Вокруг света

            Первое, что я почувствовал по пробуждении, это дискомфорт при попытке вдохнуть свежего воздуха. Проще говоря, я банально не мог дышать носом, а подоспевшая следом за этим открытием ломота во всем теле яростно била кулаком по ещё не отошедшему от сна сознанию и кричала о том, что я доигрался. Точнее досиделся. Поморщившись я собрался с силами и принял вертикальное положение. Сев, потëр виски и, стараясь не думать о неприятных ощущениях, приложил ладонь ко лбу. — Бесподобно, Драко, просто высший класс! — холодная ночка не прошла бесследно — температура явно превышала допустимую норму. С трудом поднявшись я добрел до чемодана, присел и, раскрыв его, принялся искать нужные зелья. Решив, что будет неплохо хотя бы частично разложить вещи, я сгрëб в охапку около десятка небольших стеклянных флакончиков различных цветов и понес их к тумбочке, намереваясь сложить в верхний выдвижной ящик. Однако я явно переоценил свои возможности, голова закружилась и я, в попытке устоять на ногах, схватился за спинку стоящего рядом кресла, попутно выронив несколько флаконов. С громким звоном они разбились на мелкие осколки, жидкости тут же впитались в деревянный пол, оставляя за собой несколько размытых пятен.       В голове все ещё ухало. Придерживаясь за спинку, я с облегчением опустился в мягкое кресло и разложил на маленьком журнальном столике оставшиеся флаконы. Покрутив их перед глазами, я быстро нашел два необходимых. Первым я выпил средство от головной боли. Сделав небольшой глоток из сосуда, я вновь закупорил его крышкой — ещё пригодится. Через минуту пульсирующая в голове боль отступила, и я наконец-то смог нормально соображать. Второй флакон был совсем маленький, его пробка продолжалась тонким стеклянным стержнем, позволяющим взять минимальную дозу лекарства. Капнув маленькую капельку зелья под язык, я отложил флаконы к остальным и с грустью посмотрел на оставшиеся на полу осколки. Протянув руку и чуть не опрокинувшись в кресле, я поднял маленькую красную стекляшку с прикрепленной к ней бумажной запиской: «от боли в горле». Да, мне бы сейчас оно пригодилось, надо будет обязательно достать ещё один такой: раз уже мне удалось заболеть в первый день плавания, глупо предполагать, что подобное не повторится.       Зелья действовали быстро и через полчаса я уже бодро раскладывал по местам вещи из чемодана, приводя в порядок каюту. Днём здесь было светло и уютно. Сквозь толстое стекло иллюминатора было видно ясное небо, солнце уже давно согревало воздух. Накинув лёгкую рубашку и брюки я поспешил подняться на верхнюю палубу в поисках еды. Желудок, которому довелось мельком попробовать лишь сандвичи в пабе Уолда, то и дело силился издать совершенно потусторонний и непристойный звук, требуя заслуженный завтрак.       Верхняя палуба представляла собой большое открытое пространство, часть которого занимало огромное количество столиков, большинство из которых сейчас пустовало. Пройдя мимо одного из столов я с грустью посмотрел на зачарованное меню — при выборе блюда было достаточно одного касания волшебной палочки названия и еда появлялась на столе, сервированная в лучшем виде, — я же, оставив свою палочку в каюте, лишил себя такого удобства. Вместо этого я направился в находившийся по правой стороне бар, огибая расположенный напротив него бассейн. — Доброго утра, сер! — улыбчивый молодой парень до блеска натëр хрустальный бокал и, поставив его в ряд с остальными, повернулся ко мне, — Желаете что-нибудь выпить? — Черный кофе и… — я запнулся, силясь вспомнить что было предложено в меню, — Что сегодня на завтрак? — Могу предложить Вам фруктовый салат, это очень вкусно, — пуще прежнего расплылся в улыбке бармен, на что я лишь кивнул. Через минуту передо мной стояла дымящаяся чашка и небольшая порция салата. Несколько ободрившись, я переместился за стол и стал пробовать пищу.       