mori, salvus erit, occiditis

— давид, я понимаю, что ты в шоке от случившегося, но постарайся принять ситуацию. ты им двоим не поможешь, хотя очень хочешь, судя по твоему виду, — в облепленном белым кафелем помещении сидели двое. невзоров, что не ожидал опять увидеть джангиряна после недавнего ранения и сам давид, который нервно заливал в глотку чистый виски,  — почему ты так спокоен или пидорство у нас, нынче, в почете, а? нет, я подозревал, безусловно, но когда ты видишь это своими глазами, то становится так тошно, просто не описать словами как, — брюнет поднял глаза на седовласого и устало выдохнул, — глеб сам начал с ума сходить и все это из-за воздействия артема. ты бы видел, какое месиво тот устроил в той лаборатории, сука, да он кровь с пола слизывал! — мужчина подскочил и откинул бутылку в сторону, пока невзоров спокойно наблюдал за стекающими по стенам коричневыми каплями,  — ты реагируешь так, словно шатохин целовал не глеба, а тебя. просто забей, это не твое дело. твое дело - зарабатывать деньги и следить, чтоб артем снова тебя не порезал, ясно? если хочешь, то я переговорю с яновичем об отдельной комнате, но ты сам то, что думаешь? — невзоров резко поднялся на ноги, походя к своему подопечному и заглядывая в глаза, — я тебе говорил, что здесь несладко, но ты меня не слушал. понимаешь, сынок, вот это «пидорство» - просто попытка нервной системы справится с стрессом. они встретили друг друга, будут работать вместе, и здесь именно это явление очень частое, у тебя такого нет - значит радуйся, а не воспринимай все так остро,  давид резко изменился в лице. а ведь правда, какое ему дело до голубина и шатохина, что сейчас преспокойно спали в комнате? он и сам не понял, зачем пришел к местному врачу, зачем рассказал это всё. голова шла кругом, но надо было двигаться дальше. съезжать он не планировал, чисто из-за страха за глеба,  — нет, съезжать я не буду, боюсь за глеба, но вдруг что, скажи, — брюнет поднялся на ноги и потер переносицу, — у тебя есть что-то типа транквилизаторов? не подумай, что я сам буду их глотать, нет, это просто подстраховка на случай психоза артема, — джангирян вцепился взглядом в мужчину, пока тот с закатанными глазами, медленно начал двигаться к ящику с медикаментами,  — я сомневаюсь, что такое возьмет артема, но попытка не пытка, — в руках старшего появился небольшой бутылек с таблетками, — подсыпай ему в еду или воду, потом доложишь мне и будешь должен,  заветная склянка исчезла из рук невзорова, собственно, как и давид из помещения. тремор в руках все еще присутствовал, хотелось выпить еще чего-то помимо виски, но здравый взгляд на ситуацию соблазнял больше, нежели алкогольный дурман. до комнаты оставалось примерно три двери, ноги тяжелели с каждый новым шагом, в горле пересохло, в ушах звенело, ведь подсознание подкидывало страшные картины того, что может быть за дверью, однако все было неизменно:  артем лежал у стены, слегка подрагивая, пока голубин был прижатым к его спине и держал старшего за руку, но уже не спал, что несомненно было хорошо,  — где ты был? кому-то нажаловался? — блондин звучал безразлично, даже не раздраженно, видимо был готов к любому исходу, но внимание отвлек упавший на одеяло бутылек,  — я не настолько самоубийца, просто попросил транков для этого, — старший кивнул в сторону шатена и упал на свою постель с тяжким выдохом, — я не буду спрашивать когда это началось, почему и зачем, главное не соситесь больше у меня на глазах, это мерзко,  слова старшего глеб словно пропустил мимо, он лишь плотнее лег к артему и закрыл глаза, прислушиваясь к чужому дыханию,  — ему сейчас спокойно, — блондин мягко улыбнулся, пока джангирян приподнялся на локтях, изумленно смотря на него, — пульс восемьдесят ударов в минуту, он ни разу не дернулся во сне, не сморщился, и после этого ты все еще думаешь, что мы плохо друг на друга влияем? — блондин говорил монотонно, пока все крепче сжимал руку старшего, — он спас меня, в какой-то степени, а теперь я спасаю его,  — я