mori, salvus erit, occiditis

холодная вода, плесень, запах сырости и окоченевшие пальцы, что сжимались в кулаки до побеления костяшек. шатохин пришел в себя не сразу, понадобился час и несколько ударов по щекам. его нашел ракитин, что по счастливой случайности зачем-то забрел в душевую. от представшей перед ним картины — захотелось расхохотаться во все горло, только инстинкт самосохранения говорил о том, что нужно было быть как можно тише. взгляд артема хоть и не упирался в него, однако получить по лицу, либо пулю в какую-нибудь часть тела не особо горело. егор никогда не был сердобольным, но увести шатохина все же стоило, ибо тот уже будто бы и не живой был совсем. кое-как поднявшись на ноги, шатен оттолкнул от себя коллегу и направился прочь из помещения, совершенно не вслушиваясь в вопросы, что летели в него. единственное, чего хотелось сейчас — крови. неважно чей, главное, чтоб она пролилась. наплевав на страх, отвращение, гордость парень направился в сторону кабинета мирона, с подсознательной надеждой. зайти в открытую дверь было бы слишком просто, посему несчастная преграда нахер слетела с петель, впуская шатохина внутрь. янович, как обычно, блаженно тянул вино из бокала, при этом зажав в зубах сигарету и видимо совсем не ожидал гостей, поскольку глаза у него округлились, а тело еле-еле удержало равновесие, чтоб не свалиться со стула. от взгляда подопечного холод пробежал по спине. нет, он не боялся, скорее предвкушал что-то фееричное, ведь увидеть артема в таком состоянии было роскошью и разбазаривать этот ресурс было бы глупо, — я тебя слушаю, — мужчина развернулся всем корпусом к парню и отложив бокал — скрестил руки на груди. снова эта надменность, он смеется над артемом, в какой раз уже, — отправь меня куда-нибудь, без разницы куда, просто отправь, — жалкое зрелище, но подобное рвение заставило мирона все же начать искать хоть что-то, чтоб ублажить шатохина, — сертолово, подпольная лаборатория по изготовлению мефедрона, за нами не числится, убрать всех, кроме владельца, доставить его сюда. оплата примерно пять миллионов, но если сможешь избавиться от самой лаборатории, то накинул еще парочку, — мирон обратился взглядом к подопечному и не успел моргнуть, как документы с описанием и досье были уже в руках у артема, которые дрожали словно у алкоголика, — мне насрать, к утру уже буду здесь, — шатен развернулся, намереваясь выйти, но летящий в его спину нож, что он остановил одним простым движением, заставил обернуться опять, — не переоцени себя. заказчик важная шишка, чуть что — пойдешь на корм или в бордель, как элитный жигало, слова мирона нисколько не тронули шатохина. тот выкинул холодное орудие на пол и наконец вышел. глаза быстро прошлись по тексту, почему чего бумаги оказались смяты и отброшены за спину. не переоценивать себя, как же! скорее его недооценивают. шатену больше ничего не было нужно, он добрался до склада, захватив несколько винтовок и глушителей, ибо в примечаниях к договору было написано, что убрать всех и все нужно без особого шума — он наконец оказался на заднем дворе. от чего-то глаза сами собой пробежались по местами разбитым окнам, останавливаясь на знакомых и встречаясь с голубиным, что наблюдал за ним. ни одной эмоции на лице, лишь липкое ощущение присутствия. как он это делал? даже будучи на расстоянии младший заставлял вспоминать о нем, при этом никак не проявляя себя. напряжение снова пронзило воздух, а в груди появилось жгучая вина. глеб словно знал наперед, что испытывает старший, посему захотел усугубить положение и прислонился щекой к стеклу, все еще глядя на старшего. только вот артем уже уместился в салоне, чтоб не видеть этого, иначе не сдержится, — не сегодня, — процедил шатен себе под нос и завел автомобиль, наконец выезжая со двора. он жаждал уже оказаться на месте, полностью проникся безумием, которое вновь охватывало его, но сообщение на пейджер сбило с нужного настроя. читать, что там написано не было никакого желания. артем знал от кого сообщение, знал, что голубин ждет ответа, но как бы не так. постепенно в конечностях появлялась сила, а мысли спутывались в один клубок. первый признак психоза. глеб мог бы стать катализатором, однако именно сейчас шатохин не горел желанием успокаиваться. трезвость ума хорошая вещь, помогает узнать о себе много нового, но совершенно бесполезная, когда ты занят тем, то большинство считает «аморальным». артему она была ни к чему, по крайней мере на данный момент, посему пейджер был сорван и выброшен в приоткрытое окно, а подошва втопила педаль газа. по салону разносился гадкий смех, пока ладони сжимали руль, готовясь к резкому повороту. он наконец умоется чужой кровью и сможет вернуться в привычное состояние. перемены это нормально, однако шатохин не был готов к подобному. он не привык, он, может, и помнил, какого это — быть адекватным, но не хотел чувствовать это снова.