Солнце приятно грело спину, ни намека на ночную бурю стихии, лишь лёгкий ветерок проникает под одежду, скорее освежающий, нежели тот, от которого хочется закутаться в теплую мантию и залезть с ногами в кресло подле разожженного камина. Может быть это путешествие не будет безнадежно испорчено? Простуда — не смерть, пройдет, да и неприятные воспоминания вызваны стрессом от слишком уж резкой смены обстановки… Вокруг множество волшебников, они улыбаются, гуляют по просторной палубе, парочки обнимаются, наслаждаясь отдыхом, друзья и случайные попутчики с интересом обсуждают события прошлого и будущего. Никто не замечает меня и не тычет пальцем, не плюет под ноги, с отвращением отворачиваясь и спешно уходя прочь. Хотя именно этого я и ожидал. Все вокруг заняты своим счастьем. Люди по своей натуре такие — видят лишь то, что хотят видеть. Им совершенно незачем искать червоточину в это прекрасное утро.       Я расслабляюсь, отдаваясь спокойствию дня, и стараюсь ни о чем не думать. Казалось бы, ещё чуть-чуть — и время украдёт неприятные наваждения и унесет их прочь. Но, по рассеянности, подношу к губам неостывший кофе и делаю внушительный глоток, не успевая опомниться. Обожженные губы, рот — горят, горло болит ещё сильнее. Выругавшись, беру вилку, насаживаю пару кусочков фруктов, но еда приносит лишь кислоту и ещё больший дискомфорт. Поморщившись, отодвигаю все это подальше и только собираюсь уйти, как на столе передо мной появляется небольшое блюдце с парой шариков мороженого и ложечкой. Удивленно оглядываюсь и натыкаюсь на взгляд бармена. Парень с усмешкой смотрит в мою сторону. Раздражает. Но, вежливо кивнув, принимаю угощение.       От спасительной прохлады, растекающейся во рту становиться разительно легче. Меня не покидает мысль о том, что горло мне за этот пир спасибо не скажет, но это будет потом. В конце концов на корабле есть колдомедик, в крайнем случае могу обратиться к нему. Хотя, конечно, очень не хочется. Даже в Мунго не жаловали бывших по ту сторону войны, никто не церемонился с проигравшими, которым дали шанс выжить. Лечили тех, кто был при смерти, остальных же показательно отправляли лечиться магловскими методами — мол, пусть знают, что нет разницы в эффективности методов маглов и волшебников. Меня это стороной не обошло, после того как…       Сердце неприятно кольнуло от воспоминаний. Я с трудом сглотнул подкативший к горлу комок и потëр лицо руками стараясь сбить ощущение тошноты. По спине неприятным шлейфом побежали мурашки. Кто-то рядом охнул, я открыл глаза и заметил пару пожилых волшебников с ужасом и удивлением смотрящих на меня. Узнали. Через секунду эти двое развернулись и скорым шагом зашагали в противоположный конец палубы: — Это же… — Пойдем скорее, в той стороне тоже есть свободные места, экая наглость… — тихо, но достаточно чтобы я услышал сказала старуха.       Ну и ладно! Я хотя бы молод — убеждаю себя, хотя настроение неудержимо катится вниз. Может стоило принять оборотное зелье? Хотя нет, эту гадость я точно пить не буду. Все ещё ковыряюсь в мороженом ложкой, отправляя в рот небольшие кусочки начинающего таять десерта, но они застревают на полпути, когда я натыкаюсь на пристальный взгляд бармена. Тот, заметив, улыбается мне во все тридцать два, от чего аппетит пропадает окончательно, уступая место тревожной тошноте. С усилием поднимаюсь из-за стола, и, развернувшись, почти бегу на нижние ярусы судна, пока не зная, куда именно. Может, в каюту, может быть — в библиотеку. Главное — скрыться от пронзительного взгляда внимательных глаз.

