь горячей водой, паром. Это расслабляло, и он уже забыл, каково это. Он не мог вспомнить, когда в последний раз принимал душ, которого не было в ванной в магазине, или в прошлый раз, когда он действительно мог мыть голову. Он старался не думать об этом слишком много. Так приятно было принимать душ, но он снова и снова напоминал себе, что это временно.  Он должен был сбежать, прежде чем Тони устанет от него и отправит к Нику Фьюри. Вытянув себя из душа, несмотря на то, что ему хотелось еще немного насладиться горячей водой, он вытерся и надел черную футболку с изображением группы AC/DC, которая, как и сказал Тони, была слишком большой для него. Питер закончил одеваться, а затем наконец разорвал совершенно новый пакет носков. Сухие носки. Еще одна неизвестная ему роскошь. Питер нашел Тони на кухне за плитой, накладывающего спагетти по тарелкам. Это было странное зрелище. Он никогда не думал, что Железный Человек суетится над лапшой и соусом, но прямо сейчас он готовил ему обед.  — Как раз вовремя, — сказал Тони. — Голоден? Питер кивнул и сел за кухонный стол, когда Тони поставил перед ним тарелку. Он буквально завалил ее едой, но Питер проигнорировал этот факт. — Где мои веб-шутеры? — спросил Питер, когда Тони опустил перед ним вилку и стакан воды.  — Эй, у меня есть идея, — сказал Тони. — Перестань задавать вопросы, ответы на которые ты не хочешь слышать, и ешь.  Питер поднял вилку, но продолжал смотреть на Тони, ожидая нормального ответа. Тот подошел к холодильнику, открыл его и взял бутылку воды, поставив перед Питером. — Я убрал их, — сказал Тони. — Тебе они здесь не нужны. Ответ было расплывчатым, но это был ответ, и это было больше, чем Питер имел раньше. Он принялся за еду, вдыхая ее запах и понимая, что он был голоднее, чем думал, что успокоительное сдерживало его дольше, чем он думал. Пока он ел, их навестил Капитан Америка с хорошими новостями: — Приходили агенты ЩИТа. Они купились на нашу историю и уже ушли. Стив Роджерс с сочувствием посмотрел на Питера, перед тем как покинуть их, и он точно не знал, к чему это было. Было слишком много причин: Питер был осиротевшим мутантом без дома, правительство охотилось на него, он работал на преступника. Стив, вероятно, хотел видеть его в настоящей тюрьме, и, возможно, это было бы правильно. Питер не заслуживал быть свободным. Он знал, что выживание не является оправданием для оказания помощи Тумсу в передаче оружия инопланетян в руки преступников. Его невежество зашло так далеко и, казалось, полностью испарилось после речи Тони, прежде чем он подстрелил его, или в присутствии Мстителя, которому, в конечном счете, придется разбираться с тем беспорядком, который устроил Тумс не без помощи Паркера. Питер опустил вилку и вытер рот тыльной стороной ладони. Тони посмотрел на него и протянул салфетку.  — Спасибо. — Нет проблем, малыш, — сказал Тони. — Слушай, я знаю, что это не то, чего ты хочешь или где ты хочешь быть, но могло быть и хуже. — Я мог бы быть с Фьюри, — повторил Питер, хотя слова Тони мало помогали ему чувствовать себя лучше. Это был ответ на его первый вопрос, только замаскированный. Надолго. Питер собирался остаться здесь надолго, иначе Тони не стал бы пытаться проворачивать такое с ЩИТом.    — Или с Россом. Питеру нужно снова задавать вопросы. Кто-то забежал на кухню. Маленькая фигурка с темно-каштановыми волосами и рюкзаком с Железным Человеком, подпрыгивающим на спине во время бега. — Папа! — она врезалась в ноги Тони, прежде чем оглянуться и увидеть, что в комнате есть еще один человек. Она уставилась на Питера широко раскрытыми карими глазами и спросила: — Ты мой новый младший брат? — М-м-м, — сказал Питер, глядя на Тони с призывом о помощи. — Питер останется здесь с нами, как наш гость, — объяснил Тони, когда женщина со светлыми волосами вошла на кухню. Знаменитая Пеппер Поттс. Питер видел ее раньше на обложках деловых журналов в качестве генерального директора Старк Индастриз.  