Ребёнок & Взрослый

Я старался привыкнуть к изменениям, произошедшим в моей жизни. Во-первых, перестал убеждать себя в том, что всё это сон и скоро я проснусь. Во-вторых, душой, мыслями и каждой частичкой своего тела отдавался работе. В-третьих, старался, как можно больше времени проводить с Чонгуком. Теперь, мне казалось, я могу быть с ним на равных. Пусть он и не влюблён в меня, дружбы вполне достаточно. Я так и вправду думал или лишь утешал себя? — для меня так и осталось загадкой. После нанесения макияжа и переодевания — обычных и уже привычных процедур — я отправился на съёмочную площадку. Моим напарником оказался (сердце радостно подпрыгнуло в груди) Чонгук. В этот раз он окинул меня странным взглядом. Мне показалось, его зрачки слегка расширились, пока он рассматривал мой вполне обычный наряд: лёгкая рубашка и короткие бриджи. На нём отлично смотрелся чёрный свитшот и синие джинсы. Волосы находились в лёгком беспорядке — так ему больше шло, выглядело естественно. Мы обменялись с ним дежурными фразами, которые обычно взрослые люди произносят, когда не знают, что сказать в попытках избавиться от неловкости. А потом Чонгук улыбнулся мне, и я расслабился. Я не ожидал, что после работы Чонгук подойдёт ко мне совсем, как в тот раз и ещё раз предложит сходить с ним в паб. — Мы с ребятами опять встречаемся, чтобы, ну знаешь, пропустить по стаканчику. Ты им приглянулся. Нечасто такое происходит. — А ты часто кого-нибудь знакомишь с друзьями? Чонгук, смущённый, кашляет. — Ну, обычно они кого-нибудь приводят. А я… ты первый, кого я позвал. «Потому что я брат Юнги». При этой мысли боль исполосовала внутри, словно мою душу пытались разрезать тупыми ножницами. Каким бы ни был повод, я на всё согласен, если Чонгук позволит мне быть рядом. Поэтому я, долго не колеблясь, кивнул. — Только знаешь… я не смогу дотащить тебя до дома, — предупредил я заранее. Чонгук не покраснел, но был близок к этому. — Извини. В этот раз я не буду напиваться, а если всё же это сделаю, Намджун и Хосок позаботятся обо мне. Намджун, который в прошлую встречу отдал мне деньги за такси, улыбнулся и на прощание помахал ручкой? Хосок вообще куда-то смылся, я даже моргнуть не успел. Что ж, друзья Чонгука встретили нас, как и полагалось уже напившейся компанией — весело и шумно. Это очень напоминало прошлый раз. И в точности, как тогда, парни, дождавшись ухода друга за напитками, набросились на меня с расспросами. «Что происходит между тобой и Чонгуком?». Я, разумеется, ответил, что ничего, мы просто коллеги и соседи. — Ты реально не замечаешь того, как он смотрит на тебя? — Чонгук замкнутый интроверт, но приводит тебя сюда уже во второй раз. Это что-то да значит. — Признайся, ты в нём не заинтересован? Если так, то мы отстанем. — Шуга, они просто одержимы идеей наладить личную жизнь Чонгука, — сказал Намджун, улыбаясь. — И что в этом плохого? Просто дружеская забота. Тем более, я никогда ещё не видел, чтобы Чонгук на кого-нибудь смотрел так. На страстную речь, которую толкнул Чимин, Намджун отреагировал забавно: поднял раскрытые ладони вверх, объявляя о капитуляции. — Так что, — продолжал Хосок, — тебе нравится Гук или нет? — Да, — вырвалось прежде, чем я успел себя остановить. Чимин довольно захлопал в ладоши, Хосок негромко рассмеялся, Намджун удивлённо вскинул брови. — Но я не думаю, что это взаимно. Понимаете, мне кажется я не подхожу Чонгуку по возрасту… — Сколько тебе лет? — Дес… девятнадцать, — быстро исправился я. (Пронесло. Это было близко.) — Чонгуку двадцать четыре. Всего пять лет разницы, это не так уж много. По крайней мере, это лучше, чем четырнадцать. — Я многого не знаю, — замялся я. — У меня никогда не было отношений. — И всё? — фыркнул и махнул рукой Хосок. — Мы в этом профи, просто доверься нам. — Послушай внимательно, Шуга, — Пак даже наклонился ближе, — у меня скоро день рождения. Мы устраиваем вечеринку. Ты приглашён. Только... позволь мне преобразить тебя, и ты завоюешь сердце Чонгука в два счёта! Чимин говорил с такой уверенностью, что я невольно поверил ему. Одна часть меня боялась отчаянно, не желала рисковать, подвергать опасности хрупкие надежды, таящиеся в моём сердце с пяти лет. Другая жаждала изменений и приключений, которые мне предлагал новый «взрослый» мир. «Нужно использовать те возможности, которые даёт мне нынешнее положение, тело и возраст». — Хорошо. Чимин выглядел довольным. В тот вечер всё закончилось благополучно. Чонгук, как и обещал, не стал налегать на алкоголь и мы вернулись домой вместе. Заикаясь и не решаясь взглянуть ему в глаза, я пожелал спокойной ночи и скрылся за дверью. На следующий день мне написал Чимин. Его день рождения послезавтра, поэтому моим новым имиджем он займётся сегодня. Мы договорились встретиться