уже ни о чем, что связанно с вами двумя не думаю, честно. главное не попадитесь, остальное меня не касается, — джангирян просто отвернулся к стене и устало выдохнул,  голубин не был удивлен. внутри себя он знал, что все так и будет. никто не посмеет ограничивать его в действиях. оставалось лишь радоваться и слушать все такое же спокойное дыхание. до всего произошедшего младший не замечал, что шатохин такой теплый и словно шелковый. руки сами тянулись к нему, а когда и вовсе забрались под футболку, то все предохранители опять слетели, заставляя нервно облизнуться и припасть губами к раскрытому участку кожи на шее, — ты ведь не спишь, да? — блондин провел ногтем по чужой коже, прислушиваясь ко всем звукам, что мог издать артем, однако тот и правда спал. не было никакой чуткости, мужчина просто отключился и не был намерен реагировать на провокации младшего, — не бойся, я защищу тебя, — парень аккуратно развернул шатена к себе лицом и обнял, что есть мочи.  его явно путал бес собственничества, он не мог совладать с собой, когда понимал, что шатохин теперь в его руках. его судьба, его жизнь. он не сможет без глеба, забудет как дышать, как ходить и помочь ему сможет только голубин. шатохин отдал свою душу в руки блондина и от чего-то играть на этих фибрах было так весело. была бы воля, то он был поглотил артема полностью, приковал к стене и сидел рядом с ним вечность.  когда-то глеб вычитал в одной из книг, которую нашел в школьной библиотеке, что  в состоянии одержимости человек не может быть счастливым. одержимость — это как черная дыра. и был согласен, ведь что может быть хорошего в одержимости людьми, их вниманием или контактом? но сейчас все переменилось. одержимость это глоток воздуха для того, кто давно утратил смысл своей жизни и разбазаривал ее. артем был тем самым воздухом, точнее спасением. когда голубин просто касался старшего - у него впервые ничего не болело. некая невидимая связь образовалась между ними, но глеб чувствовал ее как никогда хорошо. она хоть и была невидима, однако ощущалась крупной цепью на шее. как будто ошейник с поводком для бойцовской собаки.но у кого из них в руках был поводок? да какая уже разница.  час за часом, вздох за вздохом, у блондина сна ни в одном глазу. вертеться опасно, пытаться встать бессмысленно. артем в состоянии дремы сам схватил его за телеса, держал крепко и как же хорошо было от этой хватки. руки ничуть не холодные, грубые, но не настолько, чтоб сломать младшему ребра. это действие останется по ту сторону двери, когда шатен просто-напросто хладнокровный убийца-психопат. про давида даже в голове не екало последние несколько часов, вообще про что-то помимо шатохина,  — хватит на меня смотреть, это раздражает, — внезапно тишину разрезал слегка охрипший голос,  — мог хотя бы признак подать, что ты не спишь больше, — младший приблизился к артему непозволительно близко и рывком опрокинул того на спину, затем седлая, — нечестно, что ты отрубился, а я остался один, смотря, как ты сладко нахрапываешь, не находишь?  снова этот мертвый взгляд, который пробирал каждый позвонок, а руки шатохина как-то слишком правильно улеглись на по-девичьи стройные бедра,  — не моя вина, что ты сперматоксикозник, который даже после одного поцелуя спать не может,  признаться честно, голубина слегка раздражала из ниоткуда появляющаяся на чужих губах ухмылочка. артем сам по себе как-то нескладный, неправильный, но именно эта его гримаса заставляла кровь в висках пульсировать. внезапно рука младшего схватила парня за глотку и вжала в подушку, заставляя открыть рот, пытаясь схватить хоть немного воздуха, — ты бы следил за языком, сученок, я тебе жизнь спас, должен быть благодарен, — блондин не разжимая руки вгрызся в рот напротив, но сразу же отпрянул, облизывая губы, — после того, что было, я поубавлю твое эго, и знаешь, что я скажу тебе первым делом?  шатен перевел на голубина взгляд, слегка прищурив глаза и сжал чужые квадрицепсы пальцами,  — я тебя не боюсь, а тебе стоило бы начать.