Небожители

Закатное солнце пылало над побережьем, окрашивая песок в розоватый оттенок. Высоко в небе пролетел дельтапланерист. Рик почесал обгоревший кончик носа и поморщился, принимая бокал из ее руки. — У меня голова кружится, — пожаловался он. Голова кружилась и у нее. Марина рассмеялась и упала на песок рядом с ним, взметнув вокруг себя клубы пыли. Они были чуть в стороне от остальных — но не настолько далеко, чтобы не слышать восторженные вопли серфингистов, выбиравшихся на берег, одобрительные крики группы поддержки, звон бокалов и танцевальные мелодии, доносившиеся из огромных колонок, установленных прямо на песке. Марина была пьяна — и — самую малость — накурена, и время вокруг нее шло так замедленно, что она, казалось, целую вечность шла от бара к кромке воды, стараясь не расплескать вино. Она была рада, что сумела с горем пополам добраться до Рика, а не рухнула на один из шезлонгов, о которые то и дело спотыкалась по дороге. У Рика было много неоспоримых достоинств, о которых не догадывались его юные фанатки. С ним было славно кайфовать. Он умел получать удовольствие от жизни, скользя по ней с той же легкостью, как серфингист на доске. Он распространял вокруг себя позитивные вибрации. И, что немаловажно, он никогда никого не осуждал. Он наклонился над ней и дал глотнуть вина из своего бокала. — Хорошо, а? — спросил он — и по его интонации Марина поняла, что он говорит не о напитке. — Хорошо, — согласилась она и проводила парящего в небе дельтапланериста ленивым взглядом, — спасибо, что вытащил. Некоторое время они блаженно молчали, развалившись на песке и попивая вино. Понемногу холодало, вечеринка на свежем воздухе закруглялась. Серфингисты торопливо запаковывали доски в чехлы. С океана потянуло ночной сыростью. — Куда они двинут дальше? — спросила она Рика. Он пожал плечами: — Не знаю. Наверное, в «Champions». Это самый приличный бар в округе. А может, завалятся к кому-то домой — и перевернут там все вверх дном. Она рассмеялась. Рядом с Риком ее постоянно что-то смешило — без повода. Просто так. — Пойдем за ними? — Позже, если захочешь, — пренебрежительно отмахнулся он, — Послушай… — он придвинулся ближе к ее уху и еле слышно, почти касаясь мочки губами, заговорщицки прошептал, — А хочешь по-настоящему хорошо провести время? Она возмущенно отодвинулась: — Рик! Имей совесть! Тебе что — мало подружек с кампуса?! — Да нет же, я не о сексе! — запротестовал он. В такие минуты вид у него был как у нашкодившего щенка, — я говорю о тайной вечеринке! — О тайной? — Ну да! — Валяй, — сказала она и извлекла сигарету из его пальцев. Глубоко затянулась, чувствуя, как хмельной расслабон уступает месту чему-то более интересному. Приключению. — Давай, давай, рассказывай! …Позже, когда они продирались через какие-то колючие кусты на окраине города, она тысячу раз пожалела, что ввязалась в это предприятие. Хотелось повернуть назад, но жаль было расстраивать Рика — уж больно воодушевленный был у него вид, когда он тараторил, подсвечивая себе путь телефоном: — Знаешь, это прям как «С широко закрытыми глазами»! Мы с парнями забрели туда по ошибке, и пробыли там довольно долго, пока не наткнулись на охрану. Они нас, конечно, развернули и отправили восвояси, но и того, что мы успели увидеть, было достаточно. — И что там было, — зевнув, спросила Марина, — оргия, как в фильме? Рик смутился: — Что-то вроде… Трудно объяснить. Секс точно был, но они как будто занимались им по-обязанности, понимаешь? Без удовольствия. Они были такие старые… — И вы подсматривали, как богатое старичье занимается сексом? Фу… Это ты называешь «хорошо