Контроль

Это утро должно было начаться иначе. Питер должен был проснуться в своей каморке, настраиваясь на новый продуктивный день. Нет… лучше ему проснуться в квартире, лениво собраться в университет, прослушать лекции, материал которых он знает лучше всяких профессоров, а после занятий скорее бежать к Тони, создавать какую-нибудь инновационную новинку. Он просто хотел, чтобы весь тот кошмар, что пришлось пережить, оказался лишь страшным сном, а они с Тони снова стали друзьями, и жизнь была бы такой же лёгкой и беззаботной как раньше. Но реальность была сурова. — Доброе утро, Мистер Паркер! — от голоса Пятницы Питер ощутил неприятное чувство дежавю той роковой ночи, — Время 9:47, погода ясная без осадков, температура… — Замолкни уже, Пятница! — не выдерживает парень. — Это было грубо, Мистер Паркер, — отвечает Пятница и умолкает. Если честно, Питеру абсолютно плевать. В ИскИне нет ни капли настоящих эмоций, и, даже если это действительно было грубо, она лишь запрограммирована симулировать эмоции реального человека, передающиеся через интонации механического голоса. При разговоре с Пятницей можно даже услышать паузы, будто она вздыхает. Но голосовому помощнику не нужен воздух, чтобы говорить, всё это ненастоящее. Просто симуляция, чтобы заставить поверить в реальность собеседника и забыть, что Пятница — лишь набор цифр, обыкновенный код. Всё ненастоящее, будто бы и сам Питер. Он не ощущает былого сознания себя, ощущения контроля над ситуацией, ему кажется, что и эта комната, когда-то принадлежавшая ему, тоже нереальная. Вся дружба со Старком, их шутки, истории, научные открытия… их особая связь, тяга друг к другу — всё это фальшивое. Питер умывается, пытаясь собраться с мыслями и проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак, вчера вечером на нём были вебшутеры. Он не помнит, чтобы снимал их, значит, Тони позаботился об этом. Парень принимается рыскать по комнате в поисках вебшутеров и с облегчением вздыхает, обнаружив их под столом. На цыпочках идёт к двери, с надеждой дергает за ручку. Дверь заперта, ничего иного он не ожидал. В любом случае, у него теперь есть спасительные вебшутеры, где, к счастью, ещё осталась паутина. В голове моментально сформировался план побега. — Пятница, Мистер Старк навестит меня сегодня? — Конечно, я оповестила его, как вы проснулись. Мистер Старк уже направляется к вам. Спустя несколько минут дверь открывается, Паучок в этот момент прыгает на потолок, откуда стреляет паутиной прямо в обескураженного Старка. — Эй, карапуз, ты чего? — удивляется мужчина. Питер снова стреляет в него паутиной, пытаясь плотно приклеить его к ещё открытой двери. Затем, пользуясь замешательством мужчины, прыгает с потолка, намереваясь скрыться в щели двери, но не успевает. — Пятница, заблокируй, пожалуйста, дверь, — просит Тони. Как же убого, чёрт возьми! Ну почему Старк выглядит так, будто это не его сейчас Питер с таким трудом приклеивал к двери? Отчего он так улыбается и смотрит с какой-то непонятной нежностью? А, впрочем, неважно, сейчас главное — суметь защититься. — Питер, прошу тебя, давай поговорим, — произносит Тони. Паркер поднимает на него полный непонимания и ненависти взгляд. Чёрт бы вас побрал, Мистер Старк! Мужчина сделал ему так нестерпимо больно, разрушил всякие представления о благородном герое, лишил последней надежды, а сейчас хочет поговорить? Питер с силой ударяет кулаком по лицу привязанного к двери мужчины. — Ладно, можешь высказать свою обиду таким обр… — пытается произнести Тони, но Питер не даёт ему закончить, нанося новый удар по челюсти. Подумать только! Сам Тони Старк прикован к