Разница между "Нравится" и "Люблю"

За 6 дней до создания людей Вааль была одним из первых созданных Господом серафимов. Поэтому совершенно неудивительно, что именно ей досталась честь стать создательницей Солнца, за которое впоследствии она и стала нести ответственность. К своей задаче, как полагается правильному посланнику воли Её, она отнеслась со всей серьёзностью. Звезда, нёсшая тепло получилась невероятно яркой, даже можно сказать, ослепительной - то что надо на первое время для обогрева круглого синего шара с прозаичным названием "Земля". Опустившись на одно из облаков, серафим решила немного отдохнуть от трудов праведных хотя бы на мгновение и именно тогда увидела его в толпе остальных архангелов. Его длинные, медно-рыжие кудри свободно падали на плечи, а в золотых глазах было столько покоя - просто дух захватывало. Вааль просто замерла, не в силах шевельнуться. А тем временем между собравшимися ниже завязался разговор. - Как прекрасно Солнце, - восхищённо подняв глаза к верху, произнёс заинтересовавший притаившегося на облаке серафима архангел. - Когда Земля будет закончена, вид с неё на него будет ещё чудеснее. - В нём столько света, - согласился с ним другой, чьи глаза сияли фиолетовым светом. - Он подарит жизнь всему живому. Поэтому, да. Я согласен с тобой, брат Рафаэль. Оно действительно прекрасно. - Серафимы постарались на славу, - подвёл итог третий из их группы. - Всё так, как должно быть. Они что-то ещё продолжили обсуждать, однако Вааль уже не слушала. "Рафаэль" - повторила серафим про себя, ощущая, как где-то в её груди зарождается какое-то странное тепло, непохожее ни на что остальное. - "Его имя Рафаэль. Первый Целитель Всего Сущего..." Не то, чтобы она не знала его. Нет, она была наслышана об этом архангеле, но лично никогда не встречала. Теперь же... Вааль тряхнула головой. Нечего думать о всяких глупостях. Ей ещё Солнце доводить до ума, чтобы впоследствии не случилось никаких форс-мажоров. Она вновь поднимается в воздух, вот только образ златоглазого архангела с рыжими кудрями никак не идёт из головы... За три дня до создания людей Вааль по прежнему работает над Солнцем. Ей кажется, что она что-та упускает. Работа поглощает её целиком настолько, что она не обращает внимания на то, как рядом вырастает совершенная во всём фигура рыжего архангела. Он какое-то время спокойно наблюдает за серафимом, а потом всё же нарушает молчание. - Я думаю, к жару нужно добавить немного прохлады, - серьёзно объявляет Рафаэль. - Чтобы всё живое могло избежать неприятных ожогов. Он легко дует на ладонь, формируя нужную консистенцию благодати, чтобы потом решительным жестом отправить в сторону Солнца. - Вот так-то лучше. Вааль не знала, что и сказать. Просто наблюдала со стороны за этим весьма интересным архангелом. - Думаю, мы не встречались ещё до этого раза, - продолжил между тем тот, видимо не сильно любя тишину, как таковую. - Меня зовут Рафаэль. А как нарекли тебя? - Вааль, - несмело улыбаясь, ответила серафим и бабочки, её творения, что с недавнего времени взяли привычку путаться в её волосах, беспокойно зашевелились. - Меня нарекли Вааль. - Вааль, - Первый целитель, казалось, задумался. - Это значит "Повелитель". Необычное имя для ангела. Но мне нравится. Оно тебе подходит. Она удивлённо подняла на него свои голубые глаза. Своё собственное имя было ей не по нутру. Слишком пафосное, слишком неангельское. Однако... однако, этому архангелу, Рафаэлю, оно понравилось. - Я так не считаю, - наконец вымолвила огненный серафим, чуть поведя крыльями. - Оно странное. - Вовсе нет, - рыжеволосый архангел легко вступает в спор, готовый отстаивать свою точку зрения. - Уверен, ты передумаешь. А пока... хочешь, покажу тебе звёзды? Они тебе точно понравятся. Живая, яркая улыбка Вааль появляется на её лице. - Веди, - согласно прошептала она. Компания конкретно этого сына небес ей нравится, поэтому она не видит ничего дурного в том, чтобы посмотреть на его творение. Ведь... так веселее, верно? Падение Вааль никогда не думала, что всё закончится вот так. Что она будет лететь с небес, вниз, крича в агонии от жара, съедающего всё её существо. Люцифер был прав - их дорогой Матушке куда роднее оказались эти человеческие существа, чем верные, бессмертные дети, просящие хоть немного прояснить ситуацию дальнейшего плана действий. Что ж. Возможно, так будет даже лучше. Когда её тело соприкасается с землёй, бывший серафим теряет сознание. Когда же приходит в себя настолько, что открывает глаза, то видит неподалёку от себя ещё одного падшего. Поднимаясь