***

      Спустя час бесцельного блуждания по палубам корабля я успел побывать во внушительных размеров библиотеке, куда я, к слову, непременно загляну ещё раз, уж слишком мне приглянулись несколько фолиантов по истории магии и зельям. Нашел танцевальный зал, вместивший бы вечеринку подобную святочному балу в Хогвартсе. Днём в зале было темно, судя по всему, шоу начиналось ближе к вечеру, когда пассажирам надоедало развлекать себя самостоятельно. Интересно, сколько платили музыкантам, игравшим на инструментах, сейчас покоившихся на небольшой сцене по центру помещения? Я подошёл к сцене и присев на край дёрнул струну гитары. Она отозвалась низким громким звуком.       Хочу научиться играть…       Если быть честным, то мысль об игре на гитаре посетила меня ещё в детстве. Наша семья тогда гостила у родственников во Франции, мы с дядей часто вместе выбирались куда-нибудь, он не стеснялся таскать меня за собой даже в совершенно неподходящие для ребенка заведения. Но родителей это не смущало, они считали, что истинному аристократу лучше познать мир, причем, чем раньше, тем лучше. К тому же, отец полагал, что на этих прогулках мне будет откровенно скучно — и я быстро пойму разницу между фамильярным времяпровождением маглов, грязнокровок и нашим, и сочту, как и любой по его мнению истинный аристократ, что выше таких развлечений. Более того, сочту всё это недостойным и отвратительным, пойму почему маглы — это плохо. Но наши вылазки мне нравились, более того, от некоторых я приходил в дикий восторг, что потом тщательно скрывал, вернувшись домой, лишь заговорщически переглядываясь с Лоупом, предвкушая следующее путешествие.       В один из таких вечеров мы с дядей шли по улице какого-то магловского городка, вокруг было множество людей, дамы были одеты в красивые платья, мужчины в рубашки с узорами. Каждый дом был украшен цветами и разноцветными фонариками, отовсюду играла веселая музыка, вызывая невольную улыбку. — Фестиваль, в честь местного праздника, — тихо шепнул мне дядя.       Так мы гуляли с полчаса, а потом пошел дождь, снимая с города праздничный покров своей холодной, мокрой рукой. Улицы в один миг стали серыми, горожане спешили скрыться под крышами домов от назойливых крупных дождевых капель. Музыка стихла, лишь где-то недалеко звучала одинокая приятная мелодия. И до того она мне понравилась, что я дёрнул Лоупа за рукав и попросил сходить послушать поближе. На мокром тротуаре сидела девушка, она играла на гитаре и улыбалась, ей не испортил настроения этот непогожий вечер. И мне вдруг стало очень легко дышать.       Я улыбнулся и ещё раз провел рукой по струне. Может, сейчас самое время воплотить эту мечту?       Прогулявшись вдоль ограды на нижней палубе, я устал маяться от скуки и свернул в коридор в поиске своей каюты, в этот раз она была куда ближе к выходу. Проходя мимо нее, я ощутил тепло, — видимо, именно так каждый пассажир ощущал свое временное место жительства. Зайдя в каюту, я сразу почувствовал приятный запах: посреди стола стояла глиняная кружка с ароматным содержимым. На её ручке висел небольшой скрученный кусок пергамента; я аккуратно снял его и, развернув шершавую бумагу, прочел:       «Я испортил Вам настроение утром, приношу свои извинения. Этот чай поможет облегчить боль в горле.       