Lost in Translation

Прошло всего три недели, в течение которых было несколько коротких телефонных звонков и шквал сообщений, прежде чем Йен вернулся на домашнюю базу в Японии и в свою комфортную комнату с Wi-Fi, где он мог бы нормально поговорить со своим новым увлечением. Наконец, вечером после того, как он выполнил все свои обязанности, рыжий успешно дозвонился по скайпу Микки, который к тому времени уже вернулся домой в Чикаго. - Вот и он, - лицо Йена расплылось в широкой улыбке, когда в фокусе появился весьма сонный брюнет. – Привет. - И тебе привет, - голос Микки был мягким и хриплым, пока сам он моргал затуманенным взглядом в камеру. Он лежал на животе в своей постели, а голубые глаза смотрели поверх скрещенных впереди него рук. - Разница в пятнадцать часов, чувак: ты, должно быть, издеваешься надо мной. Йен не мог перестать ухмыляться. - Извини, мы сможем организовать все лучше в выходные. Сколько сейчас времени у тебя, около пяти утра? - Да, - Микки слегка приподнял голову и убрал непослушные волосы со лба. - Я даже не знал, что сейчас пять утра, я думал, что это теоретически, - он улыбнулся Йену. - Тебе повезло, что у тебя такая красивая задница. Йен ощущал некую вину из-за того, что заставил Микки проснуться так рано, но было трудно чувствовать себя слишком плохо, когда брюнет так ему улыбался. Сонная улыбка этого человека была восхитительной. - Не то чтобы ты мне ничего не должен, - сказал Йен. - Я тебе должен? С чего ты это взял? - Серьезно? Хочешь поговорить об этом, Мистер «я-не-могу-говорить-по-английски»? - Йен поднял бровь, и Микки только рассмеялся в ответ на это. - На этот раз тебе лучше поговорить. - Ты уверен, что дашь мне шанс, болтливая Кэти? – поддразнивая, спросил Микки, и Йен тут же покраснел. (Болтливая Кэтти - знаменитая американская говорящая кукла) - Слушай, клянусь, я обычно не такой разговорчивый. Если бы ты ответил как нормальный человек, мы бы поговорили, и я бы не выглядел так странно. - Конечно, - сказал Микки, стараясь, чтобы его слова прозвучали неубедительно. – Итак, что же ты хочешь знать? Йен не терял ни секунды: - Микки Милкович - это твое настоящее имя? Брюнет засмеялся, закатив глаза: - Реально, ты знаешь, что это так, придурок. - Реальна моя задница ... ты чертовски подозрительный, - огрызнулся Йен, прежде чем перейти к следующему вопросу. У него их было миллион. – Чем ты занимаешься? - Я механик, - ответил Микки, переместившись, чтобы сесть на кровати. Он прочистил мозги и приготовился к допросу Йена. - Хммм… - И что это за звук? Йен невинно пожал плечами: - Я просто представил это, знаешь? Комбинезон, пятна, обильное количество моторного масла ... я тащусь от визуальных образов. - Извращенец, - обвинил его Микки. - Я и мои остальные братья-механики устали быть воплощением чего-то подобного. Когда закончится это стереотипное представление о сексуальных механиках? Йен фыркнул и расхохотался. - Как скажешь, идиот. Так что же механик из южного Чикаго делал, болтаясь по Киеву? Микки, казалось, немного поколебался, прежде чем ответить несколько застенчиво: - Навещал свою бабушку…. заткнись, мудак! Рыжий попытался перестать смеяться. - Прости, просто ты так это сказал. Брюнет стиснул зубы, прежде чем легкая улыбка все же мелькнула на его лице из-за веселья Йена. - Большая часть семьи моей мамы все еще там, ладно? Мы с сестрой проводили на Украине кучу каникул, когда были детьми, пока мой папаша не прекратил это, - объяснил Микки. - Но она как бы уже немолода, и учитывая все это дерьмо, Мэнди и я решили, что должны попытаться навестить ее. Так что мы накопили деньжат и полетели к ней, а потом я наткнулся на болтливого морковного дылду. - По счастливой случайности. Но это так мило - навещать свою бабушку. - Как тебе угодно, - пробормотал Микки, прежде чем прикусить губу и задумчиво посмотреть на Йена. - Так сколько, ты говоришь, тебе осталось? - Пять месяцев... - вздохнул рыжий, и это уже казалось ему целой жизнью.