Она многозначительно посмотрела на Тони, и Питер понял, что она думает, что Фьюри все равно заберёт его рано или поздно, и она не знает, как они смогут прятать его все время. Думать об этом было странно и дезориентирующе, но прошлой ночью Питер прятался в своем заброшенном здании со своими роботами. Теперь он был в Башне Мстителей, наблюдал за молчаливым разговором семейной четы Старков. — Питер, почему бы тебе не вернуться в свою комнаты? — спросил Тони.  — Ты имеешь в виду мою камеру? — спросил Питер со своего места за столом. У них на мгновение произошло короткое состязание глазами, в котором Тони выиграл, тогда Питер встал и, не сказав ни слова, вышел в гостевую спальню, вспоминая, почему он сбежал из приемной семьи в более раннем возрасте.  Он просто так устал, устал от того, что взрослые обсуждают и решают, что делать с ним и его будущим, даже не говоря с ним самим. Он полагал, что его мнение не имело значения. Он полагал, что оно не имеет значения до сих пор. Если бы это было не так, он не был бы в Башне Мстителя, и у него не было бы трекера на запястье, но он догадывался, что это слишком предсказуемо. Может быть, он не заслуживал того, чтобы высказывать мнение, может быть, на этот раз он не смог ничего сказать не потому, что он был ребенком, а потому, что он был преступником.  *  — Можно я помогу? Глаза Питера оторвались от пола, где он разбросал черные, фиолетовые и голубоватые кусочки головоломки. Именно таким образом они с Мэй собирали головоломки, когда она была еще жива и любила этим заниматься, и когда он нашел полку с пазлами в шкафу; он искал что-нибудь интересное и не смог удержаться.  Питер выбрал тот, который выглядел самым сложным — галактический отпечаток с двумя тысячами кусочков — открыл коробку и вытряхнул все содержимое на пол. Маленькая девочка, которую он видел раньше, сделала шаг в его спальню, но все еще, казалось, колебалась на месте, словно она не была уверена, что он должен быть тут. — Можно? — снова спросила она. — Да, конечно, — ответил Питер. — Ты можешь помочь найти края. Она прошла в глубь комнаты и села на ковер напротив него, пристально глядя не на кусочки головоломки, а на Питера.  — Я Морган, — сказала она ему.  — Питер. — Я знаю. Папа говорит, что ты мальчик, которого он нашел в том магазине. Питер нахмурился и снова сосредоточился на загадке.  — Значит, именно так и появляются братья? Старшие, — спросила Морган, все еще игнорируя головоломку. — Братик моей подруги появился в больнице, но он крошечный. Может быть, старшие братья появляются в магазинах. — Да, возможно. Морган улыбнулась ему, и Питер слишком поздно осознал, что его «да, возможно» истолковалось не как его попытка объяснить, откуда берутся дети, а как подтверждение, что он на самом деле является братом Морган.  Однако она наконец решила приступить к поиску кучи кусочков головоломки для краев, поэтому Питер старался не останавливаться на той безумной мысли, что они — семья. Это было к лучшему. У Питера не могло быть семьи, его семья мертва. Он увлекся разговором с ней после того, как собрал один кадр головоломки. Она рассказала ему обо всем: от всех своих подруг дошкольного возраста до бабочки, которую она увидела на окне машины во время ее возвращения из школы. Питер просто слушал, кивал, и живо соглашался, когда это было нужно, но все же это было приятно. Морган отличалась от его безжизненных ботов. Она была реальной и живой, из плоти и крови. Она говорила, отвечала ему. Она дышала. Ей было всего четыре года, и по крайней мере пять раз она сказала ему, что сегодняшний разговор с Питером был самым долгим, тем более с человеком, похожим на нее. Они проделали большую работу, и большая часть головоломки была собрана, когда Тони высунул голову у дверного проема, посмотрел на них и улыбнулся с блеском в глазах. — Время спать, маленькая мисс, — сказал он Морган. — Ох, папа, еще несколько минут, — с сожалением проговорила Морган. — Мы почти закончили. Они не были близки к завершению, и Питер знал, что Морган знает это. Судя по тому, как Тони посмотрел на нее, у Питера возникло ощущение, что если бы его здесь не было, Морган бы поступила по-своему, но в ту ночь Тони все же заставил ее оставить головоломку и идти в кровать.  