Lost in Translation

Лип с изумлением наблюдал за тем, как его брат выпил почти два литра ананасового сока за раз. Он прикурил сигарету и продолжил следить за действиями Йена, который осушил стеклянный бутыль, отрыгнул и бросил пустую тару в мусорное ведро. - Ты уверен, что это на самом деле работает? - спросил он рыжего, когда оба уселись за кухонный стол после того, как Йен схватил еще одну бутылку. - Ага! - Просто исследования говорят об отсутствии неоспоримых доказательств того, что фруктовые соки могут изменить вкус любой жидкости в человеческом организме. - Гребанные исследования могут поцеловать меня в задницу. Я знаю наверняка, что это так. - Но как ты…? - Подумай, прежде чем задавать этот вопрос, - предупредил Йен. - Ты действительно хочешь знать? - рыжий кивнул, когда Лип на секунду задумался, а затем покачал головой. - Да, так я и думал. Уф, я вливаю в себя это дерьмо уже около недели. Полагаю, я должен буду кончить ананасовым Дайкири по итогу. - Дайкири? Я не удивлюсь, если твоя сперма превратится сразу же в ананасовый пирог. Их разговор прервался, когда Лиам подошел к одному из свободных стульев и осмотрелся по сторонам. - Почему ты пьешь так много ананасового сока? - спросил мальчик своих братьев, и они тут же обменялись вопросительными взглядами. - Ммм, потому что в нем много питательных веществ, а еще он делает меня большим и сильным! – ответил Йен и пнул ногой своего старшего брата под столом, когда тот шумно фыркнул. - О... Можно и мне немного? - невинно спросил ребенок, и рыжий сразу растерялся. - О Боже, Лиам, нет! Ты слишком молод для ананасового сока. Ты даже не должен думать об ананасовом соке! - Йен резко встал и поднял вверх бутылку, чтобы Лиам не мог до нее дотянуться. - И если кто-нибудь когда-нибудь предложит тебе подобное, ты обязательно ему откажешь и с криком побежишь домой. Фу! – Йен вздрогнул и зашагал прочь с кухни вместе со своим соком, оставив позади своих братьев: одного веселящимся, а второго смущенным. - Лиам, в жизни каждого ребенка наступает момент, когда он вынужден осознать, что один или несколько его старших братьев - абсолютные идиоты, - спокойно пояснил Лип. - Вот что делает с людьми армия, малёк. Будь пацифистом.

***

Было утро пятницы, Мэнди вытанцовывала «буги-вуги» последние десять минут возле двери ванной, однако ее брат, судя по всему, не собирался выходить оттуда. Она походила по кругу еще несколько минут и, наконец, сдалась: звук постоянно текущей воды совсем не помогал. В итоге девушка ворвалась внутрь и обнаружила, что ее брат все еще блаженно принимает душ, в то время как ее мочевой пузырь готов был взорваться. - Я не знаю, с кем ты разговаривал, но ты, однозначно, не сможешь вот так смыть все свои грехи. - Спасибо, библейская Барби, Не смывай, мать твою, - приказал он, и они оба замолчали. Мэнди постучала пальцами по «дёргалке» сливного бачка и оглядела ванную. Ее взгляд привлекла пустая коробка в мусорной корзине рядом с унитазом, и она подняла ее, чтобы внимательно изучить. - Ты спринцевался? - спросила она своего брата. (Прим. переводчика – это игра слов: «douche» на английском переводится и как «придурок», и как глагол «спринцеваться», то есть в данном случае подразумевалась промывка задницы. В итоге, Микки решил, что сестра просто назвала его придурком, а не спросила про спринцевание). - Что, черт возьми, я сделал на этот раз?! - Я не называла тебя придурком, долбоеб, хотя, ты себя знаешь лучше, - сказала она и сунула коробку через занавеску, чтобы он мог видеть, о чем она на самом деле говорит. - Я имела в виду вот это. - Ох... Да, обычно я такого не делаю, но знаешь... - он замолчал. - Ага, особый случай, верно? - она хихикнула и бросила коробку обратно в мусорное ведро. - Ты действительно стараешься изо всех сил ради этого парня. Я еще никогда не видела, чтобы ты так увлекался кем-то или чем-то. - Я королева размера, а у него королевский размер: это, типа как, идеально. Должен сделать исключение хотя бы раз ради такого, не так ли? - Фу, какая гадость! - Ты сама спросила. А теперь не могла бы ты вместе со своим мочевым пузырем размером с озеро Мичиган убраться нахуй, пожалуйста? Она ушла, но не раньше, чем нарочно спустила воду в туалете.