***

- Так ты с кем-нибудь встречаешься? - спросил Йен с крайне притворным безразличием. Это был их четвертый разговор по скайпу, и до Йена, наконец, дошло, что он бежал на всех парах вперед по некоторым основным предположениям. Говорить с Микки Милковичем было самым легким делом в мире, и до сих пор их разговоры были дразнящими и небрежными. - Ты спрашиваешь об этом сейчас? - спросил Микки, закуривая сигарету. – Ну, допустим, встречаюсь? - Брось его. Микки расхохотался: - Что, ради твоей задницы? Пять месяцев, шесть тысяч миль и пятнадцать часов? - Да. - Ты даже не знаешь, нравлюсь ли я тебе. - Я знаю это с тех пор, как мы были на Украине, - сказал Йен, его взгляд был теплым, но совершенно серьезным. - Тебе нужно наверстать упущенное. Микки медленно выдохнул облако дыма, которое почти не скрывало его покрасневшего лица. - А если я еще не знаю, нравишься ли ты мне? - Я тебе очень нравлюсь, - ответил Йен с нескрываемой уверенностью. - Даже не пытайся. Микки снова затянулся сигаретой, пытаясь выиграть время, и застенчиво посмотрел на Йена, немного неуверенный в том, как управлять солдатом, когда тот наращивал агрессию на уровне нетерпеливого щенка. Он насмешливо фыркнул: - Как скажешь, шеф. - Тогда позволь спросить еще раз: ты с кем-нибудь встречаешься? - Вроде как только что расстался, не так ли? – произнес Микки, и в его голосе прозвучали нотки поддельного одиночества. Улыбка Йена тут же заполнила весь экран. - Чертовски верно.

***

- Сверху или снизу, - наконец не выдержал Йен и спросил. Они болтали без умолку в течение последних трех недель, и каким-то образом им удалось избежать чего-либо откровенно сексуального. Йен надеялся, что Микки сам заговорит на эту тему, но было ясно, что брюнет намеревался помучить его. - Ты имеешь в виду двухъярусные кровати? - Иди нахер, ты же знаешь, что я имею в виду, - проворчал Йен, устраиваясь поудобнее на подушках. Микки ухмылялся, лежа в постели, и медленно облизывал губы, а его глаза были полны озорства. Йен вздохнул и приготовился к тому, что его будут дразнить за сжигающее и актуальное любопытство. - Мне нравится принимать его, - внезапно произнес Микки, его голос был низким и хриплым, заставляя Йена выпрямиться в постели. - Мне нравится, когда хорошо и жестко, быстро и глубоко. Как ты это делаешь? Ты можешь дать мне именно так? Конечно же, Микки должен был разогнаться за секунду от нуля до гребанной тысячи. Во рту у Йена пересохло, а сердце бешено колотилось от ярких образов, внезапно заполнивших его мозг. Он начал было отвечать, но был сбит с толку тремя своими друзьями, ворвавшимися к нему в комнату, намереваясь совершить набег на его кухню. - Успокойся... - пробормотал он Микки, который раздраженно фыркнул, услышав, что его прервали. Йен снова обратил свое внимание на непредсказуемых молодых людей, вторгшихся в его кухню. - Эй, Галлагер, где ты спрятал свои острые Cheetos? - Гонсалес ворвался в его комнату, готовый перевернуть все вверх дном, пока Эрикссон и Андервуд рылись в холодильнике. Гонсалес замедлился, увидев Йена со своим планшетом, и сразу же раскаялся. – О, черт, чувак, ты звонишь домой? - Да, - Йен снова посмотрел на свой планшет и был поражен, увидев, что Микки превратился в девушку. - Эм, привет? - О, черт, ты действительно горяч! - воскликнула Мэнди. - Я думала, он тебя выдумал. Звучало так будто ты нечто из диснеевского фильма. Я - Мэнди, сестра придурка. Йен усмехнулся и помахал ей рукой: - Я много слышал о тебе, Мэнди. - Держу пари, что это даже не половина того, что я слышала о тебе. Он не затыкается! – сообщила ему Мэнди, затаив дыхание, пока старалась удержаться в стороне от своего разгневанного брата. - «Ты бы видела его улыбку», «Он такой высокий», «Его глаза такие зеленые», «Он такой чертовски милый!». - Заткнись нахуй, Мэнди! Я ни хрена тебе не говорил! Мэнди удалось убежать в ванную и запереться там. - А если серьезно, то он сходит с ума здесь! Лицо Йена светилось. Еще более забавным было то, что он слышал приглушенные проклятия