Со вздохом опустившись на кровать, я ещё раз перечитал записку. Что могло быть в кружке — одному Мерлину известно. Хотя нет, ещё и тому, кто её наполнил. Что это? Просто жест вежливости? Услужливость персонала? Нет, такое в их обязанности и полномочия не входило. К тому же, половину поездки они являлись обычными пассажирами. Работали на судне те, кому не хватало денег на полноценный билет. Обыкновенно это были ещё не успевшие сделать карьеру выпускники школ чародейства и волшебства, или просто небогатые маги-путешественники. Когда они не находились на службе, могли пользоваться всеми привилегиями остальных пассажиров, но теряли доступ в каюты и не были скованы правилами для прислуги, которые контролировала магия корабля.        Пальцы неприятно защипало. Я выпустил из рук записку, которая в следующий миг загорелась и за пару секунд от неё не осталось и следа. И что это было? Мальчишка бармен испугался, что я донесу капитану на нарушение личных границ без согласия и распоряжения с моей стороны? Или желание замести следы, чтобы никто и подумать на него не смог, когда обнаружат мой труп? Ведь вполне мог узнать и… Хотя, решить, что я настолько глуп и выпью напиток, в содержимом которого не уверен, мог лишь полный идиот.        Мысленно утвердив, что ничего пить не буду, я решил познакомится с автором поближе, чтобы расставить все точки над «ë». Не хватало ещё всё плавание в напряжении ожидать яда в своей тарелке. Поймаю парнишку вечером за работой и заставлю все объяснить, если нужно — отведу к капитану и его вышвырнут в ближайшем порту. Все-таки не зря утром от его взгляда мне стало не по себе. До ужина оставалось несколько часов, которые я решил провести в постели.

***

       Вечер наступил для меня неожиданно быстро. Казалось еще пару секунд назад я задремал, а солнце зашло за горизонт, и на верхней палубе заиграла легкая музыка. За столами уже ужинало множество людей. Помня утренний инцидент, я напряженно нащупал в кармане мантии палочку. Ничего, всё должно пройти спокойно. Я всего лишь хочу понять, что произошло днём. У барной стойки веселились, ожидая порцию алкоголя, молодые волшебницы, с ними активно флиртовал бармен, другой, — смуглый, высокий и старше на вид. Я обогнул компанию и кашлянул, привлекая к себе внимание. Бармен тут же повернулся ко мне: — Добрый вечер, сэр! Хотите что-нибудь выпить? — я поймал на себе пару разочарованных женских взглядов, девушки явно огорчились лишившись внимания, видимо, надеялись на продолжение вечера с барменом. — Нет, спасибо… Я ищу того, кто работал здесь утром, — я запнулся, мужчина нахмурился явно ожидая пояснения, — Он… Мне нужно… — волшебницы развернулись ко мне с интересом наблюдая за моим смятением, а я чувствовал как начинаю бледнеть, а бармен терять терпение, все более настороженно вглядываясь в мое лицо, видимо пытаясь вспомнить где видел. — Мы договорились встретиться и выпить сегодня вечером! — звонкий голос позади меня заставил вздрогнуть и обернуться. Передо мной улыбаясь стоял автор записки собственной персоной, надо сказать очень вовремя, — Роб, налей нам два бокала шерри, — парень лучезарно улыбнулся бармену, тот быстро исполнил заказ и, потеряв интерес к происходящему, вернулся к кокетству с жаждущими внимания девушками. — Ты искал меня? — парень довольно улыбнулся, смахнул со лба темную волнистую челку и, приподняв бокал, произнес, — Ну что же, за встречу! — он звякнул своим бокалом о второй и пригубил напиток, я, вздохнув, и не совсем разбирая зачем и что делаю, повторил его действия. Шерри был качественный, я даже пожалел, что обожжённый язык не может прочувствовать всей глубины вкуса напитка, зато в горле стало горячо и закололо. Я поморщился. — Ты не выпил чай… — Конечно, не выпил, — подтвердил я, чувствуя нарастающую тревогу и ощущение, что все происходящее становится все безумнее. Может, я сошел с ума и лежу в