Love after death

      Гено раскрыл свои глазницы. Рипер всё ещё спал, обнимая его и укрывая крыльями. На "щёчках" Афтера выступил еле заметный румянец. Он такой милый, когда спит. И вы сейчас наверное: "Вау! Какие мысли у Недобитыша в черепушке!"- но не стоит удивляться. Он чувствует те же чувства к Богу, что и смерть к своей развалинке. Просто Гено при неспящем Рипере не может показать их. Может быть всему причиной гордость скелета или просто страх показаться слабым, смешным. Неудержавшись, полумёртвый чмокнул смерть в лобик. Выкарабкашись из объятий жнеца, Глюк вырубил телек. Он работал всю ночь. Попросту электричество тратил. С адской болью в ногах из-за вчерашнего катания, Гено направился в сторону кухни, еле передвигая ножками. Надо бы что-нибудь приготовить, а то голодным сидеть не хочется. Подойдя к холодильнику, Геннадий достал лоток с куриными яйцами и, разогрев сковороду, налил масло, начиная разбивать белую тонкую скорлупу. Он собрался готовить яишенку. Ну, а чего вы ожидали? Восхитительных деликатесов, которые подают только в пятизвёздочном ресторане? Боги, он не помнит, как пользоваться вилкой, а как готовить что-то посерьёзнее яишенки с омлетиком уж точно.       По дому разлетелся запах подсолнечного масла и жареных яиц. Репка тотчас же открыл глазницы и почапал на аромат еды. Он привёл его к Афтеру, стоящему около плиты. Подкравшись сзади, жнец обвёл свои культяпки вокруг талии объекта воздыхания и, чуть наклонившись, положил голову на его плечо. Мёртвый скелетончик вздрогнул от холода ,что окутал его тельце.       — С добрым утром~, — пропела смерть.       — Отцепись от меня. Не мешай. — Бог смерти даже не сдвинулся. Упрямый баран. Тяжело выдохнув, Гено крутанул выпирающий из плиты цилиндр, включая под сковородкой газ. Уххх. Оказывается плита грешила нетолько с чайнико. Так! Всё! Хватит.       Полумёртвый, отцепив от себя Рипера, достал тарелки и положил каждому по половине от яичницы. Поставив белую тарелочку перед чёрным мешком с костями, мертвец дал ему вилку и кусочек хлебушка. Божок с удовольствием начал есть то, что приготовил его возлюбленный скелет. Сам же Гено, взяв ложку, тоже сел за стол, начиная кушать. Наверное, вы задумались, какого ж хрена первый Санс ест яишенку ложкой? А вы внимательно читали? По его мнению вилка - неудобный столовый пребор и даже опасный. Вдруг монстр, кушающий вилочкой, сделает лишнее движение и вилка соскользнёт дальше в рот, протыкая язык и царапая полость? Вот, во избежание таких несчастных случаев, Геночка кушенькает ложечкой, но, по словам Рипа, тот в скором времени хочет приучить Афтера есть как остальные монстры. Глюк тогда был чертовски возмущён. Приучить? Приучить?! "Я тебе питомец что бы меня приучать?! " - кричал он тогда. Хех. Весело было.       Съев всё, Репка закинул тарелку в раковину и, чмокнув свою "жёнушку" в губы, быстренько удрал на работу, пока не получил звиздюлей, крича, что вечером зайдёт, если Папс отпустит. Вот же жопа с ушами!       Выдохнув, Глюк отправился мыть посуду, виня себя за то, что влюбился в смерть, зная её всего ничего и простил все грехи. Ух. Даже теперь наорать за нарушение личного пространства сложно, а поднять руку - так вообще никак. Влюблённый идиот. В дверь позвонили, тревожа Глюка.       — Да, блядь! Хули сюда все ходят?! Здесь, что, мёдом мазано? Даже минуты спокойной провести нельзя! — ругался Гено, вытирая руки бежевым полотенчиком, направляясь к двери. Он сейчас всей душой хотел побыть один. Приоткрыв доску на петлях, первый Санс встретился взглядом с Голубичкой.       — Блу? Как ты сюда попал? — спросил полумёртвый, открывая дверь полностью. Желание засунуть полотенце в жопу тому, кто сюда припёрся, пропало.       — Прости... — произнёс Сансик, опустив взгляд вниз. Он виновато смотрел в пол. — За ч.Гх. — на крылечко вбежали два силуэта и повалили на пол геноцидника, прижимая к доскам.