***

голубин почувствовал всепоглощающую пустоту, когда остался один. он прекрасно понимал, что артему нечто подобное в новинку, прекрасно понимал, и даже был готов к тому, что к нему будут принимать физическое насилие, но то, что парень просто уйдет — никак нет. шатохин взял и сбежал! оставил его одного и это были непростительно. младший тронулся умом, ровно, как и старший и он должен был понимать, насколько это тяжело. вынести дверь не получилось, ибо вся сила волшебным образом куда-то делась. слезы сами собой начали скатываться по щекам, пока руки безуспешно пытались открыть замок. блондин не выдерживал, ревел словно раненный медведь и только собирался в очередной раз впечататься в дверь, как та открылась, буквально вышвыривая младшего из помещения. свежий воздух задурил голову быстро и глеб не сразу заметил того, кто перед ним находится. не сказать, что пришедший, буквально, пару часов назад давид удивился тому, что увидел. нисколько. двое его соседей вели себя крайне странно, поэтому сейчас поведение одного из них нисколько не тронуло. голубин выглядел плохо, весь зареванный, взъерошенный и испуганный. в голове была мысль о том, что в данном состоянии виноват шатохин, но того не наблюдалось. перед тем, как приступить к возвращению здравого рассудка младшего — джангирян тяжко вздохнул и прикрыл глаза рукой и лишь после этого присел на одно колено рядом с забившимся младшим, начав хлопать того по щекам, — эй, малой, что произошло? — чужая ладонь быстро привела в чувства, заставив наконец посмотреть на собеседника трезво. блондин быстро встал на ноги и начал смахивать с себя пыль, в коей он извалялся, пока катался по полу, — где артем? ты его видел? — блондин схватился за чужие плечи, начав трясти давида, пока тот пытался отцепить парня от себя, при этом болезненно шикать, — куда он уехал, отвечай! — да блять, глеб! отцепись от меня, — парня пришлось оттолкнуть от себя. джангирян схватился за бок, в который ему так любезно всадили кинжал и зажмурился, — нет, не видел. я только что вернулся от невзорова, — ну и зачем ты к нему ездил? — в зеленых глазах начало зарождаться бешенство. глеб не пытался подавить свои чувства, но опять не увидел реакции, — я не ездил, меня увезли к нему, когда я уже был на волоске от смерти. твой артем, очень любезно, всадил в меня нож и отпинал до потери сознания, сюрпри-и-и-з! — брюнет и сам был в бешенстве, что не добавляло ситуации позитива, но отчаянно держался, чтоб не ударить младшего в челюсть, — погоди, в смысле уехал? куда? давид хоть и был зол, однако слова парня его озадачили. шатохина никогда не уходил и не уезжал куда-либо без распоряжения, а тут так внезапно, посреди дня, — в прямом, мы с ним… — внезапно младший осекся и помотал головой. это было слишком близко, — короче, он закрыл меня и уехал, я видел в окно, как он двинулся в сторону западного мурино. а куда и зачем неизвестно, — о боже, блять. знаешь, последнее, что мне сейчас надо — это искать шатохина, — давид сам себя обманывал. после рассказа блондина тот начал волноваться, даже несмотря на то, что причина его волнений так хладнокровно пыталась от него избавиться, — ладно…ты это, переоденься и собирайся, а я пока мирона навещу, тот всяко должен знать. в груди зарождалось не самое приятное ощущение. чего-то неизбежного, страшного и нелицеприятного. если шатохин снова двинулся, то остановить его только бог поможет. о ходе действий, для обезвреживания шатена можно было подумать потом, сейчас нужно было хотя бы выяснить куда того унесло. джангирян собрался с мыслями несколько секунд, размял шею и выдохнув направился к кабинету яновича, где бывал всего три раза от силы. не любил он часто пересекаться с «начальством», однако тут вынужденная мера.