***

Йен проснулся на рассвете пятничным утром, сладко зевнув и осознавая, что пора собираться. В тот момент, когда часы пробили достаточно приемлемый для выхода час, он схватил свою сумку и был уже на полпути к двери, когда Фиона громко откашлялась. Он вернулся обратно, слегка огорченный, и, поцеловал в макушку Лиама, поедающего свой завтрак, прежде чем попрощаться с остальной семьей. - Мы больше никогда тебя не увидим, не так ли? - сухо спросила Фиона. - Возможно, и нет, но не принимайте мой уход за проявление неуважения ко всем вам, - сказал Йен и схватил с тарелки Липа кусочек намазанного маслом тоста. - Я буду вспоминать о вас с любовью. Фиона лишь закатила глаза в ответ на это. - Пока! Получи максимум удовольствия, пока будешь шпилить его задницу, - закричал Лип вслед своему вылетающему через дверь брату, а затем встал из-за стола, чтобы обнять свою сестру и младшего брата на прощание. - Увидимся на следующие праздники. Мне нужно успеть на поезд. Девушка тяжело вздохнула, когда дверь захлопнулась, и мрачно посмотрела на Лиама. - Ну, Дебби вернулась в школу, Карл - бог знает куда, Лип вернулся на работу, а Уэстли свалил, чтобы воссоединиться с принцессой Лютик...похоже, снова остались только ты и я, приятель. (Примечание: Фи имела в виду героев романтического фильма-сказки «Принцесса-невеста») Лиам мило улыбнулся, прежде чем взлететь, как мини-ракета, вверх по лестнице, без сомнения, направляясь к ноутбуку Карла. Фиона в отчаянии взмахнула руками вверх, словно признавая свое поражение. - Неужели?! И ты туда же, Лиам?! - крикнула она ему вслед, прежде чем оглядела теперь уже тихий и безмолвный дом. - Я слишком молода для синдрома пустого гнезда.