двери паутиной, у Паучка есть долгожданный шанс выплеснуть на него всю свою обиду. — Питер, нам правда нужно поговорить! Я лишь… — Нам не о чем разговаривать! — кричит юноша, снова замахиваясь в ударе. В этот раз он бьёт прямо в глаз, затем ударяет по носу, шее, груди… Он, не останавливаясь, избивает Старка, а тот лишь улыбается и смотрит с той же непоколебимой нежностью. Он, чёрт возьми, даже не пытается сопротивляться! — Я ненавижу вас! — выкрикивает парень, снова ударяя мужчину по носу, — Ненавижу, ненавижу! — Питер уверен, он бьёт сильно, но Тони совершенно не страдает от его ударов. Как же так? Неужели Питер действительно так слаб и жалок? Глаза наполняются слезами, ему кажется, что он вот-вот разревётся, прямо сейчас, когда у него есть долгожданный шанс отомстить своему мучителю. — Так, ну всё, хватит, — произносит Тони, заметив слёзы на щеках Питера. Мужчина без всякого труда снимает с себя паутину и делает несколько шагов навстречу парню. — Что? Как вы… — Паучок в ошеломлении пятится назад, и, настигнув стену, снова запрыгивает на потолок. — Питер, спускайся, нам правда нужно всё обсудить. — Не могу поверить, вы порвали мою паутину… — Малыш, спустись вниз, прошу тебя, я всё объясню, — Тони чувствует, как злость постепенно подступает к нему. Он делает глубокий вздох, считает в голове до десяти и медленно выдыхает. Он тренировался и сможет остаться спокойным рядом с парнем, — А впрочем, можешь там сидеть, если тебе так комфортнее. Паучок снова выстреливает в Тони паутиной, но мужчина успевает увернуться, тогда Питер опять выстреливает, в этот раз попадая. — Питер, ради всего святого, прекрати этот цирк! Хватит пулять в меня свои липучки, — вздыхает Тони, пытаясь отлепить паутину от одежды, — Ну вот, пиджак испорчен, превелико благодарен. — Ненавижу вас! — бурчит Питер, расстраиваясь, что единственное оружие не способно даже на время задержать Старка. — Это я уже слышал, придумай что-нибудь другое, — ухмыляется мужчина. — Вы меня похитили и изнасиловали! Вы больной на всю голову маньяк! Мне противно даже находиться с вами в одной комнате. — Поразительно, вот так меня ещё ни разу не называли, — улыбается Тони, — Но давай-ка расставим все точки над «I», малыш. Во-первых, я чувствую к тебе ярко-выраженную симпатию и склоняюсь к тому, что проявляю к тебе чувство, которое люди часто называют любовь. — Нет, не смейте! — перебивает Питер, — Вы не можете осквернять это светлое чувство, ваши действия полностью противоречат концепции любви! Вы ведёте себя аморально и не способны чувствовать любовь. Это возвышенное чувство, а вы будто животное, мечтающее о сексуальном удовлетворении! И меня тошнит от одной мысли о былой дружбе с вами. Тони вздыхает. Нет, слова парня совсем не задели его, более того, он знал, что Питер так отреагирует. — Ты можешь не верить мне, но я правда люблю тебя. И люблю давно, карапуз, тебе тогда и 17-ти не было, — Тони улыбается. Воспоминания о 17-летнем Питере всегда отдают теплом, — Я просто не мог признаться, ведь ты был совсем ребёнком, а потом Танос, смерть твоей тетушки, экстремис. Я знаю, звучит ужасно, но именно он помог наконец разрушить ограничивающие мои желания рамки. — О, только не нужно оправдывать своё поведение внешними факторами! Неужели вы даже свою вину признать не можете? — Питер вдруг спрыгивает с потолка и, скрестив руки у груди, встаёт прямо напротив мужчины. Ему ужасно страшно, ведь от Тони можно ждать чего угодно, но трусливо висеть на потолке, не сумев посмотреть в лицо своему главному кошмару, это не про него. — Могу, карапуз, я правда виноват перед тобой, — с грустью признает