Питер слышал ее нытье через стены вплоть до того момента, когда услышал ее сопение. Он улыбнулся и собрал две новые части вместе.  * Когда Тони зашел в спальню во второй раз, в руках у него была большая картонная коробка. Он положил ее у кровати и присоединился к Питеру с загадкой, пока тот решал последнюю часть, полностью изображающую галактику со всеми ее вихрями, звездами и планетами.  — Ты сделал все это? За несколько часов? — Морган помогла с краями, — пожал плечами Питер, все еще рассматривая свою работу. После ухода Морган стало скучно, и он хотел, чтобы у него было что-то более сложное, чтобы отвлечься от своего заключения здесь. — Завтра я дам тебе тест на IQ, — заявил Тони. — Но сейчас пора спать. Питер посмотрел на него со своего места на полу.  — У меня нет комендантского часа.  — Теперь есть, — сказал Тони, хлопая по картонной коробке. — Пижама. Постель. — Пижама? Ты имеешь в виду мою тюремную форму?  — Очень забавно. Не видя особого смысла в спорах, Питер встал с пола, поднял коробку и понес ее с собой в ванную, пока Тони ждал в спальне. Как только дверь закрылась, он перерыл свою новую одежду. У него теперь было все. Больше новых пакетов с носками, боксерами, футболками, рубашками с воротниками, свитерами, джинсами, спортивными шортами и, наконец, пижамами.  Он надел одну пару, удивленный тем, что они ему действительно подходят, что Тони каким-то образом правильно определил размер, и вернулся в спальню только для того, чтобы Тони отправил его обратно почистить зубы. Тони сидел в кресле, просматривая что-то в телефоне, когда Питер вышел из ванной. Он сел на кровать и уставился на Тони, как будто ожидал, что тот передумает просто из-за его взгляда.  Питер не мог вспомнить, когда в последний раз его заставляли ложиться спать. Может быть, когда он был в возрасте Морган. Но даже когда он был со своей тетей и дядей такого не было, и, кроме того, сейчас ему было четырнадцать. Слишком взрослый, чтобы быть вынужденным идти спать. Тони, чувствуя на себе его взгляд, выпрямился и поднял глаза от телефона.  — Все эти разговоры о тюрьме — просто шутка, верно ведь? — спросил Тони. — Ты на самом деле не думаешь, что это такое наказание? Питер посмотрел на трекер на своем запястье, трекер, который не отрывался, независимо от того, как сильно он его тянул.  — Разве это не так?  — Нет, мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности. — Тогда снимите трекер. — Иногда нам нужно быть в безопасности даже от самих себя, — вздохнул Тони. — Я не могу рисковать тем, что ты сбежишь и продолжишь быть с теми людьми.  Питер не мог сказать, что он обвинял его. Он давно бы убежал, если бы не следопыт, и он уже даже придумывал способы перехитрить трекер, и он не знал, почему он так решился уйти. Он знал, по крайней мере, это логично, что он должен быть счастлив, ведь Тони, и, видимо, Пеппер Поттс были готовы принять его, чтобы спрятать.  «Разве воры не всегда немного боятся?»  Его собственные слова снова начали преследовать его, когда он уставился на Тони и подумал, действительно ли Железный Человек непобедим, каким он его себе представлял, или все, что нужно для его кончины, — это взять Питера Паркера в свою семью.  Так работала жизнь или, по крайней мере, так она работала для Питера.  — Такое чувство, что я наказан, — сказал Питер, но он имел в виду, что было легче поверить в это, менее страшный вариант, поэтому он цеплялся за веру, независимо о того, насколько сильно Старк хотел разрушить ее. — Я клянусь тебе, что это не так, — сказал Тони. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится, — Он сделал паузу, сел на стул так, чтобы не касаться спинки. — Ты когда-нибудь делал что-то, о чем сожалел, или, может быть, не делал то, что, как ты знаешь, следовало бы сделать, и сожалел об этом? Питер отвел взгляд и отодвинулся назад на кровати, внезапно пытаясь увеличить расстояние между собой и Тони.  — Эй, расслабься. Мы говорим обо мне. Это не допрос… и всё идёт не очень-то хорошо, не так ли? — спросил Тони, и Питер не знал, как ответить, поэтому молчал, пока тот не продолжил. — Я просто пытаюсь объяснить, что я всегда сожалел о том, что ничего не сделал, чтобы помочь этому грязному ребенку, которого я встретил в том магазине.  — Я не был грязным. Тони приподнял свою голову и посмотрел Питеру в глаза.  — Да, ты был воплощением счастья и чистоты, поэтому у тебя была грязь в волосах и ты крал печенье.  — И тест на беременность, — напомнил ему Питер, сделал паузу, затем продолжил, когда в комнате установилась тишина. — Так вы стали отцом в конце концов. — Да, — сказал Тони, глядя прямо на Питера, который вновь переместился на кровати под его взглядом. — И как отец я знаю, что уже пора спать.  Питер с раздраженным вздохом протеста заполз под одеяло и положил голову на подушку. Теперь он точно знал. Не было никакого смысла спорить с Тони, или пытаться сбежать, или волноваться о том, что тот устанет от него и отправит к Фьюри. Питер знал силу вины, и если именно это удерживало его, то он останется здесь. — Обычно я не ложусь спать до утра, — сказал Питер и уточнил под непонимающим взглядом Тони: — Так безопаснее, — Тони кивнул, понимая, и Питер спросил: — И как мне уснуть? — Морган помогает, когда я читаю ей. — Мне не четыре года. — Хорошо, я найду тебе книгу для больших мальчиков. Питер закатил глаза и залез под одеяло, поэтому его ухо было прислонено к подушке, и он смотрел туда, где сидел Тони в кресле. Он не хотел признать, что на самом деле устал. Он всегда был уставшим. Отдых не был отдыхом на улицах, и гигантская кровать, на которой он лежал, покрытая самыми мягкими и теплыми одеялами, которые, казалось, проглатывали его целиком, делала его глаза тяжелыми.  Тони откинулся на спинку кресла и поднял ноги на кровать.  — Мне раньше нравилось читать «Enigmas» по физике, как насчет этого? — Рейда? — вздохнул Питер. — Я уже читал ее. Тони посмотрел на него так, будто Питер стал инопланетянином. — У него есть некоторые дикие теории, но нет доказательств, чтобы подтвердить их. — Да, согласен. — Иногда мне нравилось сидеть в библиотеке, когда погода была плохая, — объяснил Питер, потому что видел, как вращаются шестеренки за глазами Тони, как он изо всех сил старается собрать свою собственную головоломку.  — Что насчёт передовой физики? — Почему бы и нет? Объяснения Питера мало помогли ослабить шок на лице Тони. Это было своего рода удовлетворение — возможность застать Тони Старка врасплох, но он скрывал улыбку, пока Тони прокручивал ленту в телефоне и искал другую книгу для чтения. Он остановился на чем-то более продвинутом, в том числе и в физике, и читал что-то из этого, в то время как Питер изо всех сил старался держать глаза открытыми, пока сдался. Сон пришел за ним быстро, и когда он проснулся в глухую ночь, а стул, на котором сидел Тони, был пуст, он принял сидячее положение и посмотрел в окно, затем снова опустил взгляд на свой трекер. Питер снова упал на подушки и натянул одеяло на голову. Кровать была слишком удобной, чтобы придумывать побег. Подушка была слишком теплой. Невозможно было поверить в правду о том, что он нашел семью, или, скорее, семья нашла его.