и крики Микки за дверью ванной, в которой сейчас сидела Мэнди. - Значит, в фильмах все по-настоящему? Все солдаты похожи на тебя или ты просто случайность? - спросила девушка, продолжая игнорировать своего брата. - Ну, я, конечно, твердая десяточка, - сообщил ей Йен. - Но, к сожалению, я боюсь, что в остальных казармах - это, в лучшем случае, пять с половиной и шесть, - он съежился, когда куча дерьма обрушилась на него со стороны его оскорбленных друзей. Гонсалес схватил планшет и обратился к Мэнди: - Сержант Галлагер несет чушь, мэм, - сообщил Гонсалес Мэнди. - Я рядовой первого класса Грегори Гонсалес, также известный как Грегори Великолепный. Нет, не тот Грегори Великолепный, а другой – вот этот. (Грегори Великолепный - знаменитый в штатах блоггер-транс) Эрикссон проглотил бутерброд и в свою очередь также попытался произвести впечатление на Мэнди. - Рядовой первого класса Питер Эрикссон перед вами, и я красив во всех отношениях. Слова сержанта Галлагера и ушей Дамбо не могут сбить меня с толку. - Что ты только что сказал про мои уши, придурок?! Андервуд схватил планшет, в то время как Мэнди почти одурела от смеха. - Сержант Девон Андервуд к вашим услугам: никакого отношения к Блэру Андервуду, хотя я понимаю, почему вы так можете подумать. Не думаю, что нужно еще что-то говорить. Как поживаешь, милашка? (Блэр Андервуд - популярный актер кино и телевидения. Темнокожий красавчик) - Дай мне мой чертов планшет и убирайся нахуй из моей комнаты, - Йен забрал свой гаджет и выгнал протестующих мужчин. Тем временем, на другом конце света Микки сумел проникнуть в ванную и конфисковать свой ноутбук. Через несколько минут они снова остались одни. - Ох, извини за это, - сказал Йен, падая обратно в постель. – Так, где мы остановились? - Нигде, мне надо собираться на работу, - вздохнул Микки. - Что, нет, серьезно? Разве ты не можешь подождать еще несколько минут? - умолял Йен. - Извини ... поговорим с тобой завтра? Йен надулся, но кивнул: - Да, хорошо. Микки криво усмехнулся над угрюмой миловидностью Йена. - Сладких снов, солдатик. Еще четыре месяца? Рыжий улыбнулся в ответ: - Да, еще четыре месяца.

***

- Ты получил? - нервно спросил Йен. Это был один из редких телефонных разговоров с Микки. Хотя на Окинаве было около часа ночи, а Микки был на работе, некоторые вещи просто не могли ждать. - Да, я получил. - И….? – с некоторым беспокойством поинтересовался Йен. - Ты ничего не прислал в ответ? Что думаешь? Микки усмехнулся и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг все чисто. - Тот, кто сказал, что Фолджерс (американская марка кофе) является лучшей частью пробуждения, очевидно, никогда не просыпался от фотографии члена Йена Галлагера. Йен усмехнулся, явно довольный ответом. - Вот как? - Это было очень величественно, и даже была некая атмосфера драмы. Не хватало только оглушительной музыки оркестра и вспышек объективов. - Ты такой придурок, Микки, - рассмеялся Йен. (Йен говорит «you’re such a dick», что также переводится как – ты такой член. Это игра слов) - Сказал человек с Эйфелевой башней в штанах. - Я получу что-нибудь взамен? - А что будет, если тебя поймают с этим дерьмом на телефоне? - Позволь мне побеспокоиться об этом, - сказал Йен. Микки шумно вздохнул: - Хорошо, дай мне пару минут. И вообще, разве ты не должен сейчас спать? - Как кто-то может спать, когда далеко отсюда, в большом, необъятном мире, есть непроверенный член? Микки рассмеялся и повесил трубку, прежде чем отправиться в ванную. Через несколько минут телефон Йена издал писк, и он открыл сообщение, чтобы увидеть Микки во всей его красе с подписью, которая просто гласила: «Счастлив теперь?». «Счастлив» было бы преуменьшением. Йен не видел лица Микки, но тот сидел на столешнице в ванной, расстегнув комбинезон до самого низа, его член был твердым и просто умолял Йена потрогать и попробовать его на вкус. Йен удовлетворенно вздохнул и потянулся за лосьоном. Еще несколько месяцев ... Он честно задавался вопросом, сможет ли он выдержать.