мужчина, — Виноват, что не сказал о чувствах сразу, что причинял боль и не сумел подчинить свои желания, — он медленно сокращает расстояние между ними, смотря в глаза испуганному юноше, — Но правда в том, что я даже сейчас с силой сдерживаюсь, чтобы не наброситься. Ведь я чуть ли не ежеминутно хочу прикасаться к тебе. — Вы не слышите, насколько это омерзительно звучит? Неужели вы… Тони не выдерживает и перебивает Питера ярким поцелуем, наполненным нежностью и безграничным желанием. Паркер отталкивает от себя Старка и пятится назад, боясь снова быть пригвождённым к кровати. — Не надо… — с ужасом произносит парень. — Я не трону тебя, — улыбается Тони, — Я же не договорил, мы можем быть вместе. Наравне. — Очнитесь, Мистер Старк! Это не вы! Вы никогда бы не сказали подобного, что с вами происходит? — испуганно бормочет Питер, отступая назад. — Тебе нужно осмыслить, понимаю. Всё изменилось, я стал иным, экстремис показал мне, что для достижения счастья необходимо идти на любые меры, даже если они ужасны, как ты выразился, аморальны, — Тони вздыхает и снова пытается приблизиться к юноше. — Прости меня за вчерашнее, я был ужасно зол, когда ты пытался бежать от меня. Я не контролировал свои желания. Но это всё неважно, я научусь держать себя в руках. — Вы не можете искусственно привить мне любовь к вам! А если вы действительно любите меня, отпустите. Старк разочарованно вздыхает. — Значит, придётся делать из тебя послушного малыша, — он прижимает парня к себе, пытаясь поцеловать, но Паучок вырывается и стреляет в мужчину паутиной. — Нет, Мистер Старк! Вы не посмеете снова сделать это! — И что меня остановит? Твои жалкие попытки высвободиться? Или может ни на что не годная паутина? — Тони хватает парня за руки, срывает с них вебшутеры, — Когда же до тебя дойдёт, нет выхода из этой ситуации! — Старк толкает Питера на постель, и парень тут же отползает к изголовью кровати. — Вы говорите, что любите меня, а сами сейчас снова сделаете мне больно! — с грустью произносит Питер, — Вы и мисс Поттс делали так же больно? Поэтому она сделала аборт, узнав о беременности? Не хотела, чтобы её дети превратились в таких же тиранов, как вы? Тони вдруг останавливается, секунду злобно смотрит, хватает вебшутеры и стремительно выходит из комнаты, хлопнув дверью. *** Больно. Ужасно нестерпимо больно. Ему хочется разнести всю башню, лишь бы заглушить бушующие эмоции. Слова Питера, словно лезвие, терзали его изнутри. Как будто это он виноват в том, что сделала Пеппер. Всю жизнь, всё, что ему было дорого, он утрачивал. Нет, Тони никогда не любил её, она была скорее его отдушиной, маленьким островком счастья, который он потерял, чёрт возьми, из-за Питера! «Я не хочу иметь ничего общего с человеком, проявляющим нездоровый интерес к подростку!» — последнее, что сказала она ему, прежде чем навсегда уйти из его жизни. А ведь Пеппер он смог признаться в своих чувствах к парню, это было в тот роковой день, когда женщина сообщила о беременности. Наверное, в Тони действительно никогда не было ничего святого. Возможно, он и правда совершает ошибку, удерживая сейчас парня, но ведь каждый заслуживает счастья? Неужели Тони не может быть счастливым? Ему всего лишь нужен Питер, и, если он противится, Тони придётся силой заставить его. Любовь — это привычка. Его влечёт к Питеру, потому что он привык ощущать неповторимые эмоции рядом с ним. Парочки, что вечно ссорятся, но никак не могут расстаться, просто привыкли иметь друг друга. А раз это привычка, то и Питер сможет «полюбить» его. Ведь человек ко всему привыкает. А может и нет никакой любви, тогда всё становится в разы проще. Если Тони