***

- Серьезно, какого хуя? Почему ты все еще здесь?! – требовательно спросил Микки, в то время как Мэнди не спеша прогуливалась по дому. - Как я смею расхаживать в собственном доме? Хватает же у меня наглости! – усмехнулась она. - Мы же договорились, Мэнди. Он будет здесь с минуты на минуту, так что можешь свалить нахуй, пожалуйста?! - Да ухожу я, Господи! Сколько места нужно двум людям, чтобы потрахаться? – саркастично выдала она и продолжила ходить по комнате, не обращая внимания на раздраженную возню своего брата. - Ты бы удивилась, - пробормотал Микки, и девушка мысленно сделала пометку надежно запереть дверь своей комнаты. В конце концов, он вытолкал ее за дверь как раз в тот момент, когда Йен подошел к их калитке. Мэнди закричала и тут же бросилась на него. - Солдат Джо, наконец-то, в здании, - усмехнулась она, когда он поставил ее на пол. - Добро пожаловать домой, солдат. Так вот как ты выглядишь в реальной жизни. - Ха, я думал, ты будешь выше, - нахмурился он и получил еще более широкую улыбку от Мэнди. За последние несколько месяцев он, вероятно, разговаривал с ней так же часто, как и со своей семьей. Краем глаза он видел, как Микки непринужденно прислонился к столбу крыльца и закурил сигарету. Мэнди решила еще немного помучить их обоих. Она держала Йена в заложниках, вводя его в курс случайных пустяшных ситуаций и различных глупостей, прекрасно зная, что он слишком мил и вежлив, чтобы прервать ее. Йен украдкой поглядывал на Микки, отчасти взывая о помощи, отчасти потому, что ничего не мог с собой поделать. Но он понял, что в ближайшее время Микки не собирается спешить ему на помощь: их с Мэнди общая ДНК включала в себя множество способов пыток для рыжего. Микки просто продолжал медленно затягиваться сигаретой и смотрел, как его парень терпел происходящее. - И тогда я подумала: “О Боже, Карен, ты не можешь просто спрашивать людей, почему они все еще девственники!”, - Мэнди продолжала свою бесцельную болтовню. - Но, конечно же, она не слушала меня. Она никогда меня не слушает. Это как ты не слушаешь меня сейчас, а просто продолжаешь кивать и улыбаться в надежде, что я заткнусь и свалю. Сумасшествие, да? - Да, сумасшествие... - Йен улыбнулся, кивнул и послал Микки еще один откровенно молящий о помощи взгляд. Только засранец уже не смотрел не него, а наклонился, чтобы поиграть с любимой кошкой Милковичей, которая крутилась вокруг его ног. - Итак, Йен, как ветеран, что ты думаешь об иммиграции? - Черт возьми, Мэнди! - Микки со свистом швырнул в нее скомканный журнал, и сестра пригнулась, чтобы увернуться. - Проваливай! Девушка показала ему язык и подняла рюкзак. - Ладно, неважно, у нас с Карен все равно есть планы. Только не забудь время от времени выныривать на поверхность, чтобы покормить миссис Норрис, - она ухмыльнулась Йену. - Тебя ждет угощение. Он начистился до блеска и вымыл каждую часть тела с точностью до дюйма, как никогда в своей жизни. Единственное, чего не хватает, это приветственного соснового освежителя воздуха, висящего над его задницей. - Да ебаны ж ты в рот, - пробормотал Микки и оглядел крыльцо. Его взгляд упал на старую, брошенную пару рабочих ботинок, и он послал один из них в опасной близости от головы Мэнди. Его сестра восприняла это как сигнал того, что ей пора уходить. - Ладно, Господи! Настоящим я объявляю Трахфест 2014 официально открытым! - воскликнула она, двигаясь задом наперед вдоль улицы. - Я бы подержала вам свечку, ребята, но кому это нужно, когда вы оба горите, верно? - она быстро развернулась и с кудахтаньем убежала, но безрезультатно. Следующий ботинок угодил ей прямо в поясницу. Она отреагировала так, словно ее подстрелили. - Ауч! Черт побери, Микки, ты говнюк! Она показала им средний палец и, прихрамывая, направилась прочь, оставив брата и его дружка смотреть ей вслед; один был раздражен, а второй очень удивлен. - С каждым днем я вижу сходство между вами все больше и больше, - сказал Йен. - Вы теперь практически близнецы. Микки фыркнул и снова прислонился к колонне. - У меня от тебя тоже изжога, мать твою, - проворчал Микки. - Вы, наверное, станете лучшими друзьями, только чтобы взбесить меня до чертиков. - Ага, - Йен наблюдал за уменьшающейся фигурой Мэнди, прежде чем она свернула за угол и исчезла из виду. - Я даже вижу, как это произойдет, - он остался стоять за воротами и снова обратил все свое внимание на брюнета. - Значит, мы уже перестали психовать? - Да пошел ты, кто там психовал? - Ах, значит, ты меня впустишь? - спросил Йен, щурясь на Микки, когда тот затушил сигарету. - Не знаю, я читал ужасные вещи о чуваках из интернета, - фыркнул брюнет и отдернул свою футболку, а затем дразняще посмотрел на Йена. - Не хотел бы я, чтобы меня использовали, не так ли? К тому же, это сраный переходный процесс. - У меня было предчувствие, что это будет проблемой, поэтому я придумал блестящий план, чтобы помочь нам пройти через это, - Йен схватил большую рамку для фотографии, которую он нашел ранее и принес с собой, и поднял ее, чтобы обрамить свое лицо. - А? А? Если не обращать внимания на все, начиная с груди, то я как будто снова в Японии. Микки фыркнул и отвернулся, чтобы побороть смех. Он снова оглянулся на Йена, который все еще держал в руках рамку, и подумал, во что он, черт возьми, ввязался, влюбившись в этого абсолютного идиота. - Убери это дерьмо и иди сюда. Ты знаешь, что не произойдет, если я не смогу принять тебя всерьез. - Ты в этом уверен? - рыжий поставил рамку рядом с мусорными баками и толкнул калитку. - Давай проверим эту теорию…