провести время»? — Там были и молодые, — уверенно сказал Рик, — такие, как мы с тобой. Это заставило ее занервничать. — Напоминаю, приятель, что мне пятнадцать. Если там творится что-то противозаконное, я не хочу в этом участвовать, ясно тебе? Отец меня убьет. — Да нет же! — воскликнул он поспешно, даже чересчур, — мы только поглядим одним глазком, и все! Там есть на что посмотреть кроме секса, честное слово! — Хорошо, — вздохнув, согласилась она, — долго нам еще идти? Я чувствую себя Ларой Крофт в джунглях. — Ты и выглядишь, как Лара Крофт, — с пьяным великодушием заявил Рик. — Если бы… Они, наконец, вышли из зарослей на прямую неасфальтированную дорогу, пролегавшую между высокими соснами. Она была неосвещена — но идти по ней было гораздо удобнее, чем тащиться по канавам и колдобинам. Марина осторожно сделала шаг, другой — и взвыла, почувствовав, что в ногу ей вонзился шип. — Оооо, вашу ж мать, мать, маааать… — Тише, — прошипел Рик, зажимая ей рот ладонью, — мы пришли. Она присела на корточки и выдрала сломанную ветку боярышника из туфли. Она могла бы поклясться, что лакированная кожа пробита насквозь. — Ну и где? Он поднял телефон повыше, осветив высокую каменную стену, увитую плющом. — Здесь. — Ты смеешься? — она с сомнением оглядела стену, словно ожидая найти в ней калитку. Серые, влажные булыжники, поросшие мхом. Их венчали бронзовые пики — насколько могла судить Марина, по-настоящему острые. — Я не заберусь, — твердо сказала она, — как вы вообще умудрились залезть сюда «по-ошибке»? Рик смутился. — С нами был Барни… Он подсадил меня, а я… — Ах, Барни… Ну, это многое объясняет. -…а я могу подсадить тебя, — закончил фразу Рик. — Даже не думай. — Ты что же — хочешь повернуть назад? — Нет. Меньше всего я хочу снова ковылять по тем долбанным ухабам и наверняка сломать себе ногу в одной из ям. Но придется. Потому что это не какая-то шутка и не сцена из фильма, Рик. Знаешь, что это? — она постучала по стене, — это частная территория. И, когда мы на ней окажемся, любой придурок с ружьем получит законное право всадить в нас пулю. Он выглядел по-настоящему расстроенным. — Я-то думал, ты не против… Я же сказал, что это тайная вечеринка. — Да, но я представляла себе это как-то иначе… Думала, это будет закрытый клуб или что-то типа того… Скажем, яхта у причала… В общем, место, куда трудно, но в принципе можно попасть — по фейсконтролю или соблазнив бармена… — Благодарю покорно, я пас. — Ну, знаешь. Если тебе впаяют срок за проникновение в чужой дом — соблазнять тебе придется уже не бармена, а сокамерников. Повисла тяжелая пауза. Но Рик не был бы Риком, если бы его остановила перспектива несколько лет носить кличку «малыш Рикардо» и остерегаться темных душевых. — Вот, посмотри — сказал он и развел влажные ветви плюща руками. — Что там? Я не вижу… В блеклом свете телефонного фонарика она разглядела круглую металлическую пластину, будто вдавленную в камень. По окружности пластины шли латинские буквы — возможно, девиз или название. Она не смогла перевести ни слова — и просто провела рукой по гравировке. В середине она нащупала еще один круг, поменьше. В отличие от остальной пластины, на нем не чувствовалось шероховатостей. Он был гладко отполирован, как будто по нему долго и тщательно проходились тряпкой. — Что скажешь? — Ну… — протянула она, пытаясь собраться с мыслями, — мне кажется, сюда что-то прикладывают, причем часто. Видишь, как натерта поверхность? — Наверное, ее просто трогают на удачу, — предположил Рик, — Я видел такое на одной статуе. Вся черная, а си… то есть, грудь — блестит как новенькая. — Тогда здесь были бы отпечатки