не любит его, тогда действительно просто желает. И нет в этом ничего ненормального, просто он с детства привык получать всё, что хочет. Все твердят: он эгоист; а что если это действительно так? Тогда не нужно пытаться оправдываться перед собой всякий раз, когда он безумно и неконтролируемо набрасывался на парня. Старк идёт на кухню, разогревает завтрак для Питера, всё пытаясь понять, что же творится в его голове. По плану он должен был признаться в своих чувствах, извиниться, и они с Паучком обязательно нашли бы какой-нибудь компромисс, смогли бы, наконец, выйти из этого ужасного недопонимания. В любом случае, Питер сейчас голоден. Тони стучит в дверь, едва удерживая поднос с едой в руках. — Тебе нужно позавтракать, Питер, — он проходит вглубь комнаты, ставит поднос на стол и удивляется, увидев парня сидящим на полу, — Эй, карапуз? — зовёт Тони, но Питер не реагирует, продолжая молча сидеть возле кровати, обняв обеими руками колени. — Слушай, я знаю, что снова вспылил, — раздражённо произносит Старк, приближаясь к Паркеру, — Может, хочешь что-нибудь сказать? Парень будто не видит его и продолжает молча сидеть. Тони чувствует, как снова начинает злиться. Он, не зная, что делать, молча покидает комнату. *** Целый день Тони возился в мастерской, регулярно поглядывая за Питером через камеру видеонаблюдения. Паучок отказался от завтрака и обеда, он целый день, не двигаясь, просидел на одном месте. Ближе к ужину Пятница сообщила ему о неопределённом сбое, и, проанализировав всю систему, Старк обнаружил новый код в протоколах Пятницы. Шифрованное соединение направило его к источнику, коим являлась комната Питера. Неудивительно, парень снова пытается сбежать. Ему даже стало интересно, как именно он попытается это сделать в этот раз. Так что он не стал мешать Питеру, решив включиться в игру только в последнем раунде. В конце концов, за такое грубое нарушение следует наказание, а наказывать Тони очень любит. Питер попытался сменить записи плёнки камеры и поставил на весь день видеозаписи, снятые с утра, где он так жутко сидел на одном месте. А сам в это время он рылся в системе Старк Индастриз, видимо, пытаясь найти проект здания или хотя бы пункты управления системами. В итоге, Питеру удалось открыть дверь своей комнаты, даже спуститься с двадцать четвёртого этажа до двенадцатого, где двери служебного грузового лифта неожиданного открылись и в кабину к почти сбежавшему Паучку вошёл улыбающийся Тони. Юноша попытался выбежать из лифта, но двери захлопнулись, оставляя его запертым один на один с его мучителем. — Молодой человек, вам на какой этаж? — игриво спросил Тони. Он обожал играть с Питером, особенно, если тот совершенно не знал правил. — Первый, сэр, — с надеждой проговорил юноша, пятясь к стене. — Уверен? — спросил Тони, пронзая Питера изучающим взглядом. По всему телу парня побежали мурашки, от страха задрожали колени, сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. — Я… я. Мист… Мистер Старк, я… — заикался Питер, не зная, что ответить. — Что ж, раз ты не уверен, куда тебе ехать, мне на 24. Придётся прокатиться со мной, малыш, — Тони жмёт номер этажа и разворачивается к еле стоящему парню. — А у м..меня б..