Туманный Остров

      После того, как папа застал его беседу с драконом, прошло несколько долгих дней. Снова наступили выходные, и они вместе отправились в парк. Рамси хотел отказаться, но папа вовсе не обратил на это внимания. Помог одеться и отвёл на улицу. Сказал, что нельзя всё время сидеть в четырёх стенах. Рамси горько усмехнулся про себя. Он ведь сам запер! Однако внешне оставался таким же равнодушным и послушно брёл следом, глядя под ноги.       День выдался хмурым и пасмурным, но в новой куртке, которую на него напялил папа, всё равно было жарко. Рамси весь взмок, пока ползал по крепости детского городка и качался на качелях.       На площадке бегали и другие дети, но знакомство заводить ни с кем не хотелось. Воображаемые друзья лучше — они ведь не дразнятся и не смеются над ним. Забравшись на вершину башни, Рамси устроился на маленькой круглой площадке, скрестив ноги. Дракон с яркой изумрудной чешуёй умостился на высоком шпиле и взволнованно помахивал шипастым хвостом, глядя по сторонам большущими жёлтыми глазами. Наверное, он мог бы улететь к самому солнцу, если бы захотел. Или к маме…       Совершенно позабыв, что дракон вовсе не настоящий, Рамси потянулся к нему рукой, а затем выбрался через узкое окошко крепости и, встав на толстые перила, схватился за край красной крыши. Подтянул и забрался на самый верх.       Дракончик одобрительно фыркнул и, подняв огромные широкие крылья, укрыл его от всего мира, от всех печалей и тревог. Сверху всё виделось иначе: фигурки людей внизу казались маленькими, а солнце, выглянувшее из-за облаков, стало ближе.       Похоже, дракон что-то сказал, и Рамси обернулся, думая, что не расслышал. А внизу собрались люди, и почему-то все смотрели на него. И папа, отбросив газету, что-то кричал внизу. Чтобы он оставался на крыше или, чтобы спускался?       Непривычные новые ботинки скользнули по пластику, и дракончик ухватил его зубами за шиворот. Вот только… он был не настоящий.

***

      — Что же ты натворил! Если бы ты поступил по-человечески, я бы тебе не запретила общаться с сыном! — рассерженный и взволнованный женский голос раздавался глухо, откуда-то издалека.       — Замолчи, дура, это всё из-за тебя! Зачем ты забила мальчишке голову этими бреднями? Он считает, что выдуманный мир лучше настоящего, — мужской голос отвечал не менее гневно, но звучал тише, едва удавалось разобрать слова.       — Боже мой, он всего лишь ребёнок и верит в сказки! Это нормально в его возрасте, — в интонации проскользнули смутно знакомые нотки.       — Нормально? Он сам с собой разговаривает! А если бы не твои сказки, не полез бы на крышу, — второй голос тоже казался знакомым.       — Если бы ты его не забрал, с ним всё было бы хорошо. Ты никогда не считался с чувствами других людей. Если ты удерживаешь кого-то рядом с собой насильно, это не значит, что он тебя любит.       — Не надо перекладывать свои обиды на сына.       — Ты поступил с ним так же, как и со мной.       — Я бы тебя не запирал, если бы ты не хотела уйти. Да ну и чёрт с тобой! Ты украла моего ребёнка, я не видел, как он растёт.       — Прости, да, я была не права, но и ты тоже. И сейчас речь идёт о нашем общем ребёнке. И если бы всё это время мы не делили его, то ничего бы не случилось. Мы оба виноваты. Понимаешь?       В этот миг голоса стали особенно чёткими и, поморгав, Рамси открыл глаза. Белый потолок и голубые стены были совершенно незнакомыми, и в первый миг страх снова пробудился. В воздухе повис противный запах лекарств, а кровать оказалась жёсткой и неудобной.       Что же случилось, вспомнить так и не удалось, прошлое оставалось в тумане. Голова была тяжёлой, а мысли в ней ворочались сонные и вялые. Однако Рамси быстро сообразил: голоса где-то совсем рядом, за белой дверью.       — Ма-ма? Мама! — воскликнул он, подскочив на кровати. И в тот же миг дверь распахнулась.       — Милый мой, как же ты нас всех напугал, — мама снова была рядом. В белом больничном халате, непривычно бледная и уставшая она опустилась на стул и прижала его к себе.       Папа тоже подошёл, остановился в двух шагах и с каким-то печальным выражением лица наблюдал за ними. Наверное, чувствовал себя лишним, но Рамси не хотел, чтобы это было так.       — Папа, — позвал он, и тот приблизился, провёл ладонью по его волосам.       — Я здесь. И всегда буду рядом.