на подкашивающиеся ноги, новоиспечённая демоница подходит к потрёпанной фигуре, желая знать в лицо того, кто сумел пасть, сохранив при этом крылья почти в первозданном состоянии, исключая цвет. Её собственные крылья выглядели гораздо хуже, но по крайней мере они были целыми. Но не они волнуют сейчас бывшего серафима. Всё его внимание приковано к свернувшейся в комок фигуре. Рыжие волосы фигуры кажутся ей смутно знакомыми, но она отказывается верить в очевидное, всё ещё сохраняя остатки надежды. Фигура начинает шевелиться, переворачиваясь лицом к вмиг ставшими чужими небесам и надежда умирает, распадаясь осколками, сгорая адским пламенем. Архангел Рафаэль, сейчас уже бывший, именно он перед ней. На его глазах кипят горячие слёзы, а губы шевелятся, что-то шепча. Вааль почувствовала, как внутри неё спиралью стал закручиваться гнев. Гнев на Небеса, на Пресветлейшую Матушку, на братьев, избежавших падения. Они изгнали их, а ведь им только хотелось знать, ради чего гнут свои спины. Но нет. Проще выпихнуть всех сомневающихся из-под родительского крыла в большой мир. Серафим сжала кулаки. Острые чёрные когти вспороли кожу. На обожжённый песок, закапала теряющая свою позолоту кровь. - Раф, - она нарушает тишину, прерываемую рыком, стонами, криками остальных падших, что всё падали и падали, словно звёзды, вниз. - Раф, это ты? Рыжеволосый архангел вздрогнул от этого имени, после чего медленно раскрыл свои глаза. Они больше не были золотыми. Они имели жёлтый оттенок, покрывающий всё пространство без белка, пересекал же их вертикальный чёрный зрачок. Змеиный. - Вааль? - хриплый шёпот был еле слышен, но падшая всё равно услышала, кивнув. - За что ты пал? - поинтересовалась она, морщась - всё её тело ужасно болело. - Ты же даже в Восстании не участвовал. - Я всего лишь задавал вопросы, - архангел улыбнулся так криво, что улыбку запросто можно было принять за оскал, впрочем, так оно и могло быть. Между ними повисает тишина - насколько это возможно, а потом будущий зал Преисподней становится свидетелем гнева впоследствии одного из самых сильных князей Ада. - Мы отомстим! - падший серафим дико рычит, выплёскивая в пространство всю свою боль и ярость. - Наступит день и они все заплатят за то, что сейчас сделали с нами! Заплатят за каждое перо! За каждый крик боли! Мы создадим такую армию, которая заставит их умолять о пощаде! И мы победим! А теперь, пойдём искать Люцифера. Я хочу лично убедиться, что эта крылатая сволочь пала вместе с нами. Вааль грубо приподняла своего...друга? и позволяя опираться на себя, побрела туда, откуда слышалось как можно больше криков. Бывший архангел молча брёл рядом с ней, кусая губы, прокусывая их своими новыми демоническими клыками. Обиженный Небесами, как большинство павших, он теперь был просто рад быть рядом с кем-то, чтобы полностью не сойти с ума от боли физической, душевной, одиночества в конце-концов. Последнее, к слову говоря, было страшнее всего... После него Несколько дней прошло с тех пор, как ослушавшихся ангелов изгнали в Геенну огненную. Ад только начинал зарождаться, а вот чины уже были розданы. Сформировалась правящая верхушка. Вначале шёл Люцифер, принявший имя "Сатана", сразу после него стояла Вельзевул, ранее носившая имя Вааль, Дагон, Хастур и Лигур, чьи истинные имена были неизвестны. Но при всей этой новой власти, ели уж точно выражаться, при Вельзевул, находился Кроли - когда-то великий архангел Рафаэль. Новоиспечённая Княгиня Ада решила оставить старого друга при себе, возведя в ранг своего личного Советника. Ведь он в прошлом был Архангелом, а значит должен был иметь значимую должность и после своего низвержения. Кроме того, так никто из других герцогов просто не посмел бы к нему прикоснуться. Что же до рыжего демона, то в свободное от своих прямых обязанностей время, он просто шатался по тёмным, всё ещё отстраивающимся , коридорам их нового "дома", отчаянно стараясь не провалиться в депрессию. Сделать это было сложно, потому что несмотря на странную заботу со стороны Повелительницы Мух, даровавшую ему такой громкий титул советника, он отчаянно скучал по Земле. Скучал по Солнцу, чистому воздуху, ощущению тепла на своей коже. Но, увы, подниматься на поверхность сейчас было рискованно - ведь Земля была открыта для ангелов. Поэтому, когда Вельзевул находит его, Кроли сидит на одном из выступов, сощуренными глазами наблюдая узкую полоску серебристого света. Вид у него такой несчастный, что эфирная/оккультная составляющая сжимается внутри верховной демоницы, заменяясь яростью, обращённой к оппозиции. - Лорд Вельзевул, - падший замечает своего князя, соскальзывая вниз и отвешивая невероятно изящный поклон. - Какая честь. - Кроли, - Повелительница мух склоняет голову в знак приветствия. - У меня для тебя есть дело на поверхности. Нужно подняться наверх и устроить скандальчик... 