and when you get there, is it perfect?

Питер смотрел на Башню Мстителей, стоя у тротуара, и понял, что это плохая идея. Он понял это, как только Тумс объяснил ему его новое задание, как только упомянул, что это имеет какое-то отношение к Мстителям. Питеру следовало бы просто уйти. Никакие деньги не стоили того, чтобы его арестовали, пытающегося ограбить место, где живут Мстители, где он, без сомнения, был бы в меньшинстве и легко пойман, если что-то пойдет не так. И, как обычно, что-то идет не так. Это была широко известная удача Паркера. Это было его проклятие с самого рождения. Хотя, несмотря на свое плохое предчувствие, он все же стоял около Башни Мстителей, собираясь забраться по ней вверх. Его тянуло в то место, где жили все Мстители и где жил Тони Старк.  Иногда Питер задавался вопросом, будет ли Железный Человек разочарован в нем, и задавался вопросом, что он думает о Человеке-пауке, думает ли он вообще о нем. Он точно не сделал то, что тот ему советовал, говоря держаться подальше от неприятностей. Стоя у подножия Башни Мстителей, было ясно, что он сделал прямо противоположное.  Он искал неприятности, может быть, это было как средство для выживания, но этот трюк, эта работа были чем-то большим. Он что-то искал. Просто не знал что именно.  Питер поправил маску, удостоверился, что она надёжно на нем надета, и начал подниматься. Все шло быстро, и через несколько секунд он аккуратно перепрыгнул через балкон, тот самый балкон, на котором он бесчисленное количество раз видел, как Железный Человек приземляется.  В последний раз Питер поправил маску и прошел по балкону через широко открытую стеклянную дверь. Конечно, было немного странно, что дверь оставалась открытой, но он все равно зашёл через нее. Может быть, это действительно будет так просто. Пару дней назад он перехитрил двух других Мстителей, может быть, они все такие глупые и некомпетентные.  Тем не менее, он не был слишком наивным или глупым. Он на некоторое время замер в нерешительности. После того, как он вошел внутрь, он осмотрел комнату со всем ее содержимым и высокими потолками. Он сосредоточился на своем паучье чутье. Ничего не было. Он в безопасности.  И он нацелился на свою цель, точнее, на цель Тумса. Светящийся куб стоял в центре витрины. Питер не знал, что это. Ему было все равно. С каждым шагом он приближался к двойной зарплате, обещанной ему Тумсом. Этого было бы достаточно, чтобы удержать Питера от обворовывания богатых бизнесменов в метро или от другой работы, как эта, по крайней мере, на пару недель.  Он взял стеклянную ограду и осторожно отложил ее в сторону, затем взял куб, переворачивая его в своих руках, наблюдая, как он светится. Что-то было не так.  — Слишком легко, — прошептал Питер. Он потер уголок куба рукавом своего спортивного костюма. — Странно, не так ли? У Питера перехватило дыхание, и он обернулся. Тони Старк стоял за стойкой в ​​дальней части комнаты. Он смотрел на него, но как долго? Он не мог быть там все время. Этого просто не могло быть.  — В первый раз, когда мы встретились, ты пытался обокрасть меня, и теперь ты здесь, спустя столько лет, вернулся к тем же уловкам, — сказал Тони. — Одежда правда немного изменилась, признаю. — Вы, вы… — Питер заикался, застрял на одном слове, пока искал другие. Он не знал, что он пытался сказать. То, что он был в шоке, что Железный Человек впомнил его, может быть, но по большей части он был просто шокирован и напуган тем, что Тони был там, в этой комнате, и Питер даже не заметил. — Вы вспомнили. — Не сразу, — сказал Тони. Он начал медленно, методично выходить из-за стойки, подкрадываясь ближе к Питеру. — Но когда ты повязал своей паутиной двух грабителей и много разговаривал, делая все это, и когда я просмотрел отснятый материал, я подумал, что ты звучишь… знакомо, поэтому я решил углубиться, а это. Питер сделал пару шагов назад, чтобы оказаться от Тони как можно дальше. Тот заметил это и перестал приближаться.  — Ты солгал мне, насчет твоего имени, — сказал Тони. — Не круто, Питер Паркер, ты мог бы быть немного более креативным.  — Как вы вообще это помните? — спросил Питер. Он имел в виду почему. Почему Тони Старк помнит его, тем более когда это все усложняет. — Не каждый день ребенок пытается обворовать тебя в магазине.  Питер посмотрел на куб в своих руках. Он проебался. Его поймали без возможности на побег, по крайней мере, без выхода, не связанного с борьбой против самого Железного Человека, который снова начал приближаться к нему. Он был медлителен и осторожен, как будто Питер был испуганным, раненым животным, которое бросилось бы в атаку, если его застали врасплох.  — Ты знаешь, что это такое? — спросил Тони, указывая на куб.  Питер покачал головой.  — Да, я тоже, но кого это волнует, верно? Если бы это было, ну, знаешь, опасно, и оно попало бы в чужие руки, или, что более уместно в этом случае, в неправильные грязные маленькие когти Стервятника, это не твоя проблема, не так ли? Незнание означает, что тебе не нужно чувствовать себя виноватым, когда ты облажался, верно?  Питер отступил назад еще немного. Ему не нравилось, как Тони Старк продолжал словно сжимать комнату, сокращая расстояние между ними. Ему не нравилось то, как это заставляло его чувствовать себя пойманным в ловушку, или то, как этот человек продолжал пытаться пробить дыры в его совести, то, как он рационализировал поступки Питера.  — Верно говорю? Питер уставился на него и пожал плечами. — Хорошо, что у тебя в руках? Эта штука очень опасна, — сказал Тони. — И Тумс — последний человек, которому нужна такая сила. Для его же блага. Вероятно, он просто взорвется вместе с половиной города.  Как бы сильно ни хотелось Питеру, улыбаясь, ударить Тумса, он крепко сжал челюсть, устремил взгляд на дверь позади Тони, а затем снова посмотрел на куб в своих руках.  Он не казался опасным. Он не гудел от силы, и Питер не чувствовал ничего. Чем больше он смотрел на куб, тем больше он был убежден, что тот ничего делает, кроме как выглядит важным и сияющим, и что Тони лжет. Питер предполагал, что ему не следовало удивляться. Взрослым нельзя доверять, говорить правду или делать много хорошего.  Глаза Питера снова устремились к двери, к свободе, и Тони отслеживал их движение своими глазами.  — Просто отдай куб. Сделай правильное решение. — И тогда я смогу уйти отсюда? — Нет, — сказал Тони. — Ты никогда не выйдешь отсюда, но если ты отдашь мне куб, я смогу тебе помочь.    Дело в том, что Питер не знал, как себе Тони представлял эту помощь. Возможно, он позвонит в CPS или отправит его в какое-то специальное место для мутантов, или, возможно, Тони думал о таком виде помощи, в котором он запирает его в самую охраняемую тюрьму для безопасности всех и вся, в том числе и самого Питера. Некоторые люди были устроены таким образом. Некоторые люди любят играть словами.  — Хватит притворяться, что я не в опасности. Это все была просто ловушка, — сказал Питер. Куб в его руках был просто причиной его заманить сюда. Это была приманка. В конечном счете, это была самая обыкновенная приманка, из-за которой у него теперь ещё большие неприятности. — И мне не нужна помощь. — Да, ты прав, это была ловушка. — Зачем? — Ну, мне нужно было безопасно доставить тебя сюда, и я хотел посмотреть, могу ли я доверять тебе, узнать, можешь ли ты поступать правильно, посмотреть, как сильно Тумс промыл тебе мозги, такого рода вещи. Знаешь, ты стал оружием, когда позволил не тем людям использовать тебя.  Питер услышал достаточно. Он не собирался останавливаться из-за какой-то лекции Железного Человека, у него была работа, и, поскольку эта работа только что растворилась в воздухе, для него пришло время сделать то же самое.  