***

      В больнице Рамси пробыл недолго, и вскоре они с мамой вернулись домой. В школу он так и не ходил, зато каждую среду и пятницу мама водила его к какой-то скучной тётке, которая заставляла рисовать картинки и отвечать на вопросы. Рисовал он охотно, а вот разговаривать с ней вовсе не стал.       Мама и папа всё-таки смогли договориться. Из очередного телефонного разговора с тётей Амареей Рамси узнал, что они «наконец-то развелись», хотя и не понял, что это значит. Папа приезжал к ним иногда по выходным, но чаще брал Рамси к себе. Комната в этом большом доме отныне принадлежала ему, но пленником он больше себя не чувствовал. Мог позвонить маме, когда хотел, и всегда знал, когда вернётся.       Раз уж школу Рамси больше не посещал, то учителя приходили на дом. Он совсем не расстроился, ведь теперь некому будет донимать на переменах.       Берик и мама подружились, и он часто оставался у них в гостях. Они подолгу сидели с мамой на кухне и обсуждали какие-то скучные взрослые книги, а иногда вечерами ходили куда-нибудь вдвоём: на выставку картин, например. Рамси слышал, что, когда папа его увёз, Берик искал вместе с мамой и во всём её поддерживал. В разговорах с тётей мама называла его «хорошим парнем» и «милым». Берик же говорил, что мама самая добрая женщина из всех, которых он когда-либо знал.       Наступила зима, и на маленькой круглой площади возле парка аттракционов залили каток. В прошлые выходные и в позапрошлые они гуляли там втроём, и Берик научил его кататься на коньках. Рамси больше не уходил один так далеко. Не хотел снова попасть в неприятности. Сегодня Берик пообещал, что, когда вернётся с работы, они будут строить снежную крепость. И Рамси терпеливо ждал его во дворе.       Теперь у Берика появилась новая работа в столярной мастерской: он говорил, что скучал по тому, чтобы делать что-то своими руками. В основном он мастерил мебель, а однажды принёс с работы маленькую деревянную лошадку. А ещё выточил на станке фигурки для настольной игры, которую они придумали сами. Точнее Берик прочитал правила в каком-то журнале, а вот поле рисовали они уже вместе.       Наконец-то Рамси почувствовал себя дома, ведь больше не надо было никуда переезжать и срываться посреди ночи в неизвестность. Туман рассеялся, ведь в прошлом не осталось секретов, а завтрашний день не таил в себе опасностей.       Лениво раскачиваясь на качелях, Рамси глядел на свои следы на снегу. Задумавшись, не заметил, как к нему приблизился мальчишка в зелёной куртке.       — Дашь покачаться? — в серо-зелёных глазах не было угрозы, лишь любопытство.       Рамси шевельнул плечом и затормозил, однако слезать не торопился. Светлые волосы мальчишки выбились из-под шапки, и он, нахмурившись, поправил её.       — Я вон в том доме живу, — пояснил он, махнув рукой.       Рамси поднялся на ноги и несмело улыбнулся.       — Мы переехали недавно, на прошлой неделе, — продолжил мальчишка, вытер нос рукавом и засунул руки в карманы куртки. — Меня зовут Теон. А тебя как?       Рамси, собравшись с духом, представился. Теон вовсе не походил на тех придурков из школы и улыбался открыто, и потому преодолеть страх перед незнакомцами оказалось не так уж и трудно.       Смутившись, Рамси месил ботинками снег. Теон протянул руку и коснулся рукава его куртки.       — Будешь моим другом?       Рамси поглядел на крохотные отражения вечерних огней в его глазах и улыбнулся.       — А ты умеешь строить крепость из снега?       — Ещё бы! Я это делаю лучше всех, — гордо заявил Теон.       Берик появился, когда готова была уже половина белоснежной стены. Курил, стоя под фонарём, и с улыбкой махнул рукой, когда Рамси его заметил.       — Это твой папа? — спросил Теон. Он вообще оказался довольно болтливым и любопытным, но это, наверное, лучше, чем если бы они оба молчали.       — Нет. Это мой друг… и мамин, — чуть подумав, сообщил Рамси.       Вскоре стало совсем темно, и новый друг огорчённо сообщил, что ему пора домой. Берик подошёл ближе и положил руку Рамси на плечо.       — Нам тоже пора, дружок.       Рамси обернулся с расстроенным видом, и Берик всё сразу понял. «Пригласи его в гости», — шепнул на ухо. Рамси, замявшись, кивнул и обернулся к Теону.       — Хочешь поиграть в железную дорогу завтра?       — Конечно. Только мне надо отпроситься дома, — тут же согласился Теон, затем махнул рукой, и они разошлись.       — Вот видишь, всё просто, — сказал Берик, когда они подходили к подъезду.       — Ага… да, — согласился Рамси, прикусил губу, размышляя. Оказалось, что разговаривать с кем-то новым, может быть интересно и вовсе не страшно. А ещё лучше — играть.       В доме горел свет, а на кухне остывал пирог со сладкой ягодной начинкой. Мама ждала их уже давно, и Рамси готов был поделиться хорошими новостями. Иногда уверенность в завтрашнем дне и близкие люди рядом — это всё, что нужно, чтобы чувствовать себя счастливым. И кусочек сладкого пирога, конечно, тоже не помешает.