***

- Твоя комната выглядит огромной при дневном свете, - сказал Йен, когда Микки закончил свою дневную экскурсию по комнате. - Да, вообще-то я здесь не так давно, - сказал Микки, устраиваясь поудобнее в постели. - Я переехал сюда после того, как вернулся с Украины. Раньше это была комната моего отца. - Ах да, а где твой отец? - с любопытством спросил Йен. Он знал о матери Микки и ее смерти, и Микки часто говорил о своих братьях и сестрах, но Йен редко слышал что-либо об отце брюнета. Он инстинктивно понимал до этого, что не стоит спрашивать. - На глубине шести футов, - беспечно ответил Микки. - Пару лет назад его зарезали на тюремном дворе. - Господи, - воскликнул Йен. - Это чертовски ужасно. Мне жаль. - Не стоит, - мрачно произнес Микки. - Я бы и сам это сделал, будь у меня тогда яйца. Он был настоящим куском дерьма, а я был его любимым пидором для битья, так что… Йен кивнул, все прекрасно понимая. - Гребаные доноры спермы, мужик. Кому они, блядь, нужны? - некоторое время они оба молчали, тихо сочувствуя друг другу. В конце концов, Йен снова заговорил. - Так что же тогда заставило тебя перебраться туда? - Даже не знаю. Я вернулся, и моя старая комната показалась мне маленькой и тесной, понимаешь? - Мики сказал это тихо, внезапно смутившись. – Не думаю, что я бы смог в ней развлекаться и тому подобное. Йену потребовалась секунда, чтобы понять намек на то, что говорил Микки, но как только он это сделал, бабочки в его животе закружились в бешенстве. - Пришло время для обновления, да? - Ага... все еще чувствую себя немного странно здесь, хотя. - Не волнуйся, я помогу тебе избавиться от этого ощущения, если понадобится. - Как мило с твоей стороны предлагать подобные услуги, - сказал Микки. - Ну, мы, солдаты, склонны к служению и самопожертвованию, так что там, где есть необходимость, понимаешь? Брюнет только покачал головой. - Еще три месяца? - Еще три месяца.

***

- Через пару дней у меня день рождения, - сообщил Йен Микки, проводя пальцем по контуру бицепса брюнета на экране. - Какое это имеет отношение ко мне? - Что ты мне подаришь? - Разве твоя задница не в шести миллиардах миль отсюда? Что, блядь, я должен тебе подарить? - Ты умный парень, будь изобретательным, - пробормотал Йен и провел пальцем по груди Микки. Тот лежал на спине, заложив одну руку за голову. Йен любил эту позу - его собственный Адонис в покое - и считал преступлением то, что фото с такой позе отсутствовало в его теперь огромном альбоме порнографии с Микки. Он собирался исправить это в ближайшее время. - Ты должен мне что-то хорошее. - С хуя ли? - «Ты назвал мою мать коровой?» Ты помнишь это дерьмо? Я был чертовски огорчен! - Честно говоря, та фраза, которую ты использовал, была просто отстойной, - рассмеялся Микки. - Ты когда-нибудь отпустишь это дерьмо? - Никогда, ты был ужасен. Микки, в конце концов, смягчился: - Хорошо, я подумаю над этим. - Подумай хорошенько и сделай все как надо.

