Lost in Translation

Йен никогда не планировал подобные экскурсии. Всякий раз, когда его отправляли на новое место, он просто наблюдал за условиями и настроением своего командира, а затем просил его об увольнительной, когда звезды благоволили этому. Сей раз ничем не отличался от предыдущих. Временная командировка на Украину проходила без особых происшествий, а его командир был на седьмом небе, потому что впервые стал дедушкой. Вскоре Йен уже бродил по Киеву и делал вид, что восхищается еще одним огромным собором, а не поглядывает украдкой на симпатичного парня в нескольких метрах от него. У Йена не было привычки ввязываться в случайные связи во время его однодневных увольнительных: по большей части подобное казалось чем-то слишком хлопотным и рискованным. Но это не означало, что он не мог присматриваться к кому-то или время от времени нарушать свои собственные правила. Что-то в парне заставляло его продолжать смотреть. Возможно, бледная кожа и ее контраст с угольно-черными волосами, или непонятные татуировки на его пальцах. Йен не был уверен, что именно: это был симпатичный, круто выглядящий парень посреди прохладного, ясного дня в огромном городе Киеве, что лишь способствовало возникновению романтических образов в голове Йена. Его объект внимания бесцельно слонялся с беззаботной непринужденностью местного жителя, а когда тот прикуривал сигарету, рыжий снова посмотрел на него, пытаясь разглядеть, что гласят его татуировки. Парень сунул зажигалку в карман и выпустил клуб табачного дыма, а затем внезапно посмотрел на Йена. Солдат поспешно отвернулся, делая вид, что поглощен красотой церкви. Когда он рискнул оглянуться назад, оказалось, что парень все еще смотрел на него, ухмыляясь, пока затягивался сигаретой. Йен знал: его поймали с поличным, но парень, видимо, совсем не возражал против внимания рыжего незнакомца, и когда Йен застенчиво улыбнулся, тот ответил ему тем же. Прежде чем Йен успел собраться духом, чтобы взять инициативу в свои руки и подойти поздороваться, его отвлек тихий голосок. - Простите, мистер? - Йен посмотрел вниз и увидел прелестную маленькую девочку, которая уставилась на него так, словно была в восторге от того, что он существует. – Вы солдат? Нельзя сказать, что он был незаметным. На нем были армейские камуфляжные брюки, ботинки и аккуратно заправленная в них стандартная футболка, из-за чего он явно не смешивался с толпой. Рыжий улыбнулся и кивнул маленькой девочке, от чего ее лицо просияло. Она потянулась ручками вверх, очевидно, в желании посмотреть его армейские жетоны. Малышка была довольно милым ребенком, но Йен думал абсолютно о других вещах в данный момент. Но даже несмотря на свои мысли, он, вряд ли мог сказать маленькой девочке, чтобы та отвалила, дабы он мог поговорить с горячим красавчиком. Он начал наклоняться ей навстречу, однако тут же услышал мужской голос, резко отчитывающий кого-то по-украински. Маленькая девочка вздрогнула, явно испугавшись, и Йен понял, что это был тот самый парень. Рыжий тоже был не в восторге от того, что его отвлекли, но он не собирался из-за этого отрывать голову какому-то ребенку. Он уже собирался недовольно нахмуриться, но в этот момент маленькая девочка повернулась и показала язык темноволосому парню, а затем бросилась бежать. Обернувшись, он увидел, что она несется следом за мальчиком постарше, который передвигался по улице, как молния. Йен сразу же понял, что происходит - маленькие негодяи размером с пивной бокал собирались ограбить его. Он не мог в это поверить: он был солдатом, в конце-то концов. Вне службы, конечно, но разве они не должны были все равно его бояться? По крайней мере, теперь это дало ему вескую причину поговорить с парнем, но только, чтобы повернуться и увидеть, что тот был уже на другом конце внутреннего дворика. Йен быстро последовал за ним. - Эй, привет, хммм … привіт? - поприветствовал парня Йен после того, как ему наконец удалось обогнать его. Для невысокого человека он был на удивление быстрым. Брюнет притормозил, искоса посмотрел на него, и Йен поймал себя на том, что улыбается как идиот: парень был невероятно милым. - Привіт... - осторожно ответил тот, и оба неловко вздрогнули. - Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты