Двое в комнате

— Окно закройте кто-нибудь, дует ужасно!       И через пять минут: — Мы так и будем все сидеть в духоте? У меня спина мокрая вся!       Глеб, поймав мученический взгляд Славика, который смотрел через стекло как грустная золотая рыбка, пожал плечами. Он искренне сочувствовал всем, кому приходилось сейчас работать с Макси в одном помещении.       Шел девятый месяц беременности. За это время Макси успел перекочевать домой к Глебу и навести свои порядки: расплодить фиалки на всех окнах, завести сиамского кота, который Глеба не любил и смотрел на него как на нечаянного сожителя, купить несколько комплектов постельного белья с такими огромными бабочками, что он поначалу путал их с парапланами, и даже попробовал связать мужу носки на предстоящую зиму. Один, правда, получился меньше другого, но Глеб пообещал, что будет их носить в любом случае.       Глеба, как предателя семейных ценностей, отсекли от клана. Правда, отец не учел, что вся современная молодежь, наплевательски отнесясь к этим самым ценностям, уйдет вместе с ним.       Глеб вздрогнул, когда дверь распахнулась и появившийся на пороге Макси сердито посмотрел на открытое окно. — И тут понаоткрывали! — сказал он, но к окну не пошел, а сел на колени Глеба, насупившись, как снегирь, который объелся замороженной калины.       Глеб погладил круглый живот и произнес: — Может, все-таки, в декрет? — Я же говорил, что буду работать до последнего. Вы тут без меня такого нахуевертите, что потом стыдно будет перед заказчиками… Почеши мне, пожалуйста, коленку, я не могу согнуться.       Глеб почесал коленку. — Интересно, кого я рожу? — задумчиво произнес Макси. — Пятнистого волка или черного гепарда? Как ты считаешь? — Неважно кого, главное, что ты, — улыбнулся Глеб.       Макси тоже заулыбался, но вдруг, посмотрев на Глеба с прищуром, стал серьезным. — А ты точно спал на диване, когда мы с тобой расставались? Глеб вздохнул. — Точно. — И совсем не смотрел на Лерика? — Совсем. Даже когда он снял халат.       Сказал, и почувствовал, как тревожно сжались бубенчики. — Снял халат? — повторил Макси очень тихо. — Ну-ка, поподробнее. И не отводи глаза, кобелина!       Глеб, стряхивая с головы высыпанный из ведра мусор, успокаивал себя тем, что осталось потерпеть всего чуть-чуть. Месяц, а потом еще год, пока гормональный фон Макси не восстановится. А потом еще год или два, пока тот будет носить второго. И еще всю жизнь. Но это совсем не в диковинку, если твоя истинная пара — стервозная ревнивая кошка.