***

- С Днем рождения, - зевнул Микки, поправляя экран. - Ты хорошо провел время? - Я еще не уверен: все еще жду главного события. - Хм, ну я не хочу заставлять тебя ждать, - Микки взял со стола маленькую белую карточку и поднес ее к экрану, чтобы Йен мог ее рассмотреть. - С Днем рождения, сержант Галлагер. Йен прищурился и наклонился вперед, чтобы прочитать открытку: - В твою честь было посажено дерево в одном из наших национальных лесов … какого хуя, Микки?! Брюнет хмыкнул и бросил карточку обратно на стол. - Что, тебе не нравится? Это один из тех подарков, которые продолжают дарить. Йен откинулся на спинку стула, надув губы перед монитором настольного компьютера. Он надеялся, что гораздо больший экран ему сегодня пригодится. - Это не совсем то, что я имел в виду, - он замолчал, рассматривая окружающую обстановку Микки. - Где ты? Это не твоя комната. - Это моя старая комната ... мне было удобнее дарить тебе твой подарок здесь. - Тебе нужно было поменять комнату, чтобы показать мне сраную открытку? - Не тупи, ты же знаешь, что это не так, - фыркнул Микки. – Тебя слишком легко наебать, ты знаешь? Йен снова оживился и с растущим интересом наблюдал, как Микки возится со своим компьютером. - Что ты делаешь? - Я кое-что ищу, заткнись нахуй. - Так груб со мной в мой день рождения, - проворчал Йен, и брюнет закатил глаза. Наконец Микки отстранился и снова схватил что-то с прикроватной тумбочки. На этот раз это была черная бейсболка "Уайт Сокс", которую он натянул на голову. - О, мне это уже нравится, - усмехнулся Йен, а Микки только фыркнул и скатился с кровати. Йен нетерпеливо наблюдал, как Микки развернул ноутбук так, чтобы он сфокусировался на нем, стоящем рядом с маленькой кроватью. - Ты все хорошо видишь? - ухмылка Микки теперь достигла порочного уровня, и Йен буквально опустился на краешек стула. - Да? – нерешительно произнес рыжий. - Что ... что сейчас происходит? Микки покачал головой. - Твоя гребаная дверь закрыта? - Да, - яростно закивал Йен, но Микки, казалось, не поверил. - Да! - Клянусь Богом, Галлагер! - Клянусь, она закрыта, здесь как в Форт, мать его, Ноксе! Микки бросил на него последний предупреждающий взгляд, затем коротко кивнул и наклонился вперед, чтобы щелкнуть что-то на своем компьютере. Затем он немного отступил назад, оттряхивая свои черные тренировочные штаны и немного натягивая свою узкую черную майку, пока сгибал шею и вращал плечами. Брови Йена нахмурились, когда в динамиках зазвучала типичная, тяжелая песня. Он изо всех сил пытался узнать ее, но тут же отвлекся на Микки, принявшего свое самое нелепое бандитское выражение лица, одновременно кивая под музыку и покачивая телом в такт. Прежде чем Йен успел понять, что происходит, мир перестал вращаться вокруг своей оси. Когда песня набрала обороты, так же сделал Микки, подражая «Супер Майку» (фильм про стриптизеров). Йен чуть не упал на спинку стула, увидев, как энергичное тело Микки перекатывается в идеальной синхронизации с песней. Брюнет продолжал в том же духе, покачивая бедрами в такт песне и медленно приподнимая майку, чтобы мельком продемонстрировать кожу под ней. - Я не... что? - пробормотал Йен. Микки стал наслаждаться моментом, чередуя глупость и сексуальность. Он сначала указал на Галлагера, потом на себя и начал двигать тазом со всей интенсивной концентрацией, на которую был способен, кусая при этом свои губы. Йен на мгновение закрыл лицо руками, изо всех сил стараясь не умереть от смеха. - Я не могу, ты ужасен. Что ты вообще делаешь? - затем он завороженно наблюдал, как Микки ритмично освободился от своей майки. Йен почти задохнулся от преувеличенного подмигивания Микки и облизывания губ, и того, как брюнет непрерывно потирал свою голую грудь скомканной майкой. - Пожалуйста, остановись … подожди, нет, не останавливайся, - простонал Йен. - Я не знаю, что с этим делать. Господи, помоги мне, я нуждаюсь в руководстве. Йен продолжал