был выбор? — спрашивает Питер, с опаской поглядывая на мужчину. — Конечно, выбор есть всегда, мой дорогой, — улыбается Старк, — Например, ты мог бы выбрать не пытаться снова сбежать, а сразу стать хорошим мальчиком. Однако ты предпочел быть непослушным, и куда тебя это привело? Я могу только предположить, что ты жаждешь наказания, — с улыбкой произносит Тони, с интересом наблюдая, как от его слов Питер всё сильнее и сильнее бледнеет. Паркер молчит, не зная, что ответить. Он до последнего надеялся сбежать, но сам же загнал себя в ловушку. И стоит признать — у него нет выхода. Старк стоит напротив, от тревоги и страха путаются мысли, хочется что-то сказать ему, образумить, но что? Что он может сделать? — Детка, ты же понимаешь, что тебе сейчас придётся пойти со мной? — спрашивает мужчина, как только двери лифта открываются. Питер, онемев от страха, ничего не отвечает. Старк хватает его за руку и тащит за собой. — Знаешь, это было забавно наблюдать, как ты пытался сбежать, у тебя даже почти получилось! Очень оригинально, малыш, — восторженно лепещет Тони, пока они идут по коридору, — Я даже успел немного подготовиться к твоему наказанию. Ты же понимаешь, что оступился очень серьёзно, правда, детка? Тони вместе с Питером входит в большую комнату и сразу толкает парня к кровати. — Я, между прочим, действительно обдумывал твои слова, и знаешь, ты прав. Я совершенно не люблю тебя. Мне просто доставляет невероятное удовольствие трахать именно тебя, мой мальчик. — Как ты там выразился, мои действия аморальны? Ты был чертовски прав! Ведь нет никакой морали в том, что я собираюсь сейчас сделать. — Не надо, Мистер Старк… — просит Питер. — Обговорим правила, малыш. Во-первых, ты перестаёшь тратить свою энергию на пустые попытки сопротивления, уяснил? Питер снова молчит, пытаясь абстрагироваться от ситуации. — Я тебя спрашиваю! — кричит Тони. — Д-да, я понял, я понял, — поддакивает Паркер. — Отлично. Во-вторых, ты беспрекословно делаешь всё, что я говорю, отвечаешь на все мои вопросы, ясно? — Ясно. — Хорошо, давай посмотрим, как ты понял правила, — улыбается Тони, — Раздевайся! Одна часть Питера категорически отказывалась выполнять приказ, всё ещё горела пламенем поиска выхода, а другая часть… именно из-за другой его части, которая приняла поражение и почти смирилась с происходящим, Питер снимает с себя одежду, стараясь не смотреть на разглядывающего его Старка. — Молодец, детка, какой послушный мальчик, — довольно произносит Тони. — Давай, иди, садись ко мне личиком, — приказывает Старк. Питер послушно садится на его колени. Мужчина склоняется к губам парня, проводит по ним языком и медленно увлекает Питера в поцелуй. Тони буквально трахает его ротик своим языком, руками лапая ягодицы. — Почему ты вытащил пробку? — вдруг спрашивает Старк, оторвавшись от губ Питера. — Я…я не думал, что… — бормочет парень. — Не думал, что у тебя не выйдет сбежать от меня? Думал, я не трахну твою маленькую дырочку своим толстым членом? Тебе будет очень больно, детка, за это тебе придётся испытать дополнительное наказание. — Простите, Мистер Старк, — просит Питер. — Нет, я хочу, чтобы ты называл меня папочкой. От такого заявления Питера чуть не стошнило. Он не опустится до такого… — Я не стану, это слишком! — Питер пытается слезть с коленей Тони, но мужчина больно сжимает его ягодицы, отчего юноша взвизгивает и замирает. — Хорошему мальчику следует извиниться за его ошибку. — П..простите… — Я жду. — Прости... Папочка, — выдавливает Питер, пересилив себя. Тони снова принимается целовать его, периодически переходя на нежную кожу шеи парня, оставляя на ней алые засосы. — Детка, я хочу, чтобы ты тоже целовал меня, — командует Тони. Питер тут же повинуется, целуя мужчину так, как он этого хочет. — Тебе будет больно, детка, — Тони вдруг отрывается от Питера, кидает его на кровать. Пока Юноша пытается совладать собой, Старк достаёт из тумбочки вибратор и чёрную ленточку. — Нет, нет, пожалуйста. Я не смогу, не делайте этого, Мистер… Папочка. — Но я не могу не сделать этого. Тебя нужно