Питер резко отбросил куб в сторону и бросился к двери. Он не успел сделать это. Рука Тони внезапно покрылась красными доспехами, которые легко сдерживали его на пути, сбили с ног и повалили на пол. Питер перевернулся на спину, поднял голову и уставился на протянутую ладонь Железного Человека. — Извини, малыш, — сказал Тони. К его чести, он действительно выглядел сожалеющим. — Это будет больно. Питер перевернулся на бок, как раз вовремя, чтобы пропустить мимо себя луч репульсора, но также и вовремя, чтобы попасть прямиком в другую ловушку. Тони никогда и не думал стрелять в него из репульсоров. Он играл на уклонении и выиграл, и Питер, вместо того, чтобы быть убитым, был подстрелен из крошечного пистолета, который Тони прятал в другой руке без брони. — Вы… вы выстрелили в меня, — сказал Питер, хватаясь за ногу. Он хотел устоять. Все внутри него кричало, подсказывая ему бежать, убираться отсюда, но на полу было действительно приятно. Удобно, и он был таким, таким уставшим.  Настолько уставшим, чтобы даже не иметь сил остановить Тони, когда тот осторожно стянул с него маску.  — Спи спокойно, паучок. Темнота тоже была удобной. Она звала его, поэтому Питер закрыл глаза и лишился чувств.   * Тони наблюдал за тем, как паучок спал. Он перенес его, или, скорее, заставил Баки перенести его в другое место. Тони отступил назад и смотрел, как Баки поднял обмякшее тело с пола, и последовал за ними сзади, пока они шли по коридорам к медицинскому крылу Башни. Баки ушел сразу после того, как положил Питера на кровать больничной палаты, но Тони остался.  Он поднес одеяло ближе к подбородку мальчика, прежде чем занял снова место у кровати. Комнаты на этой стороне башни были довольно прохладными, и Тони меньше всего хотел эскимо с пауком. Он откинулся на спинку стула, удивляясь тому, насколько странной может быть жизнь, и как ему повезло получить эту прекрасную возможность, второй шанс.  Накануне вечером, когда он просматривал записи с камер безопасности, и наткнулся на сходство между Паучком и Беном Петерсоном, он не поверил. Он запустил программное обеспечение по возрастной прогрессии с видеоматериала о безопасности того самого магазина просто для того, чтобы успокоить скребущее чувство в глубине своего сознания, а когда пришли результаты сходства, все указывающие на Питера Паркера, он уронил кофейную кружку.   Это был единичный случай, жизнь не всегда даёт второй шанс. По крайней мере, не для Тони, и он не станет просто игнорировать то, что у него есть. До сих пор одним из самых больших сожалений в его жизни было то, что он не сделал ничего, кроме жалкой покупки пиццы и подкидывания сотни долларов для мальчика, который попал в беду.  Бен Петерсон преследовал его все эти годы. Тони позволил ему проскользнуть сквозь щели, проскользнуть сквозь пальцы и теперь видел, кем ребенок стал. Питер Паркер не покинет его поля зрения, по крайней мере, до тех пор, пока Тони не будет уверен, что тот в безопасности, или, по крайней мере, будет в ближайшее время в безопасности.  Безопасным нельзя считать было ЩИТ, и он точно не позволит Россу забрать этого ребенка. Что касается Тони, самым безопасным местом в городе, стране, была Башня Мстителей, где он мог следить за ним.  Тони сунул руку в карман и достал черный продолговатый предмет. Это был трекер, созданный с использованием нанотехнологий и разработанный специально для Питера. Он прилипнет к его коже и тот не сможет оторвать его, без знаний, которыми Тони пока что не собирался делиться. Он закрепил его на запястье мальчика, тот словно заледенел на нем и не оставил места между кожей и металлом.  Он надеялся, Питер простит его. Он надеялся, что ребенок не будет видеть Башню и его сложившуюся ситуацию в качестве тюрьмы, но знал, что такой мальчик, как Питер, вероятно, будет. Это не имело значения. Тони знал, что для него лучше.  Башня был лучшим домом, чем Рафт, и Мстители станут лучшей семьей, чем ЩИТ.  — Я уведомил Фьюри, что мальчик у нас. Тони прикрыл глаза и пробормотал ругательство себе под нос, прежде чем повернуться на каблуках к Стиву, который стоял в дверях. — Агенты уже едут за ним, — сказал Стив.  — Зачем? — спросил Тони, когда достиг предела своего терпения. Он сказал Стиву не делать этого. Он сказал ему подождать, просто дать ему несколько часов. — Зачем тебе делать такую идиотскую вещь, как эту?  -Потому что… такова была миссия. -Это была миссия Фьюри, — сказал Тони. — Это никогда не была наша миссия. Стив выше поднял свою голову и скрестил руки на груди.  — И какова же тогда наша миссия? Тони посмотрел на Питера Паркера. Мальчик дергался в своей постели, пытаясь проснуться от успокоительного, которое его усыпило. Время поджимало. Он снова обратил свое внимание на Стива. — Мы оставим его. — Он не какой-то щенок, Тони. — Он не эксперимент или солдат, — возразил Старк, — но может стать всем этим сразу, если мы передадим его Фьюри.  Питер застонал и он попытался сесть, не открывая глаз. Тони положил руку на плечо мальчика и толкнул его обратно в подушку.  — Не вставай, — сказал Тони. Самое последнее, что им было нужно, — это драка в медицинской комнате с агентами ЩИТА в пути.  Питер удивленно и смущенно посмотрел на него, но не попытался сесть во второй раз. Его взгляд метнулся по всей комнате, без сомнения, пытаясь соединить вместе, где он был и как сюда попал. — Смотри, — сказал Тони, оглядываясь на Стива. — Ты знаешь, что я прав. Он просто ребенок. Он не принадлежит классу вербовки ЩИТа или тюрьме, и здесь есть много места. Мы можем спрятать его.  — Не навсегда. — Возможно, нет. Но мы можем хотя бы выиграть время.  — Вы подстрелили меня, — прохрипел Питер, перебивая их.  — Расслабься, малыш, это было просто успокоительное. Тебе нужен был сон, ты был не очень дружелюбен, — сказал Тони. — Видишь, Кэп? Ему нужно остаться здесь. Он даже не знает разницу между пулей и успокоительным. Он не выжил бы с Фьюри…  — Фьюри, — Питер перевёл взгляд с Тони на Стива. — Как Ник Фьюри? — И он напуган.  — Я не напуган и я прямо здесь. Почему вы двое говорите обо мне, как будто меня нет в комнате?  Питер снова попытался сесть, но Тони легко оттолкнул его назад, только в этот раз его ударили по руке. Питер впился взглядом в Тони, все больше и больше походя на очаровательного, злого щенка, изо всех сил старающегося выглядеть страшным и эффектно терпящим неудачу. — Хорошо, — сказал Стив. — Он может остаться, но… — Я не хочу здесь оставаться. — Очень жаль, малыш, но у тебя нет выбора, все уже решено… Стив прочистил горло и сделал голос громче, чтобы закончить предложение: — Но я не знаю, как ты собираешься скрыть его от Фьюри. Он уже знает, что ребенок здесь. — Он убежал, выпрыгнул в окно, — сказал Тони. Он взял стул, на котором сидел, подошел к окну и со всей силы ударил по нему, разбивая в дребезги. Возможно, это было необходимо, но было что-то очень странное в том, чтобы сломать что-то и наблюдать, как оно разбивается на куски.  Стив смотрел на него, едва как-то реагируя на эту выходку.  — Это… может сработать, — проговорил он. Тони схватил сложенную инвалидную коляску из угла комнаты, развернул ее и подкатил к кровати Питера. Глаза мальчика были прикованы к разбитому окну, либо загипнотизированные надеждой на фактическое спасение, либо потрясенные тем, что Тони кинул в окно стул.  — Хорошо, Оливер Твист, в кресло. Питер уставился на него и не двинулся с места. — Кому ты доверяешь меньше всего, — начал Тони, — мне или Нику Фьюри? — Хорошо, — сказал Питер. Ему потребовалось меньше секунды, чтобы принять решение. Он переместился на кровати, его движения были медленными и неаккуратными. Все-таки, видимо, еще поправляется от седативного. Тони схватил его за руку, чтобы успокоить, чтобы помочь опустить его на стул, а затем, отдав честь капитану, который почти все испортил, покатил Питера в коридор, в лифт и, наконец, в фойе дома Тони.