возле салона, геолокацию он прикрепил. В два часа дня, когда испепеляющее солнце висело высоко в небе, я был уже на месте. Чимин опоздал на минуты две. Он приветливо улыбнулся и, взяв за руку, потянул за собой. Он сам разговаривал со стилистом, пытаясь втолковать, что именно хочет изменить. Я доверился ему полностью, хотя внутри по-прежнему испытывал заметное волнение. На самом вечере я выглядел совершенно иным человеком. Платиновые волосы и глаза, подведённые чёрным карандашом, рваные джинсы, белая футболка и красный бомбер. В просторной квартире царила лёгкая и приятная атмосфера. Хосок и Намджун приветствовали меня ахами восхищения. — Если Чонгук не предложит тебе встречаться, это сделаю я, — сказал Хосок и рассмеялся. Я застенчиво улыбнулся. Через полчаса комнаты наполнились людьми, музыкой и весельем. Я всё продолжал искать глазами Чонгука. Чимин сказал, он задерживается. Когда я стоял возле столика, накладывая в тарелку много кексов (как же прекрасно быть взрослым, есть сладкое, сколько влезет, зная о том, что некому запретить его не есть), то боковым зрением заметил вдруг нарисовавшегося Чонгука и Чимина рядом. И быстро отвёл взгляд, сделав вид, что занят едой. Руки тряслись. Я не знал, как Чонгук отреагирует на изменения во мне. Почему-то вспомнился тот день, когда я резко повзрослел. Чонгук не был в восторге. Что если всё повторится? «Твой знакомый, Чимин? Очень красивый». «Вообще-то, твой тоже». «Что?». «Это Шуга». Постойте, всё это время они говорили обо мне? Я оставил тарелку на столе и направился вглубь толпы. Неожиданно меня схватили за запястье. Оглянувшись, я ожидал увидеть, кого угодно, но не Чонгука. Он убрал руку, глядя на меня неуверенно. — Шуга? Это ты? — Да. — Надо же, ты изменился. Я поначалу тебя даже не узнал. — Решил сменить имидж. Мне идёт? — спросил я и закусил губу, тут же пожалев о сделанном. Чонгук окинул меня ещё одним взглядом. — Чертовски. Полагаю, на языке взрослых это значило «очень». Получить высокую оценку от ребят было приятно, но от Чонгука — намного приятнее. — Ты покраснел. Тебе жарко? — забеспокоился Чонгук, нахмурившись. — Не хочешь выйти, подышать свежим воздухом? Так мы оказались вдвоём на балконе. В руках я держал красный стаканчик с пуншем, который мне, как ни странно, вручил Чонгук. Он выпил свой, прислонившись спиной к стене. Чонгук красивый. Это бросается в глаза, но что важнее — он прекрасен внутри. В его карих глазах теплится бескрайняя доброта, которой он готов делиться без всяких условий и ожиданий. Помню, что мы говорили долго и обо всём. Медленно сгущались сумерки. В тусклом свете одинокого фонаря я заметил, как с неба падают маленькие, белые точки. Я протянул руку и коснулся волшебства. Немного холодно. — Этого просто не может быть, — прошептал Чонгук совсем близко. — Сейчас конец ноября. Мы в Сеуле. — Снег, — сказал я тихо. — Не могу поверить… — В сердце всегда должно оставаться место для веры в чудо. Пристальный взгляд и нежная улыбка. — Красиво сказано. Чонгук пододвинулся, коснувшись моей руки своей. Невзначай. Или всё же нет? — Что бы ты хотел получить на Рождество? — Ты имеешь в виду подарок? — Да. Я задумался. Одна моя мечта уже сбылась. Конечно, я не герой из романтического фильма, где ему ответит взаимностью тот, в кого он влюблён. Но ведь я могу попробовать?.. Может быть, выпитый пунш придал мне уверенности, может, я устал ходить вокруг да около, может, Чонгук специально меня подначивал. Всё это скопилось в центре моей груди и выплеснулось наружу в форме слов. — Я бы хотел, чтобы в меня влюбились. Кажется, Чонгук подобного не ожидал. Он опешил на секунду, удивлённо глядя на меня. — Что? Тебе кто-то нравится? — Да, — голос дрожал. — Уже давно. Он некоторое время молчал, прежде чем спросить. — И кто это? В его тоне проскользнуло недовольство? Нет, должно быть, показалось. — Я не могу сказать. — А если бы… он признался тебе? Чтобы ты сделал тогда? — Не знаю, — я посмотрел на него растерянно и наивно. — Что принято делать после признания? Чонгук оказался так близко — у меня перехватило дыхание. Я чувствовал его близость, как нечто тёплое и родное, словно так было, есть и будет всегда. — Ты когда-нибудь целовался? Тело задрожало. Я помотал головой из сторону в сторону. Только в фильмах видел. Никогда не понимал, что такого в том, чтобы прижиматься своими губами к губам другого человека. — Так и знал, — мягко усмехнулся Чонгук. — Я тебя научу… Склонившись ещё немного, он, наконец, поцеловал меня. Его тёплое дыхание, мои дрожащие пальцы, нежные касания — всё смешалось. Я ощущал миллионы эмоций. Внутри меня один за другим вспыхивали разноцветные огни, салюты и фейерверки. Тридцатое ноября. День, когда в Сеуле шёл снег. День, когда случился мой первый поцелуй.