3004 до н. э. Ад. Когда Кроли, сменивший своё имя на Кроули не появляется в Аду вместе с остальными демонами, за мгновение до Великого потопа, Князь Ада, обычно беспристрастный ко всему, начинает волноваться. Их советник должен был вернуться вместе со всеми во избежание смерти от ярости их дражайшей Матушки, но его до сих пор не было. Вода начинает затоплять на Земле всё вокруг, увеличивая беспокойство Вельзевул. Несколько демонят, сунувшихся было к ней со своими личными вопросами, оказались сожженными в адским огне. Последний из них ещё догорал, когда потолок адской палаты разверзся, выплюнув из себя промокшего насквозь, буквально дымящегося от гнева, Змея, отчего его длинные рыжие волосы, стянутые кое-где в косицы имели сходство с языками адского пламени. При виде старого друга, находящегося в полнейшем здравии, узел в том месте, где должна находиться душа, расслабился. - Ну и где тебя носило? - грубовато поинтересовалась демоница, постепенно успокаиваясь. - Если забыл, напоминаю, все демоны должны были вернуться в Ад до начала всей этой нелепицы сверху. - Случились непредвиденные обстоятельства, - ощетинившись, ответил Кроули, откидывая мокрые пряди назад. - Стычка с оппозицией. - С опоз-з-з-з-з-з-з-з-з-зицией?! - вмиг взвилась Повелительница мух, сердито зажужжав. - Да, - демон поправил прилипший к телу чёрный балахон. - Лучше бы не встречался. Не знал бы, что наша общая Матушка сошла с ума, раз топить даже детей вздумала. Падший гневно щёлкнул пальцами, заставляя медные волосы и одежду снова стать сухими. - Когда вода спадёт, если спадёт, конечно, для вас, мой князь, на поверхности, будет настоящий пир. Теперь, если позволите, мне бы хотелось побыть в одиночестве. Передёрнув плечами, демон быстрым шагом скрылся в коридорах, оставив опешившую Вельзевул смотреть ему в след. Мухи постепенно рассаживались на неё, теряясь в складках чёрного балахона, в растрёпанных волосах. Несмотря на из изгнание с Небес, их светлые братья всё равно умудрялись отравлять их жизнь самым наглым образом. Но ничего. Последняя битва всё расставит на свои места. И их светлейшая Матушка ответит за всё. По пунктам. Зло тряхнув лохматой головой Вельзевул покинула зал. Нужно было проверить насколько крепко держалась демоническая магия, предотвращающая попадание воды вниз... 2700 г. до н. э. Древний Египет. Кроули не нравится Древний Египет, ни капли. Но, состоя в свите князя Ада, будучи его личным советником, он не мог не отправиться следом за ней. И вот теперь терпеливо сидел на берегу, наблюдая, как Повелительница мух нежилась в водах Нила. Погружённая по плечи в алый плодородный ил, принесённый с Абиссинских гор, Вельзевул ощущала себя в нём, как в шелках. Плавающие вокруг гниющие листья папируса оседали на её чёрных волосах, словно корона, придавая демонице величественный вид. Был июль, великая река текла в полную силу,поэтому проводить дни на поверхности было одно удовольствие. Особенно, если представить, что на цвет реки влияет не ил, а жертвенная кровь. Устав смотреть на однотонные воды, лениво текущие вдаль, Змей Эдемский чудом материлизовал в руках персик и задумчиво принялся его жевать. Интересно, пока он составляет компанию начальнице, чем занят его ангел? Азирафаэль был необычным. В нём присутствовало что-то такое, чего не было у остальных его братьев. Что-то, что невероятно нравилось демону. Позади него раздался всплеск и Вельзевул во всей своей нагой красе вышла на берег. - Не хочешь окунуться? - вздёргивая бровь поинтересовалась она. - По ощущениям словно адский огонь. Она взяла в руки созданный ранее кувшин с красным вином и наполнив им золотой кубок, сделала большой глоток. - Не люблю Египет, - фыркнул Кроули, проводя пальцами по своим длинным рыжим кудрям. - Чего только в этом иле нет. - Нарываешься? - Повелительница мух сняла с головы лист папируса, очищая волосы от всей этой гниющей растительности и сердито, преувеличенно сердито, посмотрела на своего советника. - Даже не думал, - обнажая клыки, отозвался тот, ухмыляясь во весь рот. Солнце играло на его волосах, змеиные жёлтые глаза весело блестели , так что архидемон даже на мгновение залюбовалась им. Именно тогда княгиня Ада поняла одну вещь: демон Кроули, её советник, ей нравится. Даже очень.