выручил меня там, ну знаешь, с детьми. Парень непонимающе посмотрел на него, и Йен растерялся: сказав "привіт", он исчерпал все свои знания украинского языка. - Ты говоришь по-английски? Ответом стал еще более неуверенный взгляд, и Йен решил попробовать другую тактику. - Тогда как насчет русского? - он знал его немного лучше, поэтому довольно бегло поздоровался с парнем еще раз. Взгляд, который он получил в ответ на это усилие, говорил ему, что необходимо прекратить этот русский галдеж, как можно скорее. - Черт, значит, и русский тоже нет, а? Блядь. Парень в удивлении изогнул бровь, прежде чем оглядеться по сторонам с глубоким подозрением, очевидно задаваясь вопросом, не шутят ли над ним или что-то в этом роде. Затем он застенчиво пожал плечами, извиняясь, улыбнулся и обошел рыжего, с целью продолжить свой путь. Йен смотрел ему вслед, приподнимаясь на носочках и пытаясь побороть горькое разочарование. - Он не говорит по-английски, а я не говорю по-украински, - напомнил себе Йен. Когда темноволосый парень остановился у перехода в ожидании зеленого сигнала светофора, он оглянулся, посмотрев на Йена, и солдат почти мгновенно принял верное для себя решение. - К черту, - пробормотал он и снова бросился за незнакомым парнем. Голубые глаза расширились, когда Йен снова возник перед ними. - Ладно, я понимаю, что у нас имеется небольшая проблемка с общением, но где бы мы сейчас были как мировое сообщество, если бы сдавались каждый раз в ситуации, когда встречаются два человека, не понимающие друг друга? Парень все еще был явно осторожен и не уверен в том, что происходит, и, тем не менее, было видно, что он достаточно заинтригован Йеном, чтобы позволить ему довести дело до конца. - Я Йен, Йен Галлагер, - сообщил рыжик новому знакомому и показал свои жетоны, при этом он слишком поздно подумал о том, что вероятно делает из себя абсолютного осла в случае, если парень даже не смог бы прочитать его имя. К счастью, тот все понял. - Йен, - медленно повторил он, словно пробуя имя на вкус. Йен решил, что ему действительно нравится, как парень произносит его имя. - Окей, - кивнул он, - Микки, Микки Милкович. Йен буквально засиял: это был прогресс! - Итак, ты - Микки, а я - Йен. Йен и Микки... Микки и Йен, - радостно щебетал рыжий, и он мог точно определить момент, когда парень решил, что он всего лишь безобидный идиот, и заметно расслабился. На пару секунд Йен потерялся в моменте неуверенности, когда Микки вновь бросился вперед, а он остался позади в ожидании. Остановившись спустя мгновение, брюнет повернулся и вопросительно поднял брови, глядя на него и выражая нечто, вроде немого приглашения, насколько сумел, так что Йен быстро его нагнал и продолжил путь уже с ним вровень. Он смирился с тем, что вероятно будет таскаться за Микки по пятам по всему городу, пока они не достигнут хоть какого-то успеха.

***

Больше он ничего не мог поделать, кроме как следовать за брюнетом одному Богу известно куда. Поэтому Йен просто говорил... и говорил, и говорил. - Это мой второй срок, - сообщил Йен Микки. - У меня осталось несколько месяцев до окончания, и я не знаю... Вернувшись, домой в прошлый раз, я все еще никуда не вписывался, ты понимаешь? Я не был уверен в том, что должен делать или где я должен быть, поэтому просто снова записался на службу, - он сделал паузу в ожидании, пока Микки скормит монеты торговому автомату. Как ни странно, казалось, брюнет действительно слушал его. Достав какой-то непонятный напиток, он оценивающе посмотрел на Йена и нажал кнопку Кока-Колы. Рыжий усмехнулся, когда Микки бросил ему банку. - То, что я американец, не значит, что я не могу попробовать что-то другое, - с явным упреком произнес он и присел вместе с Микки за маленький столик на терраске, расположенной прям на тротуаре, по которому неспешно прогуливались люди в разгар солнечного дня. Микки только ухмыльнулся, сказав что-то довольно дразнящее, и продолжил потягивать свой напиток, не отрывая глаз от лица Йена. Тот был не в силах ничего сделать, кроме как улыбнуться в ответ. - Так что да, мне придется разбираться со своей жизнью через несколько месяцев. Я надеюсь на какой-то знак свыше, например, что меня ждет работа или новая программа, которую я