Глава 4. Покинутый замок
24 сентября 2019 г., 20:35
В понедельник Рамси, как и обычно, хотел навестить Берика после школы. В этот раз он даже честно отсидел все уроки, а когда прозвенел звонок, с большим облегчением покидал тетрадки и учебники в рюкзак. Сегодня школьные хулиганы ограничились лишь подножкой и парой тычков, в целом же день прошёл спокойно.
Конечно, продолжаться так вечно просто не могло, и Рамси решил спросить совета у Берика. Маме было стыдно признаться в том, что его обижают в школе, а Берик — его друг, и он наверняка что-нибудь придумает.
Листая на ходу альбом с рисунками, которые раскрашивал на перемене, Рамси отправился своим обычным путём. Слишком увлёкся и вовсе не смотрел по сторонам. А зря! Врезался в кого-то из взрослых, и альбом выпал из рук. Рамси опустил голову и отступил. Надо бы извиниться, да только он побоялся, что незнакомец будет его ругать.
— Простите, — всё же вытолкнул он и, подобрав альбом, хотел убежать.
На плечо легла тяжёлая рука, и он растерянно поднял глаза.
— Так вот ты какой, Рамси, — человек в чёрном пальто наклонился к нему и изучил его лицо заинтересованным взглядом. — Совсем меня не помнишь?
Рамси испугано мотнул головой и хотел вырваться, но этот странный дядька легко удержал, стиснул его ладонь в своей руке и сказал:
— Давай-ка, прогуляемся вместе, поболтаем.
— Мне… мне нельзя разговаривать с незнакомыми, — избегая встретиться с ним взглядом, тихо возразил Рамси.
— Вот как. Но ты ведь меня знаешь, мы с тобой виделись вчера, — в размеренном тоне скользнула искорка любопытства. Казалось, этому человеку было интересно за ним наблюдать, как будто от его ответов что-то зависело.
Рамси снова дёрнулся, но безуспешно, а вчерашний знакомый подтолкнул к скамейке, расположенной у самого края набережной. Рамси положил альбом на лавку и огляделся. Вокруг было пусто, а редкие прохожие шагали по противоположной стороне улицы. Он не решил ещё, стоит ли бежать. Мама говорила держаться подальше от этого человека, но почему, не объяснила. О своих догадках Рамси так и не сказал, хотел сначала сам всё обдумать, да вот не успел.
Вчерашний знакомый чего-то ждал. Молча наблюдал за ним, положив ладони на плечи.
— Твоя мать тебе ничего рассказывала обо мне? — ветер развевал полы черного пальто, а на бледном лице скользнул едва уловимый интерес.
Рамси мотнул головой.
— Ты мой папа? — всё-таки решился спросить он.
Удостоившись сухого кивка, Рамси чуть расслабился. Папа глядел вдаль, туда, где колыхались разноцветные флаги кораблей, застывших у пристани.
— Она всё-таки сказала, — предположил он.
— Нет, я сам догадался.
— Умный мальчик, — и вновь похвала звучала странно, как нечто само собой разумеющееся. — Сейчас пойдём в магазин и купим тебе что-нибудь. Что ты хочешь?
— Мне надо идти, меня ждёт друг, — Рамси замер на месте, но папа дёрнул его за руку. Позабытый альбом так и остался на лавке, а страницы с неумелыми детскими рисунками листал любопытный ветер.
— Ничего страшного, подождёт ещё. Разве не хочешь поговорить с папой? Мы так давно не виделись, — положив ему ладонь на голову, папа долго рассматривал его лицо.
Рамси чувствовал себя неуютно, но все же сдался, кивнул и послушно отправился следом. Папа же не сделает ничего плохого, да и обещание подарка грело душу.
В торговом центре оказалось тепло и шумно. Папа крепко держал за руку, чтобы он не потерялся в толпе. Сначала они долго выбирали какую-то одежду, хоть Рамси и сказал, что ему ничего не нужно, потом отправились в магазин игрушек.
— Ты правда купишь? — держа заветную коробку в руках, Рамси поднял глаза полные надежды.
— Конечно, я же пообещал.
— Мама сказала, что Санта подарит на Рождество, если я напишу письмо. Но до Рождества ещё так долго, — вздохнув, признался Рамси.
Папа потрепал его по голове и бросил краткую улыбку.
На выходе Рамси всё ещё рассматривал яркую коробку с сложенными внутри вагончиками и рельсами. На картинке железная дорога выглядела как настоящая, и уже не терпелось опробовать её в деле. Вот только прощаться с папой было неловко. Вдруг тот решит, что он пошёл с ним только из-за подарка.
Они поужинали в кафе, и всё это время Рамси нетерпеливо болтал ногами под столом, поглядывая в окно. На улице стемнело, наверное, и мама скоро придёт с работы, а значит, нужно поскорее добраться до дома, чтобы не заставлять её волноваться. Он ведь пообещал, что будет приходить вовремя. Папа помог надеть куртку и взял за руку, когда они вышли наружу.