смотреть сквозь растопыренные пальцы, пока Микки добирался до слов людей, напевающих о том, как пот стекает в их нижнее белье. К огромной чести Микки, ему все еще удавалось сделать это безумие достаточно сексуальным. Ну, это было сексуально, пока Микки не решил, что пришло время сделать "разбрызгиватель", чтобы он мог медленно отвернуться от Йена. (Очень смешное танцевальное движение с одной вытянутой рукой: https://www.youtube.com/watch?v=0i44NAn0bm0) - Я не знаю почему, но я уверен, что это нарушение Женевской конвенции, Микки, - хрипло прошептал Йен. - Это военное преступление. Но Йен должен был догадаться, что это приведет к чему-то грандиозному. Как только Йен устроился поудобнее, любуясь видом голой спины Микки, это произошло: в песне были даны четкие инструкции «присядь и тряси», и брюнет сделал именно это. Челюсть Йена упала на пол. Рыжий смотрел, разинув рот, как Микки засунул большие пальцы под резинку штанов, стянул их до половины своей задницы и искусно тверкал, как будто именно так он зарабатывал деньги на жизнь. В качестве основного блюда Микки наклонился вперед, опираясь на потрепанный старый диван напротив кровати и чередуя чувственные медленные покачивания и вращения, заставляя свою задницу дрожать. К невероятному огорчению Йена, песня, в конце концов, затихла, и Микки встал, подтянул штаны и лишил мир великолепия своего зада. Брюнет повернулся к нему лицом, порочно улыбаясь и поигрывая бровями. Йен все еще смотрел, широко открыв рот, когда Микки подошел к ноутбуку. Затем рыжий медленно накренился набок и исчез из виду, заставив Микки расхохотаться. - Отвали, королева драмы! Все было не так уж и опасно! - Микки постучал пальцем по экрану компьютера. - Я упал и не могу встать, - слабо простонал Йен. - Ты вернешься сюда?! - Какого хрена, Микки? - Йен захрипел и тяжело опустился обратно в кресло. - Как у тебя получилось это сделать? Я не знал, что белые люди могут делать подобное, не говоря уже о белом чуваке. - Ах, но видишь, я раскрыл эту тайну. Все дело в том, чтобы действительно иметь хорошую задницу, - кивнул Микки и снова пошевелил бровями. - Ты не можешь просто сделать это и не дать мне какой-то контекст, - потребовал Йен. - Будто у тебя есть суперсила! Как ты узнал, что можешь это делать? Мне нужны имена, даты, координаты! Мне нужно, чтобы ты сделал это снова. Иди и сделай это снова! - Нет, это была разовая сделка! Ты единственный, кто знает, Галлагер! Скажешь хоть слово об этом кому-нибудь - Мэнди, Липу, кому угодно - и ты, блядь, выбываешь… забанен! - Я рядовой солдат армии Соединенных Штатов, - усмехнулся Йен. - Ты не сможешь отстранить меня от этого дерьма, сынок. Я профессиональный захватчик. - Я не играю с тобой, Галлагер. Скажи кому-нибудь, а потом ступи на мою собственность, и я воспользуюсь своим правом носить оружие! - предупредил Микки. - Ну, мне действительно нравятся твои голые руки, - промурлыкал Йен, и Микки громко застонал. Игра Йена иногда была чертовски отстойной, и Микки не мог поверить, что он всерьез подумывает о том, чтобы подписаться на пожизненную ущербность. (Носить оружие на английском звучит «bear arms» а голые руки «bare arms». На слух почти одинаково. Это очередная игра слов.) - Продолжай в том же духе, и ты сразу же лишишь себя второй части подарка, - сказал Микки. - Вторая часть?! Есть вторая часть? - пискнул Йен. - Господи, погоди, дай мне вывести на экран одного из моих друзей-медиков на случай чрезвычайной ситуации. Микки был так доволен. - Ты собираешься быть крутым и зрелым в том, что касается этого или как? - Учитывая, что я еще не совсем уверен, что такое «это», я веду себя очень круто и по-взрослому, - подчеркнул Йен, вставляя курительную трубку в рот. - Гонсалес подарил мне ее сегодня. Я думаю, что это заставляет меня выглядеть очень изящно и утонченно, - выдохнул он, и несколько пузырьков выскочили наружу. Микки сдержался и улыбнулся так сильно, что у него на щеках появились ямочки. - В твоем отряде полно идиотов. Пожалуйста, убери это дерьмо. Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда ты похож на папу из «101 далматинца», а если я не могу воспринимать тебя всерьез, у меня не встанет. Бровь Йена взлетела вверх, и он тут же резко выплюнул трубку на пол, заставив Микки рассмеяться. - Придурок... но в любом случае, поскольку сегодня твой день рождения, я дам тебе право выбора в нескольких вещах, - Микки вытащил коробку из-под кровати. – Так что, с игрушками или без? - Игрушки? - растерянно спросил Йен, с восхищением наблюдая, как Микки вытаскивает из коробки нитку крупных бус. - Хм? - Срань господня, ты что, снял это с якоря? - спросил Йен, и у Микки хватило такта выглядеть немного смущенным. - Не, чувак, да ладно... у меня есть кое-что еще, думаю, если ты хочешь какие-то варианты, - предложил Микки, но Йену не пришлось долго думать, наконец-то, поняв, к чему все идет. - Никаких игрушек, только ты, - сказал Йен. - Но ты можешь оставить свою кепку. - Извращенец, - ухмыльнулся Микки, но послушно убрал свои анальные бусы. Он небрежно бросил маленькую бутылочку смазки на кровать, прежде чем засунуть большие пальцы за пояс брюк и начал медленно стягивать их вниз. Он остановился как раз в тот момент, когда его сокровище готово было предстать во всей красе, и подозрительно посмотрел на Йена. - Но ты все еще будешь уважать меня утром? Йен раздраженно провел рукой по лицу: - Господи Иисусе, Микки! Брюнет только рассмеялся и одним плавным движением стянул с себя штаны и трусы, и у Йена сразу пересохло во рту. Микки забрался на постель, опустился на колени и присел на пятки, раздвинув бедра и устраиваясь поудобнее. Он поднял руку и поправил бейсболку "Уайт Сокс". - Ты действительно серьезно относишься к этой хрени, которую я собираюсь сделать? - спросил он. - Да, - ответил Йен и машинально провел пальцем по контуру тела Микки на экране. - Ты опять сидишь и прикасаешься к экрану, как чертов мудак? Йен не смутился. - Отвали, сегодня мой день рождения. Я могу делать все, что захочу. Микки только фыркнул и снова принялся возиться с кепкой, натягивая ее чуть ниже на лоб. Йен знал, что брюнет должен был чувствовать себя смущенным и вне зоны своего комфорта. До сих пор у них не было ничего большего, чем грязные разговорчики, когда они общались онлайн: Микки параноил и чувствовал себя неудобно от идеи открыться в интернете, а также из-за все еще преследующего его призрака отца. Йен хотел зайти как можно дальше по скайпу, но не стал настаивать. Ему тоже было не по себе, даже в уединении его комнаты тень военных все еще нависала над ним. Тем не менее, Микки прогнал свои страхи, пойдя на все ради Йена и его дня рождения, и черт возьми, если рыжий не собирался наслаждаться каждой минутой этого. Йен, затаив дыхание, наблюдал, как Микки брызнул немного смазки на ладонь и потер руки. Микки взглянул в камеру, слегка ухмыльнувшись, и, схватившись за основание члена, медленно провел рукой по своей полутвердой длине. - Ты всегда болтаешь со скоростью мили в минуту, а теперь молчишь мне в ответ? - упрекнул Микки, и голос его слегка дрогнул, когда он довел себя до полной твердости. - Да, я знаю, просто дай мне минутку, - выдохнул Йен и тихо застонал, сжимая свою твердую эрекцию сквозь боксеры. - Я просто... ты просто такой ... Господи… Это была небольшая поддержка, в которой Микки так нуждался, чтобы продержаться еще немного. Его улыбка немного расширилась, когда его рука стала двигаться быстрее, голова опустилась, чтобы посмотреть на себя и спрятать лицо. - Держи голову выше, - приказал Йен. - Я хочу тебя видеть. Микки повиновался и уставился в камеру, покусывая нижнюю губу. Он упал вперед, упершись кулаком в кровать и продолжая гладить свой член. Он хрипло застонал и начал раскачиваться взад-вперед на коленях. - Тебе это нравится? - Черт, - простонал Йен и быстро потянулся за