***

      Бог смерти появился в странной комнате. Стены белые, до середины покрыты голубой плиткой, полы из белых больших плит. Голубо-зелёные шторы на пласмассовых окнах. Куча аппаратов. Посередине стояла кушетка. На ней лежала девушка с широко раскинутыми ногами. Она... Рожает? Смерти никогда не предоставлялась возможность увидеть собственными глазницами, как появляется новая жизнь. Это счастливый день! Но... Он и такой же несчастный. Этому человеку очень больно, она кричит, орёт, что не сможет родить, а врачи лишь говорят, что она справится. Придурки.       Смерть оттянула край ворота своего балахона указательным пальцем и запустила под мантию другую руку. Достав оттуда двое больших песочных часов, привазаных друг другу тонкой нитью, Рип взглянул на них. В обоих часах оставалось по несколько десятков песчинок. Мало. Надо вмешиваться, иначе умрут оба. Смерти как-то наплевать на всех живых, конечно же кроме его Геночки, но по закону, в таких ситуациях он должен предоставить возможность выбрать матери, кто будет жить, а кто - умрёт. Большинство выбирают свою смерть, предоставляя возможность детям жить и продолжать род , некоторые - смерть ребёнка, желая прожить хорошую жизнь, хоть и без карапузов, находятся и те, как говорится: не мне, не тебе. Убивают и себя, и дитя. И вот из девушки появился малыш. Он не кричал. Врачи, испугавшись, начали пытаться оживить малыша. Мать еле дышала. Неожиданно, вокруг всё потемнело, и время как будто остановилось. Из темноты вышла смерть с большой косой. Человек испугался.       — Жизнь ребёнка или жизнь матери? — спросила она режущем слух и леденящем душу голосом. Девушка замерла. Она наверное не понимала, что творится. До неё дошло.       —... Жизнь ребёнка. Забери его. — попросила она со слезами на глазах. Бог не удивился её решению. Ей всего шестнадцать. Её изнасиловал собственный дядя, который на данный момент проживает в тюрьме и проживёт там ближайший десяток лет. Она ещё совсем молода, может вылечиться, продолжить учёбу, выучиться, поступить на работу и жить долгой хорошей жизнью. Тори точно о ней позаботится. Смерть разорвал нить между двумя часами. Песчинки из часов матери поползли вверх и, наполнив верхний отсек, оставляя внизу совсем немножко, медленно посыпались вниз. Песок в часиках ребёнка скатился вниз и, последний раз вздохнув, он умер.(автор: я снова убила ребёнка! Только теперь новорождённого... Какая же я молодец! *вы широко улыбаетесь своей кривой лыбой. Вы придурок. На звуки радостных криков "Я убила ребёнка!" прибежала ваша младшая сестра. Она сказала, что съест его. Вы в шоке. *) Часы исчезли и на их место появилась фиолетовая душонка. Такая маленькая и хрупкая. Лишь надавишь пальчиком, и она треснет, раскалываясь на миллиарды ослолков. Вспышка света. Смерть исчезла. Всё вокруг снова ожило. Как будто ничего и не было. У девушки внезапно закружилась голова, и в глазах всё поплыло, размывая и так нечёткую картинку из-за болезненых родов.       — Он умер. — сказал один из врачей, выдыхая, это последнее, что услышала девчонка. Улыбнувшись, она отключилась.       Небольшая комнатка. Стены, потолок и пол белые. На большом столе стоит куча аппаратов подключённых к той самой шестнадцатилетке. Она лежит в кровате, смотря в потолок. В дверь легонько постучали, и в комнату прошёл доктор.       — У меня плохие новости... — промолвил он, закрыв глаза и опустив голову. Девушка глянула на него, ожидая следующих слов. — Ваш ребёнок... мёртв. — произнёс он жалостливым голосом. Девчушка широко улыбнулась. Усмехнувшись, она что-то прошептала, прикрывая глазки. Дяденька врач удалился из палаты, но как только он вышел, туда выбежала тётенька с мужиком и пацаном. Наверное, это её родители и старший брат.       — Человеческий мир такой странный... —сказал Рипер. Он забрал ещё пару десятков душ и вернулся к этому человеку. Интерес оказался очень сильным. Что же с ней будет дальше?       — Не такой уж он и странный. Не больше мира монстров уж точно. — усмехнулась Тори.       — Ну да. Ты права... Как думаешь, что будет дальше?       —Как только узнаю, сразу же тебе скажу.       —Ну, Торииии. Я УМРУ от любопытства.       —Не помрёшь.

***

      — Идиот! Встань с меня! — кричал недовольный Геннадий. Фреш, дылда, навалился на него сверху, чуть ли не плача. Большое дитё. Егор стоял рядом, как бы обнимая взглядом. Его гаптофобия не позволит коснутся кого-либо.       — Можно мне уже идти, Эррор? — переминаясь с ножки на ножку, поинтересовался Голубика. Ему, конечно, не хотелось прерывать воссоединение семьи, но его дома Папи ждёт. Ещё у него постоянно плохое предчувствие. Как будто за ним кто-то следит. (автор: дядя Даст. Как вам не стыдно!? ) В пространстве открылся глючный портал. Поблагодарив Ошибочку, Ягодка исчез в дыре.       — Гено, братюнь, мы так волновались. Весь Мультиверс перевернули пока тебя искали! Ты вышел оттуда, мы так рады! — ныл кошмар из девяностых.       — Встань, ты меня раздавишь! — неродной братишка всё же послушался Афтера и поднялся, протягивая руку. Геночка принял помошь и встал, отряхнулся. — Ну, слушаю. —произнёс полумёртвый, глядя на Эррора, что собирался что-то сказать, но остановился.       — Тебе не надоело тут сидеть? Как насчёт прогулки? Там и погворим.       — Я не против.       — Вот и хорошо. Пойдём. — Фреш с Ошибкой зашли в глючный портал, за ними последовал и Гено. Волна глюков прошла по его телу, затягивая в дырь меж мирами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