— Спасибо за подарок, — сказал Рамси, улыбнувшись. — Мне надо домой, проводи меня обратно, я заблудился, — изобразив неловкую гримасу, признался он.
Папа кивнул и повёл его по тёмным улицам. Рамси огляделся и понял, что идут они вовсе не в ту сторону. Высокий красно-кирпичный дом с окнами на дорогу ни капли не был не похож на тот, где жили они с мамой.
В кармане куртки завибрировал телефон, и Рамси отпустил папину руку, однако на вызов ответить не успел.
— Дай-ка, я посмотрю, — папа быстро выхватил у него телефон, слишком поспешно, должно быть, и уронил его на бетонные ступени крыльца. Яркий жёлто-оранжевый корпус разлетелся на части.
— Ты что! Это же мама звонит!
— Я тебе новый куплю, вместо этой пластмассовой дряни, — пообещал папа, глядя на то, как Рамси расстроенно созерцает обломки.
— Нет! Я домой пойду! — Рамси оттолкнул его и хотел убежать, однако папа схватил за шиворот и развернул к себе.
— Мы с тобой поедем домой. Скоро. А сейчас живо поднимайся наверх, — в ровном тоне звучал приказ, а вовсе не просьба.
Рамси мотнул головой в знак протеста и начал брыкаться. Тогда папа поставил покупки на землю и прижал его к стене.
— Если ты не угомонишься немедленно, подарки твои отправятся на помойку. Понял меня? — внимательно заглянув ему в лицо, спросил он.
— Ты сказал, что проводишь, и обманул! Мама ждёт меня и будет волноваться из-за того, что ты телефон разбил!
— Не ори. Я позвонил ей и обо всём предупредил.
Рамси чуть успокоился, однако на глаза навернулись слёзы.
— Я хочу к маме.
Папа лишь вздохнул и, схватив его за шиворот, подтолкнул к лестнице.
— Не ной, а то весь дом разбудишь, — раздражённо бросил он.
Они поднялись на второй этаж, и папа крепко держал его за руку всё это время. В квартире было темно и пусто. Когда папа зажёг свет, Рамси заметил, что там и мебели почти никакой нет, а их голоса гулким эхом отскакивали от стен.
Рамси всё ещё сопел, глядя в пол, и размазывал кулаком слёзы. Папа присел перед ним на корточки и отнял его ладони от лица.
— Такой большой парень, а всё цепляешься за материну юбку, — покачал головой он. — Мне надо уйти сейчас и, если ты не будешь больше реветь, куплю тебе конфет, или что там любишь, — пообещал он.
Рамси бросил недоверчивый взгляд из-под мокрых ресниц.
— А мама, она придёт?
Папа поморщился и отвёл его в ванную умываться, на вопрос же так и не ответил. Вскоре хлопнула входная дверь, и Рамси остался один в этой пустой квартире. На кухне обнаружился потёртый деревянный стол с табуретками и маленький холодильник, а в комнате только диван и телевизор.
Рамси устроился на рассохшемся паркете, обняв колени, и прерывисто вздохнул. Как-то разом навалился страх, словно большой мохнатый зверь, опустил тяжёлые лапы на плечи. Вдруг папа вообще не вернётся? Он успел пожалеть, что не слушался маму и болтался по улицам после школы, вместо того, чтобы гулять во дворе. Он правда ей позвонил или нет?
Минуты тянулись долго-долго, как капли в водяных часах, что он видел в музее. Рамси так и задремал на полу, обнимая коробку с новой игрой. И сквозь сон уже слышал, как в замке провернулся ключ. С пола его кто-то поднял и уложил на диван, аккуратно вынув коробку из рук. Рамси машинально повернулся лицом к твёрдой спинке.