действительно захочу изучить, или, может быть, я встречу кого-то, - говоря это, он бросил на Микки нервный взгляд. - Если нет, то думаю, что армия всегда будет ждать меня. Может быть, я даже приложу должные усилия и стану офицером. Микки необходимо было делать какие-то попытки общения, поэтому он вопросительно поднял бровь. Йен не знал, было ли это из-за языкового барьера или брюнет просто все время говорил бровями, но у этого человека было самое выразительное лицо на свете. Рыжий правда наделся, что тот, черт возьми, на самом деле знает, что он говорил. - Блядь, вот я тупой, - выпалил Йен, напугав Микки, и вытащил свой телефон из кармана. - У меня есть приложение! - парень подождал, пока Йен включит свое приложение и положит телефон на стол. Он наклонился вперед и произнес самую льстивую фразу, которую только мог придумать. - У тебя есть карта? Потому что я заблудился в твоих глазах. Микки перевел свой очень скептический взгляд с Йена на телефон и стал ждать, пока телефон выплюнет преобразованные слова Йена. Он недоверчиво уставился на него, а потом перевел взгляд на рыжего, глядя так, словно тот совершил нечто весьма кощунственное. Брюнет выглядел немного обиженным, и Йен запаниковал. - Что? Микки наклонился вперед, а затем медленно и осторожно заговорил в трубку. Через секунду на экране высветился перевод: «Ты называешь мою мать коровой?». Йен схватил телефон со стола и быстро выключил приложение. Эта глупая штука чуть не убила его во Франции: один Бог знает, почему он решил, что это сработает сейчас. - Я не говорил такого, честно. И вообще, я не сумасшедший. - Сумасшедший, - повторил Микки, счастливо ухватившись за слово, которое он, наконец, узнал. Йен драматично сдулся. - Серьезно? Это единственное слово, которое ты уловил? Я говорил целую вечность, и это первое, что ты воспринял? - Сумасшедший американец, - дразнящая улыбка Микки была великолепна, и Йен рухнул вперед, преувеличивая свое поражение. - Но это не так, клянусь! Я не занимаюсь подобным примерно девяносто процентов своего времени. И обычно я не гоняюсь за людьми в чужих городах. Просто в тебе что-то есть, я думаю... - он на мгновение замолчал, прежде чем застенчиво улыбнуться Микки, заставляя другого парня застесняться в ответ. Последовала многозначительная пауза, прежде чем Микки снова заговорил. - Сумасшедший! - Господи, Микки! - Йен фыркнул, а брюнет только рассмеялся и, поднявшись из-за стола, снова ринулся своей дорогой, оставив Йена рысью следовать за ним.

***

Они умудрились объяснить свой возраст с помощью пантомимы - Йену было 25, Микки -26, при этом рыжий был так сосредоточен на общении, что ему потребовалось некоторое время для осознания того, что Микки водил его по разным достопримечательностям Киева. - О Боже, пожалуйста, скажи мне, что ты не гид или что-то в этом роде, потому что я знаю, что не могу себе этого позволить. Это продолжается ... - Йен посмотрел на часы. - Три часа, а частные экскурсии стоят как космический корабль, верно? Хотя языковой барьер все еще удерживал свои позиции, Микки обладал, казалось бы, сверхъестественной способностью читать настроение и тон Йена. Пока рыжий терялся в сомнениях, он небрежно достал из своей сумки несколько маленьких шоколадных конфеток, развернул одну и сунул Йену в рот. Он решительно, но медленно провел большим пальцем по нижней губе Йена, прежде чем схватить его за подбородок и закрыть рот изумленному американцу. Это было невероятно интимно, и если Микки был гидом, то у него были реальные проблемы с профессионализмом. Йен таял быстрее, чем конфета во рту, а сексуальная полуулыбка Микки выражала его сексуальный интерес лучше, чем любое предложение. Некоторые вещи не нуждаются в переводе. - Знаешь, я слышал, что Майкл Бубле и его жена не понимали ни слова на языке друг друга, и они все равно были вместе. У них есть ребенок и все такое… - Майкл Бубле? - Микки искоса взглянул на Йена, явно оценивая его выбор музыки. - Я не сказал, что слушаю его музыку, ясно? Всего лишь знаю эту историю, - защищаясь, протараторил Йен. - Как, черт возьми, ты не говоришь по-английски, но все же умудряешься осуждать меня и называть сумасшедшим?! - Сумасшедший американец, - усмехнулся Микки. - Ради всего святого!

