Хочу встречать с тобой рассвет

      Вдруг в комнату ворвалась Эшли и посмотрела на парней удивлённым взглядом.       — Вы не представляете, что мать мне сказала только что! — сказала она, присев на кровать. — Нас кто-то подставил. И этот «кто-то» спёр из лаборатории бумаги. Теперь в этом обвиняют нас. Пакертон там уже на пределе, я слышала её крик в трубке «Это по-любому эти гадкие неформалы!».       — А что теперь делать? — спросил Джонсон.       — Надо как-то доказать, что это не мы. Только вот как?.. Я не знаю, — ответила Эшли, посмотрев в пол.       — Кажется, я придумал! — воскликнул Сал. Ребята резко повернулись в его сторону. — Мы должны будем ночью пробраться в школу. Может, найдём какие-нибудь доказательства, что это не мы.       — Не получится. И моя мать об этом позаботится. Охранник на входе не просто так стоит, — ответила Эшли.       — Именно для этого и существует чёрный ход, — ответил Салли.       — А это идея, — Эшли подняла глаза и посмотрела на Сала. — Сегодня идём?       — Почему бы и нет? Джонсон, ты как?       — Я в деле.       — Отлично! Во сколько идём? — спросила Эш.       — Давай в девять вечера? — предложил Фишер, толкнув подругу в бок.       — Без проблем.       Эшли улыбнулась и приобняла Сала. Тот лишь глупо улыбнулся в ответ на все действия подруги. ***       Часы уже неоднократно пробили девять вечера. Ребята подходили к той самой школе, в которой учились. Да… В такой школе даже врагу учиться не пожелаешь. На каждом углу все осуждают ребят за их неформальный образ, да и сочиняют различные сплетни о их жизни, даже ничего толком не зная. А потом ещё и улыбаются тебе в лицо. Лицемерие на каждом шагу. И непонятно, то ли жизнь сделала всех этих лицемеров столь мерзкими, то ли они уже были рождены такими тварями.       — Джонсон, хватит спать! — Сал толкнул друга в бок, вызвав резкое покалывание в животе у парня. Ларри взялся рукой за живот и отошёл в сторону на пару шагов.       — Я не сплю. Я думаю вообще-то.       — Ты умеешь думать? Хах. Не знал.       — Фишер, закрой рот, — Ларри сильно нервничал и это было заметно. Он посмотрел на ребят холодным взглядом. — Мы идём или нет?!       — Идём, — ответила Эшли и пошла вперёд.       Земля издавала неприятно хлюпала под ногами, так что пройти незаметно было почти невозможно, и ребята это прекрасно понимали. Но всё-таки они и не из такого дерьма вылезали, так что сейчас это было для них мелочью.       — Что-то мне подсказывает, что мы спалимся, — сказал Джонсон, почесав затылок.       — Когда ты уже поймёшь, что тебе не может ничего подсказывать? Ты обычный человек, а не экстрасенс, — ворчал Фишер. Он ненавидел, когда в Ларри просыпалось это «шестое чувство».       — Заткнитесь оба! Из-за вас нас точно засекут, — выдала Эш, окинув парней нервным взглядом. Самое ужасное, что когда Ларри и Сал начинают ссориться, то они делают это всегда очень долго и буйно. Их внезапная нервотрёпка частенько выводила Эшли из себя.       Парни предпочитали не злить Эш, ведь она тоже может нехило заехать по лицу, если это надо.       Вскоре ребята предстали перед небольшой дверцей, которая находилась позади здания. Это был чёрный ход. Естественно, дверь была заперта. Никогда не понять, зачем эту школу вечно запирают, ведь красть там особо нечего. Хотя… после одного случая с бумагами Пакертон, эта старуха, написала новые правила. Иногда кажется, что эта старая карга там главнее директора. Возможно, так оно и есть. Никогда не поймёшь этих учителей… Ведь они всегда на своей волне.       — А дверь-то как открыть? — спросила Эшли.       — Шпилька есть? — спросил Джонсон.       Эш кивнула и протянула старую ржавую шпильку из кармана. Наверное, её стирали вместе с джинсами девушки.       Ларри вставил шпильку в замочную скважину и одним ловким движением открыл старую дверь чёрного входа.       Ребята оказались среди стен своей школы. Хотелось уже уйти оттуда, но сначала нужно было закончить начатое и хоть как-нибудь доказать, что они ничего не крали, по словам «любимой» Пакертон.       В школе не было ни пылинки, ведь эта баба всех построила на свой лад. Уборщицы пахали и день, и ночь, чтобы достичь такого результата. Всё сверкало и блестело от чистоты. На этих полах, начищенных до блеска, можно было поскользнуться.       Ребята сразу же решили пройти на вахту, где было множество ключей от всех кабинетов, в том числе и от лаборатории из которой стащили бумаги — причина того, что ребята и находились здесь прямо сейчас.       Поднявшись на второй этаж, ребята открыли ту самую лабораторию и вошли внутрь.       Было достаточно темно, и лишь луна, которая была видна через окно, освещала этот малюсенький кабинет. Ребята решили не включать свет, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Они предпочли воспользоваться карманным фонариком, который уже давно у них завалялся. Здесь, в лаборатории, было достаточно пыльно. Неужели эта старая карга что-то здесь прячет и не показывает уборщицам?       — Парни, смотрите, что нашла! — воскликнула Эшли, указав пальцем на небольшую дверцу в полу.       Это было похоже на погреб или что-то тому подобное. Но самое странное было то, что эта дверца в полу находилась на втором этаже. А ещё более интересно было то, что под лабораторией не было никакой комнаты.       — Могу поспорить, что в эту комнату Пакертон складывает жертв, которые списывают на её уроках, — сказал Ларри, с интересом и некой опаской смотря на дверцу. С одной стороны ему даже хотелось туда попасть, а с другой было немного страшно.       — Странно тогда, что там ещё нет тебя, — ляпнул Сал.       Джонсон промолчал и задумчиво осмотрел глазами всю комнату. Парень уже забыл, зачем они сюда пришли ведь теперь в голове было одно: «Что это за дверца и зачем она нужна этой старухе?»       — Парни, может, попробуем туда забраться? — предложила Эшли, скатившись по стене и сев на пол рядом с дверцей. Её глаза были полны любопытства и блеска.       — Неплохая идея, только дверь закрыта на какой-то ключ, — ответил Салли, осматривая этот странный «бункер» снаружи. Взгляд парня почти сразу же пал на письменный стол белого цвета. Он стоял в углу и был почти незаметен. Кстати, самой пыльной вещью в этой комнате как раз и являлся этот стол.       «Может, в этом столе есть ключ?» — подумал Сал и подошёл к нему. Ларри двинулся за ним и внимательно наблюдал за всем действиями друга, не отрывая взгляд. Эшли пока просто сидела на полу, изучая стены кабинета. Салли открывал все полочки и осматривал всё и везде. Даже в самых укромных уголках, где таились пауки и множество паутины.       — Пауки… — тихо проговорил парень, в миг отрывая руку от полки. — Джонсон, твоя очередь искать, вперёд!       Ларри цокнул языком и недовольно отвёл взгляд. Он легонько оттолкнул Фишера от полки и стал на его место. Заглянув туда, он увидел множество паутины, на которой сидело очень много пауков разных размеров и цветов. Некоторые были коричневые и больше, а некоторые наоборот — чёрные и маленькие. Не один из них не дремал, все двигались.       — Пиздец, — тихо ругнулся Ларри и сунул руку прямо в эту паутину. Вскоре в руке парня блестел маленький золотистый ключик. Пауки все-таки смогли взобраться на руку к парню, но чтобы стряхнуть их много времени не понадобилось. Оказавшись на полу, эти существа сразу же побежали в разных направлениях куда только глядели их крохотные глаза.       — Давай сюда! — радостно воскликнула Эшли и вырвала ключ у Ларри из рук. Девушка вставила его в замочную скважину и открыла дверцу одним оборотом. Опрокинув крышку этого подвала назад, из комнаты повеяло ужасным холодом, будто внизу были сугробы. Возможно, так оно и есть.       — Кто лезет первым? — решил задать скромный вопрос Джонсон. Этот вопрос загнал Фишера в ступор. ***       Зима. Кругом был снег и сугробы. Маленькие снежинки кружились и бесшумно падали на землю к своим друзьям, с которыми они как раз-таки приземлились.       Вдалеке виднелась маленькая толпа мальчуганов лет десяти. Среди них был пацан с голубой макушкой. Он был одет в лёгкую курточку, что было удивительно. В такой мороз одет как осенью. Хотя… возможно, это было даже неудивительно, учитывая тот факт, что отец этого мальчика — алкоголик и ему было всё равно, как одет его сын в мороз, лишь бы он только свалил из дома куда подальше.       Те мальчики о чем-то спорили. И злобы в глазах у них было намного больше, чем у взрослых. Ведь каждый знает поговорку «дети — самые злые существа на земле». Так вот, так оно и есть. Мальчуганы разглядывал некий подвал, в котором было темно. И, видимо, спорили, кто полезет первый.       — Я придумал! — воскликнул самый высокий из них.       — Что ты можешь придумать, дылда? — рассмеялся самый полный из них, жуя за щекой пирожок с повидлом, который приготовила его мать. Повидло иногда оставалось на губе мальчика, а на замечание он быстро слизывал его языком, не оставляя от этого самого вкусного «варенья» ни следа.       — Пускай первым лезет тот, у кого отец — алкаш! — вновь воскликнул высокий.       Все взгляды были уставлены на Фишера. Мальчик удивлённо смотрел на всех ребят и не знал, куда деть свой взгляд.       — Я согласен! Фишер, вперёд! — ответил толстяк. С его стороны вновь доносилось некое тихое чавканье, но все уже к этому привыкли.       — Я не полезу! — сопротивлялся Фишер. — С чего вы взяли, что мой отец — алкаш?!       — С того, что из вашей с ним квартиры за километр несёт перегаром! — вставил слово какой-то писклявый дурень.       — Я… — не успел договорить мальчик, как его пихнули прямиком в этот подвал и закрыли дверь. Снаружи послышался смех. А вот Салу было не до смеха. Он понимал, что настоящих друзей у него нет, а отцу на него плевать. Так что вытащить его никто не сможет. Лицо почему-то ужасно щипало и ныло. Мальчику не понадобилось много времени, чтобы догадаться, что болят новые ссадины. Пацан уже привык к боли и не проронил не слезинки в ответ на все это.       — Нужно найти выход. Наверняка эти болваны не закрыли дверь на засов, — сказал сам себе Сал и направился на выход из этого ужасного и сырого помещения.       А ведь взаправду, эти балбесы не закрыли дверь, так что Фишер легко смог удрать. На лице красовались новые ссадины. ***       — Сал? Всё хорошо? — Этот голос вывел Салли из транса.       Парень робко кивнул и вновь посмотрел на открытую дверь в лаборатории, которая вела вниз. На глазах стали наворачиваться слезы от этих ужасных детских воспоминаний. Сал принялся удирать, чтобы никто не застал его в таком подавленном состоянии.       — Фишер, стой!