пальцев. Много… — Может, они и есть. В такой темнотище фиг разглядишь… Вдалеке на дороге мелькнул свет фар. — Шухер, — только и сказал Рик, больно толкнув ее в бок. Ее не пришлось долго упрашивать. Они метнулись к лесу — и залегли среди деревьев, подальше от противоположной стороны дороги, где проходила каменная стена. Марина чувствовала себя до ужаса глупо, лежа в грязи как какой-то командос. Сосновые иглы впивались в кожу. Она пожалела, что не захватила с собой джинсовую куртку. — Могли бы и не прятаться, — раздраженно прошептала она Рику на ухо, — это свободная страна, так? Гуляем, где хотим. Пока не зашли за ограду, мы не нарушители. — Не совсем, — вид у Рика сделался крайне виноватым. Ей захотелось от души его пнуть. — Что ты имеешь в виду? — Есть еще внешний периметр… С пропускным пунктом, камерами, все такое… Мы уже на охраняемой территории. Этот забор… он как бы… внутренний круг, ясно? Как на той пластинке. — Что?! — А ты думаешь, почему я вел тебя такими задворками? — Рик Дженезис, — торжественно произнесла она, отчетливо выговаривая каждое слово, — как только мы выберемся из этого леса, даю слово — я тебя придушу. — Тсс… Машина близко. Автомобиль ехал медленно, нашаривая фарами дорогу. Пятно света придвигалось к ним — и остановилось точно напротив той точки, где находилась пластина. Теперь, когда стена была лучше освещена, Марина заметила, что там, где они с Риком вслепую шарили руками по камням, листья плюща до сих пор казались примятыми. Пластина, которая до этого была надежно укрыта листвой, теперь хорошо виднелась даже с большого расстояния — темный круг на серо-зеленом фоне. Хлопнула дверь, послышались шаги. Она опустила голову, вжавшись щекой в холодную землю. Рик последовал ее примеру. Машина дала задний ход — и, развернувшись, уехала обратно во тьму, оставив пассажиров на дороге. Судя по звукам, идущих было трое. Они подошли к стене. Один из чужаков произнес что-то непонятное — вероятно, на французском, судя по странному произношению «р». Его спутники рассмеялись — причем один голос явно был высоким, женским. Листья плюща зашелестели сильнее. Раздался скрежет. Снова прозвучал торопливый обмен репликами — а затем тишина. Неизвестно, как, но девушка и мужчины проскользнули за ограду. Марина уже хотела было выдохнуть и подняться на ноги, но шаги раздались снова — на этот раз совсем рядом. Проклиная себя за дурость, она осталась лежать неподвижно. Луч фонарика метался по стволам сосен и холмикам под ними. Один раз он скользнул по ее волосам — и она с трудом подавила крик. Но тот, кто их выискивал, никак на это не среагировал — возможно, его ввела в заблуждение ее рыжина, практически незаметная среди ржавой хвои. Снова наступила тишина. Из предосторожности они с Риком пролежали еще минут десять, не шевелясь — и, наконец, шепотом обменявшись парой слов, согласились, что опасность миновала. — Фух, — произнес Рик, стряхивая с себя иголки, — Нечего сказать, повезло. Ну что — двигаем назад? С меня чизбургер, когда доберемся до набережной. Марина помедлила, глядя на стену. Металлический круг был снова надежно укрыт плющом. Кто бы это ни сделал — он заботливо оберегал свою тайну. Высоко в кронах деревьев засвистела птица. Цикады назойливо звенели. Она сняла туфли, которые успели изрядно натереть ей ноги, и спрятала их между корнями старой сосны. Подумав, чуть присыпала их хвоей — и, мягко ступая, босиком вышла на дорогу. Рик, недоумевая, глядел ей вслед. — Скорее, — бросила она ему через плечо и вплотную приблизилась к стене, — Подсади меня, пока еще кто-нибудь не подъехал. И… Рик? — Да? — Не распускай руки.