***

В конце концов, они добрались до прилавка с пирожками: Микки, по-видимому, решил занять рот Йена другими вещами на некоторое время. Между брюнетом и девушкой-продавщицей произошел быстрый диалог, прежде чем она повернулась к Йену, слишком занятому разглядыванием Микки, чтобы заметить это. - Эй, солдатик, он велел спросить, какую начинку ты предпочитаешь. Это привлекло внимание Йена, и его взгляд метнулся к ней так быстро, что он чуть не вздрогнул. - Вы говорите по-английски?! Девушка величественно закатила карие глаза. - Нет, я просто проецирую мысли в твою голову, ага? Какая начинка? У нас есть говядина, картофель и капуста, и есть несколько сладких начинок. - Подожди, ты можешь сделать мне одолжение? - он вытер вспотевшие ладони о штаны, пока девушка с любопытством смотрела на него. - Я не говорю по-украински, а он не говорит по-английски, и у нас не все так гладко. Ты можешь просто сказать ему, что я клянусь, я не какой-то чудак или извращенец или что-то в этом роде? Просто он мне вроде как нравится ... очень. Девушка быстро уловила суть истории, произошедшую до нее, и улыбка осветила ее лицо. Очевидно, она была фанатом романтической драмы. Продавщица взволнованно говорила что-то Микки, явно приукрашивая, потому что ее рассказ длился гораздо дольше, чем Йен считал необходимым. Они оба продолжали смотреть на него, пока она напевала что-то словно рапсодию. Наконец, девушка остановилась, и Микки коротко ей ответил. - Он говорит, что знает. Считает, что сумасшедший американец - один из самых безобидных, как щеночек, - хихикнула она, и Йен сердито посмотрел на Микки. - Я сказала ему, каждому бы так везло, чтобы милый солдатик следовал за ним, как щенок. - И что же он ответил? - Он сказал, что это правда, но он видел и посимпатичнее. - Хрен ты видел, а не симпатичнее, - Йен ткнул пальцем Микки. – Это лучшее, что ты можешь получить от потомков старого доброго дядюшки Сэма. Микки точно знал, что именно так мило возмутило Йена, поэтому все, что он делал, это сдерживал улыбку и шевелил бровями. Он заказал несколько пирожков с мясом, расплатился с девушкой и ушел, как обычно. Продавщица помахала им, пожелав удачи, и Йен с сожалением подумал о потере переводчика, но при этом почувствовал облегчение от того, что они с брюнетом снова остались одни. Парни нашли свободную скамейку со столом в небольшом парке и расположились там, разложив свою еду и напитки. - Ты продолжаешь кормить меня, чтобы я хоть ненадолго заткнулся? - спросил Йен, в ответ, на что Микки только хмыкнул, откусывая кусок от своего пирожка. - У тебя удивительные глаза, - признался Йен. - Как у Диснея. У тебя может быть своя собственная «Голубая сталь». (Голубая сталь – так назывался один из самых знаменитых взглядов главного персонажа фильма «Образцовый самец» мужчины-модели Дерека Зулендера). Пока они разговаривали в стиле внутреннего монолога, незаметно быстро наступил вечер. Йен рассказал Микки о Саутсайде и о том, как сильно он хотел, чтобы тот его увидел. Он рассказал ему о своей основной базе в Японии и о различных местах, где он был с тех пор, как вступил в армию. Йен признался Микки, что чувствует себя так, словно плывет по течению, и просто все время ищет что-то конкретное: только он еще не знал, что это было или, может быть, кто это был. Микки, казалось, продолжал внимательно слушать, периодически вставляя что-то, что звучало ободряюще или утешительно, но в основном невероятно дразняще. Возможно, все это было лишь в голове Йена, но, на самом деле, ему было все равно. Он не знал наверняка, можно ли влюбиться в совершенно незнакомого человека в течение одного единственного дня, но если это так, то Йен был уверен, что именно в таком состоянии он сейчас находился. Рыжему было, что еще рассказать, но, тем не менее, они погрузились в дружеское молчание, когда сумерки стали сгущаться, а звезды медленно, одна за одной, появлялись на небе. Йен знал, что все быстро закончится, в случае если предложить что-то физическое. Утром он должен был вернуться на базу, а Микки, конечно же, должен был скоро уйти. Он, вероятно, сорвал все свои планы, чтобы приспособиться к романтическому безумию Йена, и рыжий не мог не чувствовать себя отчасти виноватым из-за этого. Кроме всего прочего, он также не мог заставить себя предложить это: создавалось ощущение, будто он призывает что-то зловещее в идеальный день. Микки взглянул на часы, и сердце Йена ушло в пятки, когда парень посмотрел на него извиняющимся взглядом. - Тебе надо идти, да? - Йен вздохнул и уставился на пальцы Микки, которые нервно рисовали узоры на столе. - Ты