наказать, малыш, ты сам виноват, — отвечает Тони, подойдя к Питеру. Он заставляет парня развернуться к нему лицом, разводит его ножки в разные стороны и медленно проводит рукой по его члену. Питер совершенно не возбуждён. Ему страшно, и все чувства меркнут по сравнению со всепоглощающим страхом. Старк склоняется к члену парня и медленно проводит языком по его основанию. Питер дрожит от страха и новых ощущений. Мужчина снова проводит языком, задерживаясь на головке, а затем полностью обхватывает губами член парня, медленно посасывая. Питеру мерзко, ужасно, отвратительно, но при этом так сладки и приятны ощущения… удовольствие растекается по телу, и он невольно поддаётся вперед, навстречу рту Тони. Мужчина вдруг останавливается и, довольно улыбнувшись, завязывает ленточку у основания члена парня. — Зачем это? — с ужасом спрашивает Питер. Он ощущает себя грязной шлюхой, и эта мерзкая ленточка на его члене, которая так неприятно давит, лишь дополняет образ. — Это часть твоего наказания, — улыбается Старк, — Давай, развернись ко мне задом, детка. Питер в глубине души всё ещё хочет протестовать, дать отпор, но он понимает, что его действия приведут только к ещё большей злости, а значит, Старк накажет его сильнее. — Я жду! — злится Тони, и Питер повинуется, — В коленно-локтевую! — командует мужчина. — Я н-не знаю, как это… — бормочет Питер. Тони с силой ударяет парня по ягодице, отчего тот с взвизгом падает на кровать. — Встань на колени, упрись локтями в матрас и приготовь свою попку для развлечений, малыш. Питер повинуется, пытаясь совладать с ощущениями. Его член пульсирует, и, чёрт возьми, ему было так хорошо, что он хочет кончить прямо сейчас. — Я даже смазал его, всё для тебя, Питти. — вдруг произносит Старк, и Питер чувствует, как к его отверстию приставили что-то пластиковое. Старк не растягивает его и просовывает это что-то внутрь, тем самым причиняя дикую жгучую боль. — Будешь вырываться, я засуну свой член вместе с вибратором, ясно?! — угрожает Тони, заметив, как Питер дёргается, пытаясь уйти от прикосновений. — Д-да… — выдыхает парень. Тони, до конца затолкав вибратор, включает первый режим. Питер вдруг выгибается, упав с колен. — В коленно-локтевую! — снова командует Тони. Питер с усилием выполняет его приказ и снова почти падает, когда Старк увеличивает мощность. — П-перестаньте, я не могу больше… — Как это не можешь? Мы только начали! Питер стонет, вибратор задевает его простату, и по всему телу разливается волна наслаждения, вперемешку с болью и отвращению к самому себе. По лицу текут слёзы, он ничего не видит, не может адекватно оценивать происходящее. Он просто хочет кончить, а ленточка вокруг его члена мешает этому. Тони снова прибавляет мощности, и Питер тянется к ленточке, чтобы, наконец, избавиться от неё. — Не смей! — командует Старк, и парень послушно бросает попытки развязать ленточку. — Какой ты красивый, малыш. Как же приятно видеть такого Питера. Его детка весь трясущийся от наслаждения, поднимающий задницу к верху, пытающийся справиться с эмоциями, нахлынувшими на него… С красным личиком и такой сексуальной попкой, из которой торчит вибратор… Старк облизывается. Он садится в кресло, наблюдая за извивающимся Паучком. — Пожалуйста, мистер Старк, прекратите это… — бормочет парень. — Как я сказал тебе меня называть?! — злится Тони. — Папочка… дай мне кончить, прошу тебя, останови это. — Ты не можешь кончить раньше своего папочки, детка, — отвечает Тони, — Хочешь кончить, заставь меня сделать это. — Я сделаю всё, что скажете, просто отключите… — Нет, я отключу вибратор только после того, как ты кончишь, иначе никакого