Мунго? — Зря, — отмахнулся парнишка. — Полегчало бы, — он прищурил глаза внимательно разглядывая меня, — Меня зовут Оливер, — я опустил взгляд на протянутую руку, все еще не зная как себя вести, — Обычно люди называют своё имя и рукопожатием завершают знакомство, — вновь улыбнулся он. — Драко, — могу поклясться, что заметил как его ресницы на секунду дрогнули, а зрачки расширились, или это от того, что моя ладонь была слишком холодной? Его же кожа будто горела, — Зачем сжег записку? — Решил, что это будет верным, ведь мог прочесть кто-то еще, например, твоя девушка, — он неловко переступил с ноги на ногу, — могли неверно истолковать, я не хотел доставить проблем. — Я здесь один. — Это я уже понял, Драко, — помедлил, — Драко… — повторил он, словно что-то обдумывая. — Расскажи о себе, ты ведь из пожирателей? — вдруг оживился парень, заставляя меня отпрянуть. — Да не напрягайся ты так! — он перехватил мою руку, не давая уйти. — Легко догадаться: едешь в одиночку, ни друзей, ни родных, сам весь как на иголках от любого косого взгляда, — Оливер залпом прикончил бокал и ухмыльнулся, видя как я осушаю свой следом, — Можешь не париться, я не из тех кто придает этому значение. Я вот сам — полукровка, или грязнокровка, как тебе привычней? Моя мать была маглом, а отец — волшебником. Я пошел в отца. Тебя же все это не смущает? Я отрицательно мотнул головой. — Вот и я о том, нет смысла заострять внимание на прошлом, главное кто мы сейчас, — продолжил он. — Что ты добавил в чай? — тихо спросил я, приступая ко вновь налитому вину. Может быть я действительно соскучился по человеческому общению, но слушая речь странного нового знакомого, я удивительным образом успокаивался, чувствуя что начинаю пьянеть. — Облепиха, очень хорошо помогает от простуды, в том числе и от боли в горле. Мне мама готовила, когда маленький был, я решил, что тебе не повредит. — Облепиховый чай… А я-то все не мог вспомнить, что это за запах. Оказалось, всё просто. — Решил, что хочу тебя отравить? — ехидно спросил Оливер, смакуя очередную порцию напитка. — Если быть честным, то да… Мы проговорили до самого позднего вечера, я окончательно расслабился, все тревоги улеглись за четвертым бокалом крепкого напитка. На пятом мы перебрались от барной стойки к столику у края палубы. За вечер парень еще несколько раз ходил за выпивкой, пока бар не закрылся на ночь. — Как ты умудрился простыть? Вчера же был теплый день. — Вымок, — сказал я, чувствуя, как язык заплетается — Заснул на палубе. — Ну даёшь… — он оглянулся: мы остались одни, все пассажиры уже разошлись по комнатам. — Думаю, нам пора, а то ты и сегодня тут заснёшь, — усмехнулся парень. Он был прав, ноги уже плохо слушались и, встав, я покачнулся, ухватившись за край стола, — Сам-то дойдешь? Я кивнул, махнул рукой и поплелся к спуску на нижний ярус. — Драко, выпей чай! — догнал меня его голос.

***

      В каюте было тихо и уютно, но почему-то меня не покидало ощущение, что здесь только что кто-то был и исчез, как раз перед тем как я пришел. Я кое как принял душ и почувствовал себя более трезвым. Стало легче дышать. Я накинул на голову полотенце, подобно капюшону, и сел на кровать. — Оливер. Кто ты такой, Оливер? — я взял кружку и покрутил ее в руках, после чего залпом выпил содержимое. Действительно не больше чем чай с облепихой. Жаль, холодный. Меня нещадно клонило в сон, я лег на кровать, накрывшись уголком покрывала. Последнее, что я видел перед тем, как заснуть, — то, как черный змей на моей руке шевельнул хвостом, и выпустил из пасти хищный раздвоенный язык, чего не могло быть по определению.