идешь туда, куда я не могу пойти. Микки издал тихий сдавленный звук, и Йен поднял голову, чтобы увидеть, как глаза Микки подергиваются под нахмуренными бровями. Он погрузился в размышления о том, как же ему определить, что случилось, когда Микки разразился диким смехом, будучи не в силах больше его сдерживать. - Ты идешь туда, куда я не могу пойти? Ты это сейчас серьезно?! - Микки буквально плакал, настолько сильно он смеялся, в то время как челюсть Йена почти ударилась об стол. - Это так мы теперь выигрываем войны? Мы посылаем моделей Abercrombie & Fitch на поле боя, говоря подобную хрень? Теперь мы убиваем врага мягко? - Ты... Ты говоришь по-английски?! - пробормотал Йен, пока Микки, успокоившись, наконец, взял себя в руки. - Ты говоришь на гребаном английском?! Ты сказал, что не говоришь по-английски! Микки поднял руки в знак капитуляции и застенчиво улыбнулся: - На самом деле я не сказал, что не говорю. - Как ты мог ... ты хочешь сказать... я просто ... все время?! - Йен замахал руками. - Ты понимал все, что я говорил все это время?! - Йен быстро пролистал в голове все, что он сказал Микки, и его лицо вспыхнуло пламенем, так что он в ужасе закрыл его руками. - О, Боже мой! - Не принимай это так близко к сердцу, Йен, - Микки толкнул рыжего ногой под столом. - Это было мило, ты очень милый. - Все это гребаное время! – застонал он и на мгновение отстранил лицо от своих рук. - Я же рассказал тебе об афере с бабушкой, Боже. - Да, ты немного облажался, но поверь мне, моя семья делала вещи и похуже. - Ты засранец! - закричал Йен, забрасывая Микки скомканными обертками от пирожков. - Как ты мог притворяться все это время?! - Я знаю, извини, но.... я не знаю, - рассмеялся Микки, отбиваясь от атаки. - Ты просто болтал, а я всего лишь хотел узнать, настоящий ли ты, и даже не знаю - я не хотел испортить твой словесный поток, и к тому же мне нравилось смотреть на тебя. Йен тяжело вздохнул, все еще не веря во все происходящее и будучи слишком смущенным из-за своего словесного поноса. - Ты думаешь, что я псих, не так ли? - Нет, я же говорил тебе, что ты симпатичный, - тихо сказал Микки, и Йену, наконец, удалось посмотреть ему в лицо. - Ты такой мудак, - пробормотал Йен, лицо которого теперь пылало по целому ряду причин, и явно не последней из них была милая, примирительная улыбка, направленная в его сторону. Именно тогда пришло следующее осознание - сильный акцент полностью исчез. - Ты американец?! - Чикагский Саутсайд, - признался Микки. - Я думаю, что ты живешь в паре остановок от меня на метро. Мир тесен, а? - О Боже, какой же ты придурок. Микки полез в свою сумку и достал ручку и листок бумаги. Следующие пару минут он провел, что-то записывая, прежде чем передать бумагу Йену. На ней была записана информация со скайпом Микки, его электронная почта, номер мобильного и адрес. - Я должен идти, вообще-то, должен был вернуться еще несколько часов назад. Если я не слишком большой придурок, может, мы сможем поддерживать связь? Возможно, я даже помогу тебе выяснить, что делать после армии. Кто знает? Я даже буду разговаривать в следующий раз. Микки поднялся на ноги, и Йен запаниковал, не желая, чтобы тот уходил и эти невероятные американские горки, на которых он катался весь день, в итоге остановились. Он замер, пока брюнет собирал вещи и начал уходить, одарив Йена мягкой улыбкой и неловко помахав рукой. - Ты используешь эту хрень, когда будешь готов, Галлагер. Счастливо оставаться, красавчик! Сказав это, Микки повернулся и ушел, а Йен безмолвно открыл рот, потому как его мозг все еще пытался найти способ продлить вечер или закончить его по-другому или что-то еще. Как оказалось, Микки решил проблему за него. Он наблюдал, как парень остановился, замер на некоторое время, а затем резко развернулся. Возвращаясь, брюнет подошел прямиком к Йену и наклонился, целуя все еще сидящего рыжика, пока тот не почувствовал, что вот-вот превратится в мокрую лужицу в своих армейских ботинках. Микки, наконец, отстранился, в последний раз укусив нижнюю губу Йена, прежде чем выпрямиться. Он погладил ошеломленного Йена по щеке, а потом дважды похлопал по ней и ухмыльнулся. - Серьезно, позвони мне, - сказав это, он повернулся и зашагал прочь, и вскоре исчез в прохладной, тихой украинской ночи. Йен вскоре отдышался и тут же достал свой телефон, чтобы сохранить всю информацию. Затем он положил его в один карман, а аккуратно сложенную бумагу - в другой. Он не знал, был ли Микки Милкович тем, кого он искал все это время, но одно было ясно наверняка, он собирался сделать все возможное, чтобы это выяснить.