лосьоном, прежде чем освободиться от своих боксеров. Он больше не мог сдерживаться. - Ты просто чертовски красивый. Блядь, я не могу справиться с этим. - Я так сильно хочу тебя, - признался Микки, чувствуя, как нарастает его возбуждение. Он был рад, что язык у Йена, наконец-то, развязался, помогая ему двигаться дальше. - Я никогда не перестаю думать о тебе, Галлагер. - Я тоже, - прошептал Йен, его голос был низким и хриплым, когда он гладил себя. - С того дня, как мы встретились, ты - все, о чем я могу думать, - его голос стал еще глубже, в нем появились нотки расслабленности. - Покажи мне, что ты делаешь, когда думаешь обо мне. Микки заметно вздрогнул, голубые глаза уставились на экран, прежде чем он сдвинулся, показывая Йену три четверти профиля всего его тела, и наклонился вперед, пока его голова не уперлась в предплечье. Он повернул голову, чтобы продолжать смотреть на Йена, и снова скользнул ладонью вниз по своей эрекции, ненадолго остановившись, чтобы помассировать яички, прежде чем медленно погрузить в себя скользкий палец. Глаза Микки закрылись, а губы приоткрылись, когда он откинулся назад, прижавшись к пальцам. - Я хочу, чтобы ты был во мне, Йен. - Боже, я такой тупица, - простонал Йен. - Я должен был трахнуть тебя еще тогда. Почему я тебя не трахнул? Наверное, к лучшему, что их встреча закончилась поцелуем и не более того. Йен знал, что он чувствовал уже тогда, и всего один поцелуй уже приковал его к сиденью. Нечто большее, и он, скорее всего, ушел бы в самоволку, гоняясь за Микки. Микки резко дернулся, плюхнулся на спину и откинулся назад, чтобы прислониться к стене в изголовье кровати. Он раздвинул ноги, раскрываясь перед Йеном, как цветок. Вскоре одна рука оказалась на его члене, а другая глубоко вдавливала в него ловкие пальцы. Микки прерывисто выговаривал имя Йена, отчего солдату казалось, что он вот-вот умрет. - Это просто подло, - выдохнул Йен, когда его рука скользила по члену. - Так чертовски жестоко. Как ты можешь так поступать со мной, когда остался целый месяц? - Можно мне кончить? - задыхаясь, спросил Микки. - Нет, не сейчас, дай мне еще минутку, малыш, - настойчиво сказал Йен. - Черт возьми! Микки заскулил, когда его тело медленно выгнулось дугой над кроватью: его член истекал смазкой, пока он пытался сдержать свой оргазм. К счастью, долго мучиться ему не пришлось. - Хорошо, кончи для меня… Это все, что было нужно Микки - все его тело содрогалось, когда он кончал, и Йен был рядом с ним. Они могли быть в шести тысячах миль друг от друга с пятнадцатичасовой разницей во времени, но все же они кончили вместе. Затем они оба рухнули обратно на Землю - Микки в свою крошечную кровать в детской спальне, а Йен – на свой стул на базе. Ни один из них никогда раньше не был близок к тому, чтобы испытать что-то подобное. - Черт возьми, - пробормотал Микки, прежде чем рассмеяться в тишине своей комнаты. - Если ты можешь трахнуть меня с другого конца света, я немного боюсь того, что ты можешь сделать лично. Йен думал примерно о том же. - Я тут навел беспорядок, - пробормотал он, и Микки засмеялся еще громче. - Не могу поверить, что ты заставил меня надеть эту чертову кепку, - Микки с трудом сел и потянулся за салфетками, чтобы вытереться. Затем он поднялся с кровати, к большому разочарованию Йена. - Нет, не одевайся! - запротестовал Йен. - Никогда не одевайся. По крайней мере, держи камеру на себе! - Господи, дай мне секунду! - сказал Микки и вскоре вернулся в своих черных трениках и майке, белая бейсболка все еще была на месте. - Итак, с Днем рождения, а теперь проваливай. У Йена вытянулось лицо. - Ты не можешь еще немного потусоваться со мной? - Чувак, у меня работа примерно через два часа, мне нужно поесть и немного поспать, прежде чем я нырну в чей-то двигатель, - его улыбка стала ярче, когда Йен надулся. - Давай, мужик, всего один месяц, верно? - Три недели, пять дней и примерно четыре часа… Хотя кто считал?