удовольствия! Иди сюда, малыш, сделай мне приятно своим ротиком, и тогда я выключу твою игрушку. Питер стонет, он из последних сил слезает с кровати, на коленях ползёт к креслу, останавливаясь у ног его папочки. — Хороший мальчик, — Тони взъерошивает волосы Питера, а парень с ужасом кладёт свою ладошку на бугорок в штанах Тони, — Давай, достань его, возьми в свой маленький прелестный ротик. Питер снова стонет, вибратор внутри него давит так сильно, а ленточка настолько невыносимо больно сжимает его член, что он больше не может терпеть. Парень быстро высвобождает член Тони наружу и, не раздумывая, берёт его в рот. Он чуть не давится от соленого вкуса и объёма члена Старка, он хочет отпрянуть, но мужчина кладёт руку на его голову и надавливает. Питер высовывает член Старка изо рта, набирается воздуха и снова берёт в ротик, но уже только головку. Он понемногу опускается вниз, облизывая языком головку. — Нет, детка, так не пойдёт! — произносит Старк и сам надавливает на голову Питера. Он чувствует, как его член вошёл в глотку парня. Питер мычит, и вибрация от голоса его мальчика растекается по всему члену, от этого хочется Питера ещё сильнее. — Подними свои глазки на меня, детка, я хочу видеть, кого трахаю, — приказывает Тони, и Питер поднимает на него свои огромные оленьи глазки. Мужчина сильнее возбуждается и с новой силой насаживает ротик Питера на свой член. Тони трахает его так сильно, что Питер уже давится, на его глазах выступили слёзы, а Старк всё продолжает иметь его ротик, пока наконец не кончает. — Я хочу, чтобы ты всё проглотил, — командует Тони. И Питер послушно сглатывает. — Вы обещали дать мне кончить, папочка, — напоминает Питер, уже из последних сил сдерживаясь. Тони берёт Питера на руки, несёт на кровать и развязывает ленточку на его члене. Парень тут же кончает, а затем без сил откидывается на кровать. Тони выключает вибратор и медленно вытаскивает его из своего малыша. — Это ещё не всё, детка, — произносит мужчина, — Я знаю, как ты любишь, когда тебя жёстко трахают, ты же скучал по моему члену, правда? — Не надо, я не выдержу… — бормочет парень. Тони раздвигает ягодицы Питера, приставляет свой член к его опухшей пульсирующей дырочке и с силой толкается во всю длину. Питер снова что-то бормочет, Тони не разбирает. Он лишь снова и снова входит в податливое тело юноши, наслаждаясь победой и чувством обладания своим мальчиком. Он трахает его, просовывая пальцы в ротик Питера. Парень изгибается, стонет, а Тони всё мало. Хочется ещё и ещё… Он трахает его, пока, наконец, не кончает внутрь. Старк переворачивает Питера, смахивает слезы с его щек и нежно целует его опухшие алые губы. — Ты был так хорош сегодня, малыш, не вырывался, был совсем податлив. Ты понял правила? — Да, — устало отвечает Питер. Тони переворачивается на спину и заставляет измученного парня лечь под его боком. — Зачем я здесь, Мистер Старк? — вдруг спрашивает Питер. — Всё-таки ты не уяснил, — вздыхает Тони, — Ты не можешь больше называть меня «Мистер Старк», только в присутствии кого-либо. Зови меня папочкой, ясно? — Да, я понял, — шепчет Питер, — И всё же зачем я здесь, папочка? — спустя какое-то время снова спрашивает парень. — Чтобы быть моей деткой. Чтобы я мог всегда насладиться тобой. Я нуждаюсь в тебе, без тебя я совсем теряюсь. — То есть вы держите меня в качестве секс-игрушки? — Можно и так выразиться. — Получается, я ваша личная шлюшка? — со слезами спрашивает Питер. — Нет, ты не шлюшка, Питти, ты просто мой, весь мой и всё. — Да, папочка, — отвечает Питер. По щекам катятся горячие слёзы, и Тони чувствует, как содрогается от слёз его мальчик.