***
Окончательно проснулся он под дробный стук дождя. За стеклом мигали фарами встречные машины, а впереди вилась бесконечная лента дороги. Рамси подскочил на заднем сидении, и куртка, которой он был накрыт, скатилась вниз. — Часа два ещё ехать. Можешь спать дальше, — папа вёл машину с привычно-невозмутимым выражением лица. — Куда? — всё ещё сонным голосом пробормотал Рамси и потёр глаза кулаками. — Домой. Рамси помотал головой, прогоняя обрывки сна. В этот-то миг страх и нахлынул с новой силой. В машине он оказался с совершенно чужим, незнакомым человеком, и куда они направляются, даже не имел понятия. Мама, наверное, уже с ума сходит от беспокойства, а он даже не может ей позвонить! — Останови! Я хочу к маме! Папа предусмотрительно заблокировал двери и игнорировал его слёзы и крики. — Замолчи и не раздражай меня. Я тебе уже сказал, скоро увидишь свою мать. — Когда?! — Скоро. Она приедет тебя навестить, — ровным тоном повторил папа. — Позвони! Я хочу поговорить с ней! — решительно потребовал Рамси. — Рамси… умолкни или ты меня разозлишь. Ты не видишь, что я занят? А она спит давно, — резко ответил он. Внезапная догадка озарила в ночи. — Ты специально разбил телефон! — Не выдумывай глупостей. Спящим ты мне нравился больше, — уже тише добавил папа. — А ты мне вообще не нравишься, — продолжал бунтовать Рамси, скрестив на груди руки. Гневно сжал губы и рассерженно пнул спинку водительского сидения. Папа снизил скорость и остановился на обочине. Вытащил его из машины за шиворот. — Иди-ка, сюда, паршивец. Рамси замер, прижавшись к гладкому боку автомобиля. Испуганно хлопая глазами, он уставился на папу. На его бледном лице промелькнула гримаса крайнего раздражения и, схватив за куртку, папа хорошенько его встряхнул. — Ты сейчас заткнёшь и будешь сидеть тихо до самого дома. А если продолжишь свои выступления, получишь ремня. Понял меня? — папа снова его тряхнул, и Рамси, всхлипнув, кивнул. Всю дорогу он и правда просидел тихо. Мама бы ни за что в жизни не подняла на него руку, ей и в голову не приходило угрожать этим. О таком наказании Рамси читал лишь в книжках, да и то было противно и гадко, и ту книгу он забросил, так и не закончив.***
Папин дом оказался большим, как настоящий замок, и таким же холодным и унылым. В комнате с видом на двор полным-полно было игрушек и книг, которые папа купил заранее. Рамси молча сел на подоконник и уткнулся лбом в колени. На левом была заплатка с яблоком, которую мама пришила, когда он порвал джинсы. Новая железная дорога и все остальные подарки больше не казались интересными, и Рамси бездумно ковырял аккуратные стежки, прислонившись плечом к стеклу. Папа расправил постель и велел ложиться спать, хотел коснуться ладонью его затылка, но Рамси дёрнулся в сторону, и он, поджав губы, ушёл. Бесконечно долгие серые дни потянулись один за другим. В школу Рамси пока не ходил: папа сказал, что сначала надо уладить дела с документами. По утрам отправлялся на работу и запирал его одного на целый день. Рамси подолгу сидел у окна, созерцая один и тот же пейзаж — усыпанный опавшими листьями двор и кусочек каменной ограды, которая загораживала вид на улицу. Чуть дальше виднелась покатая крыша соседнего дома и высокое кривое дерево, торчащее над забором. Вот и всё, даже случайных прохожих не видать. С папой он больше не разговаривал, да и вообще старался его игнорировать, а когда тот предложил погулять в выходные по городу, мотнув головой, отказался. Прошла, наверное, целая неделя, и Рамси ужасно скучал. Игрушки игрушками, а живых людей они не заменят. С мамой они никогда так надолго не расставались, и теперь он чувствовал себя потерянным и ужасно одиноким. Тосковал по ней и по Берику, и боялся, что больше никогда их не увидит. Одиночество так выматывало, что однажды вечером Рамси спустился в гостиную, где папа смотрел телевизор, и забрался на диван, молча прислонил голову к его плечу. Папа, видно, удивился, потрепал по волосам и спросил: — Неужели решил прекратить свой бойкот? Понял, наконец, что ты останешься здесь и будешь жить со мной? Рамси отстранился и одарил его презрительной гримасой. Пусть он и не знал, что такое «бойкот», но смысл уловил. Папа долго разглядывал его лицо, а после усмехнулся. — А ты упрямый, — кажется, в его голосе проскользнула нотка гордости. — Ну, как хочешь, рано или поздно тебе надоест. Рамси отодвинулся к спинке дивана и тяжело вздохнул. Он окончательно потерял доверие к этому человеку. Мама так и не приехала, и теперь уж стало ясно, что папа ей вовсе и не звонил. Погружённый в свои печали, Рамси ушёл наверх. В этом большом доме он не мог найти себе места и чувствовал себя пленником, а не гостем. Перебирая в голове истории, обратился к тем единственным друзьям, с которыми мог болтать, когда угодно — к своим выдуманным персонажам. Папа очень удивился, когда поднявшись наверх, застал такую картину. Рамси, отвернувшись к окну, разговаривал с драконом из сказки о старом заброшенном замке. Когда-то давно он охранял сокровища короля, но, проснувшись однажды, обнаружил замок пустым: исчезли даже слуги, а по гулким коридорам гулял только ветер. Дракон огорчился, ведь оказалось, что в спячке он провёл целых десять лет, а замок за это время был захвачен и разорён, и все, кого он знал, погибли. А дракон потерял смысл жизни и тоже не мог найти себе места в новом мире. Дверь отворилась тихо, и Рамси даже этого не заметил. Вздрогнул, когда папа окликнул его, и тут же замолчал. Папа казался растерянным, даже приложил ладонь к его лбу и покачал головой. Рамси глядел на него широко открытыми глазами и молчал. — Что бы ты там не выдумал, мне это не нравится, — сообщил папа, взяв его за плечи. Никакого вразумительного ответа так и не добился, и вскоре ушёл. Рамси же вновь продолжил болтать с драконом, как ни в чём не бывало. Воображаемый друг казался реальным, как никогда. И уж точно понимал его, ведь он тоже остался совершенно один в месте, которое когда-то было знакомым, а теперь же стало чужим.
